Сергей Солдатов - Клан Рысей 1–4

Затем их перевели на гораздо большее судно, дрейфовавшее в море, и, сравнительно вежливо, стараясь не повредить, поместили в трюм, где было уже около сотни пленниц. Никакой охраны внутри не было, трюм просто запирали. С корабля в открытом море бежать некуда. Пленницам продемонстрировали и хитроумное устройство, которое затопляет трюм, если они вдруг начнут причинять беспокойство команде. В другой части трюма, отделенные решеткой, находились юноши.

Майра и Кайса опросили девушек, нашли среди них беспрестанно плачущую дочку Клемента и ее подругу в таком же состоянии. Таким образом, их поиски увенчались успехом, оставалось только дождаться Нивею и ликвидировать этот крысятник. Все Рыси точно чувствуют местонахождение друг друга в пространстве и подруги уже рассчитали, примерное время начала боевых действий. Вскоре, отсчет пошел на секунды и вот от Нивеи пришел ментальный сигнал к началу операции.

Люк трюма как будто взорвался, разбитый в мелкие щепки. Из него, бесшумно, неправдоподобно быстро, вылетели две тени, сметая всех встретившихся на пути членов команды судна в море, опутывая их кнутами, либо просто оглушая. Одновременно, навстречу им, с причалившей к кораблю шхуны, понеслась столь же быстрая, третья тень и они слажено, без единого лишнего движения произвели зачистку палубы от экипажа судна. Все было кончено в течение нескольких секунд.

Оставшись наедине с командой в кают компании, после того как перетащили раненого боцмана и оказали ему первую помощь, Гетрус не удержался от ехидного вопроса капитану.

— Ну как развлечение со столичной ципой?

Капитан, по всей видимости, еще не до конца отошел от шока, потому что на ехидство никак не отреагировал. Он начал сбивчиво рассказывать, что произошло в каюте, вероятно, хотел выговориться для успокоения нервов.

— Знаешь, как его ранили? — Капитан кивнул на боцмана — Мы вошли в каюту, чтобы отвлечь ее от окошка. Я сам видел, как боцман выстрелил из арбалета с пятнадцати шагов. Она поймала болт рукой! И сразу, метнула его в боцмана, пригвоздив его плечо к тюку с парусиной. А вот как она нас связала, я не разглядел, очнулся на полу, уже связанным.

— Не может так никто, ни один человек! — Не мог успокоиться капитан. — Я никогда никого не боялся, но ее я боюсь до дрожи в коленках.

— Так и знал, что ты не послушаешь меня, когда отговаривал тебя от нападения на нее. Она специально показала тебе сумочку и камешки в ней. Мне она тоже специально раскрыла себя. Ей нужно было определиться с нами до стычки с работорговцами. Это я уже сейчас только понял.

— А зачем? — Тупо спросил капитан — Никто же не знал кто она, и не раскрывалась бы себе до конца.

— Неужто непонятно! Во время стычки с экипажем работорговцев, ей проще будет иметь спокойный тыл — раздраженно пояснил Гетрус — хотя, для нее мы не такая уж и помеха, даже если бы выступили на их стороне.

— Хотел бы я посмотреть на ее бой с работорговцами — мечтательно сказал капитан, постепенно оправляясь от шока.

— Я тоже хочу посмотреть, она разрешила. Думаю, такое зрелище не каждый хотя бы раз в жизни увидит — сказал Гетрус и пошел на палубу, выбирать наблюдательный пункт. За ним поспешил и капитан.

Они легли на крыше рубки, накинув на себя запасной парус. Защита и от солнца и от посторонних глаз. Матросы, согласно полученным от Нивеи инструкциям, подошли примерно на десять шагов к кораблю и крикнули, чтобы с него спустили жесткий причальный трап для важных персон.

А вот дальше… Гетрус и капитан, конечно, ожидали, что бой будет скоротечным, но не настолько.

С судна раздался какой‑то хлопок, как выяснилось впоследствии, это Рыси выбили люк трюма изнутри. Нивея прыгнула в воду, но умудрилась как‑то оттолкнуться от ее поверхности и запрыгнуть на спущенный жесткий трап. Затем она как‑то сразу оказалась на палубе, с которой уже доносились непонятные резкие звуки и щелчки, исчезла в глубине судна, а через минуту, из люка пушечной палубы показалось ее лицо.

— Давайте, причаливайте, будете управлять судном — приказала она.

— Уже все что ли? — недоуменно спросил капитан — Это что, весь абордаж?

Да, это был весь абордаж. Самый короткий и самый успешный абордаж, который когда‑либо видел капитан, сам, иногда промышляющий пиратством.

Пришвартовавшись к трапу, они заметили, что четверо матросов, которые спускали трап, связаны блестящей проволокой и, ей же, привязаны к трапу.

— Опять не заметил когда она успела их так связать… они что, двести человек команды уже повязали… и мы ее хотели… — бормотал капитан, прыгая на трап и взбираясь на палубу, по которой были разбросаны неподвижные тела десятка три моряков, непонятно, мертвых или только оглушенных.

Команду корабля заперли в кают–компании. Моряки даже не успели ничего понять. Оглушенных и связанных, просто привязали к мачтам на палубе. С помощью экипажа шхуны, который, к тому времени, окончательно уяснил себе, на чьей стороне нужно воевать, выловили из воды остатки команды судна работорговцев. Их тоже препроводили в кают–компанию, а затем, направились в порт Весейска.

Так до конца и не опомнившихся, Гетруса и Клопа отпустили, учитывая их правильное поведение во время схватки. Команду шхуны, на первый раз, просто сдали портовой страже, замолвив, впрочем, за них словечко, которое спасло их от виселицы. Похищенных юношей и девушек портовые власти и стража, после необходимых формальностей, развезли по домам.

А через два дня Тина поздравляла ликующую Майру с успешным выполнением первого в ее жизни контракта и вручила, причитающийся гонорар.

После этого Нивея, Кайса и Майра еще месяц купалась в лучах заслуженной славы. Бургомистр Весейска, граф Нилеан, в честь девушек организовал торжественный прием и общегородской праздник. Им вручили весьма ценные подарки и немалое денежное вознаграждение, произвели всех троих в почетные граждане Весейска. Затем был прием у Императора и вручение орденов за спасение граждан Империи, с солидной денежной премией. После этого, благодарность почти полутора сотен семей спасенных молодых людей, которые организовали чествование Рысей в загородной резиденции Клемента. Девушкам, даже пришлось просить Тину, как‑то прекратить этот поток благодарностей и праздников, обрушившийся на них, совершенно непривычных к такому образу жизни. Господин Клемент в уставе всех своих судов прописал право Нивеи, Кайсы и Майры бесплатно путешествовать на них в качестве почетных гостей судовладельца, с предоставлением им лучших мест из резерва капитана.

Но всему приходит конец, и вскоре, после окончания праздников, Тина вызвала к себе Майру и объяснила ей, что будет верхом глупости с ее стороны, чрезмерно гордится всеми этими почестями. Медали — это игрушки, благодарности — это эмоции, деньги — это средство, а она, старшая наставница Рысей, требует от Майры и ее подруг в течение двух следующих дней, полного разбора и анализа всех их действий во время выполнения задания. И так будет после каждого контракта. Девочки уже пишут, а Майре она специально говорит это только потому, что задание у нее первое. В дальнейшем, ее просто ждет выговор, если отчет не будет предоставлен в течение двух недель после окончания задания.