Трой Деннинг - Лазоревый шторм

И тут резкий голос прервал ее, – Стой!

Рикус мгновенно вскочил на ноги, его пустые руки потянулись к оружию, а Садира опустила Черную Линзу, уже готовая использовать заклинание при помощи нее. Ркард также вскочил, подняв руку к багровому солнцу и даже Ниива, скрученная болью, ухитрилась встать на ноги. Правители Атхаса отреагировали так же быстро. Оба и Хуману напряглись, приготовившись использовать Путь, а Нибенай повернул ладонь к земле.

– Вы не можете сделать это! – сказал голос. Что-то в нем показалось мулу смутно знакомым, но была странная, просящая нотка, которая мешала Рикусу определить, кто бы это мог быть. – Стой! Я требую этого!

Сфера синего тумана возникла из дождя, повиснув в воздухе между Садирой и королями-волшебниками. Она затрепетала и начала медленно исчезать, открывая призрачную голову старика с худыми, острыми чертами лица.

– Тихиан, – выдохнул Рикус. – Я думал, ты мертв.

Еще один разряд молнии разорвал небо, гром от него потряс весь кряж. – Не мертв, пленник. Прежде, чем вы уничтожите линзу, освободите меня.

– Для чего? – спросила Ниива, ковыляя поближе к Рикусу. – Хочешь стать королем Атхаса?

– Нет, – ответила голова, чье лицо внезапно исказила гримаса боли и одиночества. – Убейте меня, если хотите, но не оставляйте здесь.

– А что случится, если мы не сделаем это, Узурпатор? – насмешливо спросил Нибенай, усмешка исказила его морду. – Ты обрушишь на нас свой дождь?

Король-волшебник опустил руку и хохотнул. Хуману и Оба засмеялись, их лица слегка расслабились и стали менее подозрительны.

– Если ты можешь напасть на меня, сделай это сейчас, – сказала Садира, пристально глядя в водянистые глаза Тихиана. – Только так ты сможешь остановить меня.

Ветер завыл сильнее, дождь усилился. Еще больше молний засверкало над утесом, все небо осветилось, гром сходил с ума – но ни один разряд не коснулся ни Садиры, ни кого-нибудь другого.

– Давай, больше, – сказала Садира, проходя через туманное лицо Тихиана. – Сделай шторм таким сильным, как ты только можешь. Атхасу нужен дождь.

Еще один удар грома прозвучал над их головами, еще больше молний заплясали в темных облаках. Рикус расхохотался, открыл рот, разрешая холодной воде напоить его. Ркард и Ниива поступили также. Вскоре все на кряже пили воду прямо с неба, используя бурю Тихиана.

Наконец Тихиан устал от этого унижения. – Без меня вам никогда не удалось бы убить Дракона, – сказал он, дав своему изображению превратиться в туман. – Я прошу вознаградить меня милосердной смертью.

– Ты убил Борса только потому, что хотел стать бессмертным – ты стал им, – съязвила Оба, давая знак Садире продолжать.

Ураган умер так же внезапно, как и начался, и волшебница принесла Черную Линзу на край обрыва. Не останавливаясь, она швырнула обсидиановую сферу в лавовое озеро. Она и все остальные, застыв, смотрели за ее полетом. Когда она ударилась о кипящую лаву, долгий, равномерный трепет прокатился по Огненному Кольцу, вся гора затряслась. Затем, с оглушающим треском, столб черного пламени ударил из глубины озера. Он поднялся высоко в небо, пронзив штормовые облака Тихиана, как стрела, и помчался к солнцу.

Когда он наконец исчез, Оба кивнула. – Сделано, – сказала она и пошла прочь.

Нибенай бросил холодный взгляд в сторону Рикуса, повернулся и тоже отправился домой.

Хаману подождал несколько мгновений, прежде присоединиться к ним, притомозив, когда он проходил мимо Рикуса. – Однажды я сказал тебе, что есть разница смелостью и наглостью, – сказал он. – Я верю, что ты будешь помнить об этой разнице в будущем, в делах между Тиром и Уриком.

Рикус кивнул. – Так же долго, как ты будешь помнить о разнице между человеком и невольником, по меньшей мере в отношениях с Тиром.

– Я никогда не забываю об этом, – ответил король-волшебник. – Это у моих рабов плохая память.

Хаману ушел, оставив Рикуса и остальных одних на верхушке утеса. Они какое-то время смотрели за тремя властителями, пока всем троим не надоело идти, они взлетели в воздух и каждый полетел в своем направлении.

Как только они исчезли из вида, Рикус глубоко, облегченно вздохнул. – Мы сделали это, – сказал он. – Теперь и нам пора домой.

Рот Ниивы перекосила гримаса печали, а на ее зеленых глазах появились слезы. – Я думаю, все будет хорошо. – Она отвернулась и вытерла слезы, потом положила руку на плечо Ркарда и заковыляла вниз. – До дома долгий путь.

Рикус почувствовал, как рука Садиры толкнула его за воительницей. Когда мул оглянулся, он увидел клубы черной тени, поднимавшиеся из уголков ее янтарных глаз.

Она улыбалась искренне и радостно. – Иди, – прошептала она.

Мул улыбнулся в ответ, хотя его улыбка была немного более печальной, потом поцеловал ее в щеку. – Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, – ответила Садира, опять слегка подталкивая его. – Но Ниива и Ркард нуждаются в тебе.

Мул кивнул, повернулся и схватил Нииву и Ркарда. – Ну, и вы уже думали, где теперь будет ваш дом? – спросил он.

Воительница пожала плечами. – В Кледе, я думаю, – сказала она. – Это дом Ркарда.

– Может быть ему понравится жить в Тире? – предложил Рикус. – Мы могли бы брать его в Кемалок так часто, как он захочет.

Лицо мальчика осветилось. – Ты считаешь, что мы можем жить вместе с тобой и Садирой?

Мул нахмурился, не уверенный, как ему ответить на этот вопрос.

– Нет, только с Рикусом, в его городском доме, – ответила Садира, становясь рядом с Ниивой. – Когда я вернусь, я остановлюсь в поместье Агиса – но ты сможешь приходить ко мне в любое время.

Ниива взглянула на Рикуса, потом на Садиру, потом опять на Рикуса, ее лоб нахмурился, а губы поджались. – Вы двое, вы все это решили, не так ли?

Рикус почувствовал, как его щеки заалели, – Да, – сказал он. – Надеюсь, что так.

Ниива изумленно потрясла головой, потом ее рука скользнула в руку Рикуса. – Кажется у меня и Ркарда нет выбора в этом деле. – Она дотянулась до руки Садиры и тепло пожала ее. – Мы возвращаемся в Тир.

– Хорошо, – сказала Садира. – Я вскоре появлюсь, чтобы навестить вас там.

Ниива нахмурилась. – Навестить нас там? – переспросила она.

Садира кивнула. – Я задержусь здесь на несколько недель, – сказал она. – Есть несколько штук, которые я хочу разместить вокруг новой тюрьмы Раджаата. Тихиан не единственный смертный на Атхасе, мечтающий о бессмертии, и я хочу быть уверена, что я узнаю, если кто-нибудь еще попытается проникнуть сюда и освободить Раджаата.

Рикус и Ниива переглянулись. – Я так понимаю, что и мы остаемся, – сказал мул. – Мы не сможем пересечь Иловое Море без тебя.

Садира улыбнулась. – Конечно сможете.