Анджей Ваевский - Тринадцатая стихия

– Твоих гвоздей! Что за погода? Комнату мне! Проклятье, где таверна? И если там вино плохое, то гореть вам всем в горниле шимов! – с порога разошелся Лис. Ифи выполз из-за пазухи и парил рядом, не рискуя усесться на мокрое плечо разъяренного наемника.

Трактирщик охнул и присел на стул за конторкой: такого он еще не видел. Ни разу не встречал благородных светлых, которые ругаются, требуют вина, угрожают и… сопровождаемы летающими синими белками. Но вышеупомянутый эльф так злобно зыркнул из-под мокрой челки, что у трактирщика отпало всякое желание столь пристально рассматривать вошедшего.

– Комнаты есть, бери любую. В наши края не так уж часто заглядывают путешественники. К таверне пойдешь по тому коридору, – совладав с удивлением, отвечал он.

– И лошадь у крыльца. Да смотри, жулик старый, хорошо о ней заботься, – пригрозил Лис, живо разворачиваясь в направлении таверны: обсохнуть лучше там, сев поближе к огню очага. И с кубком крепкого подогретого вина со специями.

– А пирожки там есть? – зазвенел над его ухом Ифи. Хотя он потреблял любую еду с одинаковым аппетитом, но предпочитал доставать Тайрена именно пирожками.

– Ага, из шимов делают, – огрызнулся эльф. Глядя на пол, куда с редкостного «гостя» натекла изрядная лужа, трактирщик поморщился. Тайрен раздраженно хмыкнул:

– Ну, извините.

Однако раскаяния в голосе не было ни грамма. К воде, стекающей с одежды, прибавился поток, выжатый из волос. И поток основательный: свисающая до колен густая огненная грива способна была впитать целое озеро – по крайней мере, так почудилось трактирщику. Тайрен пожал плечами и отправился по указанному коридору. Мокрый, злой, голодный… и трезвый.

Таверна была такой же, как и все, что повидал на своем веку Лис. С одной лишь поправкой: народу здесь было мало. Оно и понятно: не всякий любит шастать через земли вампиров. Да и куда? К темным эльфам? Не то племя, которое радушно встречает всех и каждого. Захаживают разве что редкие торговцы да наемники. Ни на наемника, ни, тем более, на торговца Тайрен похож не был: кому придет в голову, что разодетый в яркие шелка благородный светлый может заниматься таким ремеслом? Никому и не приходило.

– Какими судьбами в нашу глушь? – поинтересовалась румяная служанка, быстрехонько прискакав к новому посетителю, едва тот уселся за стол, стоящий ближе всех к очагу. Она приветливо улыбалась, беззастенчиво его разглядывая: в приграничной таверне девица многих повидала и давно ничему не удивлялась, – однако, ведомая истинно женским интересом, не могла оставить без внимания красавчика-эльфа.

– Дождевыми судьбами, вестимо. Мимо проезжал. Не оставаться же у вампиров среди ночи. Как-то нет желания становиться ужином, – проворчал Тайрен, постепенно отогреваясь и обсыхая возле огня. На флирт он был сейчас явно не настроен.

– И кстати, насчет ужина. Побольше овощей и мяса, сыр и хлеб, и вино не забудь. Подогретое, со специями. Продрог весь, – добавил он чуть более дружелюбно и попытался выдавить улыбку. Шелковая одежда сохла быстро, чего нельзя сказать о волосах: мокрая шевелюра многократно увеличившимся весом оттягивала голову назад. И с этим надо было что-то делать. Лис и без того постоянно ходил носом в небо, но тут сам себя переплюнул: это выглядело даже не высокомерно, это было откровенное издевательство над окружающими. Во всяком случае, так могло показаться со стороны.

Перекинув космы через плечо на грудь, эльф создал в ладони слабый шар огня, который и обжечь-то не мог – так, светильник. Но свечение ощутимо согревало – именно этим теплом и воспользовался Лис, водя шаром по волосам и таким способом их высушивая. И всё же то был огонь, а значит, требуется предельная осторожность – иначе рыжие кудри вспыхнут не менее рыжим пламенем.

К возвращению служанки с подносом, уставленным яствами и кувшином вина, Тайрен почти закончил с приведением прически в надлежащий вид и развернулся от очага к столу.

– И что же сударь делал у вампиров? – девица явно не собиралась отставать от гостя. Скучно ей было – не престарелых же купцов кадрить, а тут такой экземплярчик интересный.

– Да девственниц им продавал, – отшутился Лис, улыбаясь как можно приветливей. Таких девиц он узнавал всегда. Таким с три короба наври – и ночь в объятьях обеспечена.

– Ой, страсти-то какие. И меня продашь? – хихикнула она.

– Тебя? Да ни за что. И даже не против предпринять кой-какие меры, чтоб не позарились, – продолжал строить глазки Тайрен, откровенно разглядывая приятственную во всех отношениях фигурку девушки.

– Эй, Тай, ты как ее спасать собрался? – неожиданно подал голос Ифи, о котором все забыли.

– Ой, кто это? – смешливо взвизгнула служанка.

– Свечкодержатель, – ощерился в улыбке эльф.

Обмен любезностями состоялся; и, не говоря напрямую, чтоб другие чего не заподозрили, Лис с девушкой поняли, что ночь им коротать вместе. Наемник был доволен: он согрелся, обсох и проводил время за сытным ужином и неплохим вином.

– Ты чего удумал, олух? – Шим впервые за всё время был не в духе: девица ему не понравилась, а также не понравилось и то, что ночью Тайрен будет с ней. А ему, Ифи, куда деваться? Не держать же им свечку в прямом смысле слова?

– Не кипятись, малявка. Лучше слушай сюда, – эльф хихикнул в кулак и сейчас, как никогда, напоминал того зверя, прозвище которого носил: в ту минуту похож он был именно на хитрого коварного лиса,

– Нам куда надо? Правильно, к дроу. Думаешь, они так запросто нас и пустят? Ну да, как же! Я тут чего придумал. Ты ведь иллюзию сможешь сотворить?

– Ну… смогу. Тай, ты меня пугаешь, – но блеск в глазах Шимриса говорил совсем не об испуге.

– Хих, ну так вот. Она придет, такая обязательно придет. А мы ее приспим – и пусть ей снится, что она со мной. Сумеешь? – он давился смехом, а Шим не мог понять, из-за чего, пока тот не изложил весь план.

– Ну, ты даешь. Тай-тай, тебя девицы убьют когда-нибудь за такие шутки! – Ифи неприкрыто хохотал. Такой расклад его устраивал.

Как и пророчил Тайрен, она пришла. Ифи прятался за занавеской, стараясь не засмеяться раньше, чем дело будет сделано. Лис был великолепен. И быстр в действиях, что радовало служанку, смущенно хихикавшую в ответ на нашептывания эльфа: не успела она опомниться, как оказалась на постели без одежды, и любовник завис над ней, жарко целуя раскрасневшиеся губы. Заметить, когда его место заняла иллюзия, искусно сотворенная Шимрисом, девушка не смогла бы, даже будь она предупреждена о подвохе.

Лис честно пытался не заржать, глядя, как она обнимает воздух и сладко стонет в такт видимым только ей ласкам. А Ифи едва не помирал со смеху, наблюдая, как Тайрен надевает женскую одежду и заправляет волосы под кружевной чепчик. Подержав ладони над светильником, наемник вымазал лицо и все открытые части тела копотью от свеч.