Холли Лайл - Подстрекатель

— Отлично, — сказал он.

— Неужели? Что же во всем этом отличного? Я думаю, она расскажет нам много интересного, ты ведь знаешь, что у нас имеются способы развязать язык кому угодно. Она расскажет нам… очень многое.

Женщина посмотрела на него взглядом кошки, загнавшей в угол мышь. Имейся у нее хвост, она сейчас наверняка помахивала бы им из стороны в сторону. Ее спутник, наоборот, смотрел поверх плеча Луэркаса — то в пол, то на небо, куда угодно, но только не на него самого. Его беспокойство, его блуждающий взгляд, его угрюмый вид голодного хищника еще больше обострили страх Луэркаса.

— Поэтому мы вот что хотим узнать, — сказала женщина, — ты ведь понимаешь, что мы просим тебя по-дружески… — Она улыбнулась, и ее улыбка ужаснула его. — Просим сказать нам следующее: не желаешь ли сообщить нам что-нибудь до прибытия Велин? Может быть, ты сообщишь нам какую-нибудь мелочь, что-нибудь такое, что лучше высказать заранее. Ну, ты понимаешь, о чем я.

О многом ли подозревает Велин? Что ей известно о его делах с Дафрилом? Что она видела, чувствовала или знала о его борьбе с плотью, которая не принадлежала ему? Какую опасность ее знание может представлять для него?

Он никогда не проявлял особой осторожности в ее обществе, потому что никогда ее не опасался. Она жила в вечном страхе перед ним, перед тем, что он мог с ней сделать и поэтому говорил все что угодно в ее присутствии. Ее страх, ее молчание, ее покорность всегда казались Луэркасу абсолютной гарантией сохранения его тайн. Однако после Безмолвного Дознания его власть над ней может иссякнуть, исчезнуть навсегда. Он посмотрел на своих собеседников и негромко спросил:

— Какова цена неприкосновенности?

Мужчина и женщина переглянулись. На их лицах появились самодовольные улыбки, затем мужчина ответил:

— Ты можешь купить свою свободу за Соландера Артиса или же за Гелласа Томерсина. Выдай нам одного из них, и ты останешься в живых.

— Мне кажется, я смогу выдать вам Томерсина. Мои сыщики узнали о нем много интересного.

Утро оказалось для Рейта приятным. За ним никто не следил, никто не торчал возле его дома, никто не отправился вслед за ним в Галтин. В театре царила обычная суета, присущая подобным местам. Актеры только что закончили репетицию «Семи маленьких обманов» и аплодировали сами себе, прежде чем уйти со сцены на перерыв.

Первое, что Рейт узнал сегодня утром, состояло в том, что члены Ордена Резонанса успешно проникли в тщательно охраняемый Имперский Центр Народного Обоазования и запустили последнюю информацию об Уоррене в вечерние новости.

Джесс прервала свой визит и уехала из Эл Артиса. Соландер успешно скрыл свое изобретение. Он стремительно и незаметно воплощал в жизнь свой план выбраться со своим помощником из города, и скорее всего навсегда.

Рейт слегка улыбнулся, мысленно складывая стоимость проданных заранее билетов на вечерний спектакль и стараясь определить, набралась ли сумма, способная покрыть расходы. Теперь он может вновь дышать свободно. Что бы ни происходило, ныне это не имеет к нему никакого отношения. А если даже и имеет, то его предосторожность и размеренный и скрытный образ жизни полностью оправдали себя.

Кто-то тихо постучал в дверь. Не поднимая взгляда — он лишь наполовину прошелся по столбику цифр, — Рейт сказал:

— Входите. Я сейчас выйду к вам.

Гость открыл дверь и терпеливо дожидался, пока Рейт закончит складывать цифры.

Закончив работу, Рейт взглянул на незнакомца и улыбнулся.

— Простите, — сказал он. — Я всегда был не в ладах с математикой. Когда я начал считать длинный столбец цифр, то не захотел начинать все заново.

Незнакомец усмехнулся. Этому человеку, худому, с неприметным лицом, в простой одежде, подумал Рейт, видимо, несложно раствориться в толпе и остаться незамеченным.

— Сочувствую вам. У меня тоже с математикой неважно. Рейт поднялся и поклонился незнакомцу, который, несмотря на свою неприметность, казался ему смутно знакомым.

— Я Геллас Томерсин. Несомненно, это вы знаете, поскольку находитесь сейчас в моем кабинете. А как зовут вас?

— Мое имя — Давик Этарейф, — ответил незнакомец и поклонился. — Я глава специального отдела расследований.

Вся тихая радость дня моментально улетучилась.

— Чем могу вам помочь?

— Вы окажете мне огромную услугу, если спокойно, не поднимая шума, отправитесь вместе со мной. Мои люди рассредоточены по всему зданию. Они профессионально обучены убивать и готовы убить любого, кто решит предпринять героическую попытку спасти вас. Лучшее, что вы можете сделать — если цените жизнь и безопасность ваших сотрудников, — это сделать вид, что идете с нами добровольно.

Рейт на мгновение задумался. Возможно, ему удастся скрыться в здании театра. Они, конечно, попытаются использовать магическое оружие, но это оружие не причинит ему вреда. Но тем не менее его люди, которые попадутся им на пути, подвергнутся серьезной опасности.

— Я пойду с вами, — наконец сказал он.

— Я рад, что вы пришли к единственно правильному решению, — сказал Этарейф.

На его лице появилась добродушная улыбка, и он добавил:

— Вы просто идите рядом со мной. Пожалуйста, ничего с собой не берите — никаких сумок, папок или бумаг. Ваши руки должны быть свободными и все время на виду. Мы выйдем через заднюю дверь. Позади театра вы увидите поджидающий вас аэрокар. Вы должны без всякого сопротивления сесть в него, не пытаясь подать знак тем, кто находится в театре или около него. Все, что вы сделаете иначе, станет причиной смерти всех тех невинных людей, которых мы найдем в здании. Всех до единого. Вы меня поняли?

— Вполне, — ответил Рейт.

— Отлично. Вы считаете себя актером? Обладаете вы лицедейским талантом?

Вопрос удивил Рейта.

— Думаю, да. У меня нет такого таланта, как у моих людей, но… — Он пожал плечами. — А почему вы об этом спрашиваете?

— Потому что, выходя из театра, мы с вами будем обсуждать одну из ваших постановок. Мы будем вести с вами веселый, непринужденный разговор, который должен убедить окружающих в том, что мы — добрые друзья и все происходит так, как должно происходить между добрыми друзьями. Вы способны на это прямо сейчас?

Подумав о том, что ценой неудачи станут жизни его друзей и сотрудников, Рейт немедленно кивнул.

— Тогда пойдемте. Расскажите мне, над чем вы сейчас работаете!

Они вышли из кабинета и зашагали по длинному коридору. Рейт приветственно кивал по пути своим людям, но никому ничего не говорил. Вместо этого он дал понять всем своим поведением и жестами, что уделяет внимание своему гостю, чтобы его подчиненные не подходили к нему, хотя многим из них было необходимо получить на документы его подпись или ответ на тот или иной вопрос. С воодушевлением, на которое был способен только он, Рейт обсуждал с Этарейфом «Семь маленьких обманов» и несколько других пьес, которые недавно поставил в театрах других городов. Они принадлежали перу как Винкалиса, так и нескольких молодых многообещающих драматургов, которых он лично спонсировал. Этарейф оказался умным и начитанным собеседником, он без труда цитировал пьесы Винкалиса, отпускал веселые шуточки и язвительные комментарии, стараясь всячески оживить разговор.