Терри Брукс - Королева эльфов Шаннары

Они медленно продвигались вперед. Гавилан отказался от попытки обойти Ин Джу стороной и пошел напрямик. Следы, которые они находили — сломанные прутья и ветви, смятая трава, отпечатки сапог, — свидетельствовали о том, что он оставил всякую попытку прибегать к уловкам, не таился, стремясь к одному — побыстрее, наиболее коротким путем достичь побережья океана. Рен отметила про себя, что он сделал неудачный выбор, предпочтя скорость осторожности. Они без труда вели преследование, и на каждом повороте Рен ожидала увидеть впереди его фигуру, тогда погоня прекратится, а неизбежное подтвердится. Однако он продолжал идти, избегая ловушек, расставленных повсюду, уклоняясь от трясин и карстовых воронок, от дартеров, существ, которые устраивали засаду на неосмотрительную жертву, от капканов и чудовищ, созданных волшебством эльфов, которым он так опрометчиво надеялся завладеть. «Как ему удалось уцелеть до сих пор? — удивилась Рен. — Он должен был давно погибнуть. Отойди он от дороги лишь на шаг, и конец. Лучше бы с ним произошло именно это. Тогда безумие прекратится». У нее было неприятное чувство, что она охотится на него, как на зверя. Они преследовали его, точно охотники. Когда же это прекратится?

И в то же время она опасалась встречи.

Заметив паутину вистерона, она пришла в отчаяние. «Только не это, — умоляла она судьбу. — Пусть его смерть будет быстрой». Нити-ловушки свисали с деревьев, вились по ползучим растениям, раскидывая смертоносные сети. Стреса вновь пошел впереди, чтобы провести их мимо силков, часто останавливаясь, чтобы понюхать воздух и определить, насколько безопасен их путь. Лабиринт из зеленых ветвей и темных стволов, которые переплетались друг с другом загадочными узорами, все сужался. Вокруг них с голодным воем сновали какие-то тени. День клонился к вечеру, стало быстро темнеть. Толчки Киллешана сотрясали остров, верхушки деревьев вздрагивали в ответ. Стали слышны взрывы, пока еще глухие, но все нарастающие. Лес содрогался, из болота повалил пар. Сквозь завесу вулканического пепла и тумана Рен рассмотрела небо над Киллешаном: оно стало багровым.

«Началось», — подумала она, обменявшись тревожным взглядом с Гартом.

Сколько же времени в их распоряжении? Если даже они вернут жезл, то все равно до берега еще два дня пути. Будет ли Тигр Тэй ждать их? Как часто он обещал появляться на берегу? Раз в неделю? А что если им придется ждать его целую неделю? Видел ли он сполохи вулкана и понял ли, что ей грозит опасность? Или же давно отказался от ночных бдений, решив, что она потерпела неудачу и погибла, как остальные?

Нет, только не Тигр Тэй! Он не способен на такой поступок. Рен сказала себе: «Уж он-то не предаст, даже если не останется никакой надежды».

— Фр-р-р, нам скоро придется остановиться, — предупредил Стреса. — Ш-ш-ш. И найти укрытие, прежде чем стемнеет и вистерон начнет охоту.

— Может быть, чуть подальше? — предложила Рен.

Наконец они остановились. Стреса нашел укрытие в дуплистом стволе баньяна, который рухнул под бременем лет. Это был огромный ствол с отверстиями у основания и узкой щелью повыше. Заткнув наиболее крупные трещины, они расположились внутри гиганта так, что можно было наблюдать за внешней жизнью. Они оказались в надежном укрытии. В их деревянном гробу было темно, душно и сухо. Наступила ночь. Они прислушивались к ночным звукам — просыпались хищники в зарослях, отправляясь на охоту, вскрикивали пойманные жертвы, умирая в конвульсиях. Путники сидели, прижавшись спинами друг к другу. Стреса, выгнув спину, направил свои иголки к слабому источнику света. По очереди они становились в караул. Фаун свернулась на руках у Рен, затихнув, как неживая. Рен гладила маленькое доверчивое существо, поражаясь, как ему удалось выжить в этом страшном мире. В эти минуты она всем сердцем ненавидела Морровинд: как вор, он украл у нее все: жизнь бабушки и ее друзей, ее простодушный интерес к эльфам и их истории, любовь и привязанность, которые она испытала к Гавилану. Да и силу воли, то, что, казалось бы, она не утратит никогда. Последняя потеря беспокоила ее больше всего. С ней ушла уверенность в своем предназначении, вера в тот непреложный факт, что она, и только она сама, определяет свою судьбу.

Но произошло так много, и Морровинд, это прежде райское место, превращенное демонами в кошмар, отнял у нее все. Она попыталась представить жизнь за пределами острова, но не смогла. Она не решалась даже предположить, каким же будет спасение, — все так неопределенно, все зависит от воли случая и судьбы. Когда-то она полагала, что путешествие к Алланону и разговор с его тенью может послужить толчком к заманчивому приключению, — горькое воспоминание.

Уснув, она увидела сон, но тут же проснулась в липком поту — ее окружали стаи темных ужасных существ. Рен решила постоять в карауле, но ее мысли вновь устремились к Гавилану, припомнились подробности их встреч. Вот он дотрагивается до нее, целует… Она вновь ощутила тот восторг, который он возбуждал в ней случайным замечанием или беглым взглядом, и улыбнулась своим воспоминаниям. В нем ей многое нравилось, да, она страдала от того, что потеряла. Ей было жаль, что прежнего Гавилана уже не вернуть. А вдруг волшебная сила сделает то, на что не способна природа, — вернет прошлое? Эти глупые мысли мучили ее. Она ведь знала, что потеряла Гавилана. Он пал жертвой безумия Морровинда. Он убил Дала и украл жезл Рукха. Гавилана Элессдила, человека, к которому она так привязалась и который ей так нравился, больше не существовало.

С рассветом они встали, чтобы продолжить путешествие. От забот о завтраке путники были избавлены — не осталось ничего съестного. Воды могло хватить до следующего дня. За время перехода по Ин Джу они не раздобыли ничего, годящегося в пищу, — еще одна причина, чтобы поскорее выбраться из этого гиблого места.

В тот день их погоня закончилась, едва начавшись. Примерно через час пути следы Гавилана резко оборвались. Они достигли гребня ущелья, когда Стреса остановился, издав предупредительный свист. Внизу, между сломанными ветками и выдернутыми пучками травы — следами жестокой схватки — они увидели обрывки паутины вистерона.

Стреса спустился в овраг. Подняв морду, он долго принюхивался. Вернувшись, иглокот взглянул на Рен темными, блестящими глазами и прошипел:

— Ш-ш-ш. Вистерон поймал Гавилана.

Рен закрыла глаза, чтобы защититься от вида представшей ее взору ужасной картины.

— Давно?

— Ш-ш-ш. Нет. Часов шесть назад. Сеть поймала эльфийского принца и удерживала его до прихода вистерона. Р-р-р. Зверь унес его с собой.

— Куда, Стреса?

Кот насторожился.