Алла Рут - Агентство "Аргентина"

Она услышала, как совсем рядом бьется чужое сердце: тяжелые быстрые удары, чуть быстрее, чем обычно. Ощутила незнакомый запах: сигарет, одеколона и еще чего-то, похожего на горький запах полыни. Потом почувствовала, как чьи-то руки осторожно коснулись ее лица.

План сработал блестяще: компания остановилась, переговариваясь и смеясь, глазея на целующуюся парочку, кто-то щелкнул фотокамерой мобильного телефона, а после вся ватага двинулась дальше.

Алина отодвинулась от Лютера и посмотрела вслед компании.

- Ушли? Отлично. Как думаешь, они поверили?

Компания свернула за угол клуба и исчезла.

- Я же поверил, - немного помедлив, отозвался «Бриммский василиск».

Голос его звучал немного странно, но Алина не обратила на это никакого внимания.

- Ладно, - она поправила куртку и кивнула на кусты. – Проверяем заросли, если там никого нет, идем в «Химеру». Ньялсага велел торопиться.

Лютер осмотрел пятачок, укрытый кустами.

- Никого.

- Значит, дальше пусть Бахрам его ищет. Он из-под земли достанет!

И они направились к «Химере»: впереди шла Алина, а за ней, сосредоточенно глядя себе под ноги, будто обдумывая что-то, шагал «Бриммский василиск».

…Остановившись на пороге, Ньялсага осмотрел клуб. На первый взгляд, все было, как обычно: в двух залах народу ни больше и ни меньше, чем вчера, а вот о существовании третьего зала посетители «Химеры» словно забыли. Уж, конечно, без чар Гинзоги здесь не обошлось!

Неожиданно Ньялсага заметил мелькнувшего в толпе Трефалониуса.

Возможно, это было всего лишь игрой воображения и расшалившихся нервов, но Ньялсаге почудилось, как в лицо дохнуло ледяным холодом смертельной опасности. Он, не отрываясь, смотрел на вампира, черной тенью скользившего по залу, обдумывал то, что должно было вот-вот произойти, и чувствовал, как к горлу подкатывает волна тошнотворного страха.

Завтрак его состоял из пирожков с сыром и ветчиной. На еде настояла Алина, и сейчас заклинатель очень жалел, что послушался ее: завтрак настоятельно просился наружу.

Ньялсага прижал руку к губам.

- Ты чего? - покосился на него Ява.

- Пытаюсь удержать все в себе. Тролль побери Алину с ее пирожками!

- Ты еще и Алининых пирожков наелся?! Твердо решил покончить с собой, что ли?

Ява немного подумал.

- Да, как-то двусмысленно прозвучало, - признался он, хлопнул Ньялсагу по плечу и направился к барной стойке.

Кемен понизил голос.

- Так… вампир здесь, Гинзога торчит в третьем зале, некроманта и оборотня я что-то не вижу. Ну, что? Действуем, как договаривались? Кстати… насчет твоего колдовства. Поможет оно, если что?

- Этим пользоваться не могу, - напомнил Ньялсага. - Понятия не имею, как магия заклинаний действует на кровь заклинателя. Может статься, в момент произнесения заклятья, ее состав как-то меняется… а нам требуется чистая кровь, безо всяких следов магии!

- Ясно, - проворчал Кемен. – Что ж, Хэрвелл прекрасно обходился без нее. Мы прихватили серебряный нож, хороший осиновый кол, даже святую воду.

- Не хочу расстраивать, - отозвался Ньялсага. – Но на святую воду сильно не рассчитывайте. Магия веры, я же говорил, - пояснил он. – Если человек верит искренне и без сомнений, то тогда, конечно… если же нет, для вампира святая вода будет не страшней обычной водички из-под крана…

Он покосился на сумку, висевшую на плече у Кемена.

- О чем договаривались, помнишь?

Серые глаза потомка Хэрвелла блеснули.

Он расстегнул молнию спортивной сумки: на дне тускло блеснуло широкое лезвие.

- Сам взгляни. С одного удара перерубает шейные позвонки.

Ньялсага сдержанно кивнул:

- Ты уж постарайся обойтись одним.

- Постараюсь. А старая змея не сможет тебя оживить? Верней, ее некроманты?

Заклинатель пожал плечами.

- Если я буду без головы? Вряд ли. Где нож?

- Здесь, - Кемен хлопнул по карману.

- Отлично. Действуем по плану. Твоя задача – вовремя отогнать вампира. Имей в виду, когда я буду в отключке, защита твоего амулета может здорово ослабеть.

- Почему?

- Для того, чтобы день и ночь держать защиту шести человек, заклинатель должен находиться в хорошей форме. Ваши охранные амулеты питаются моей магией, моей силой. Если вампир, к примеру, сломает мне шею, защита рухнет в тот же миг.

Кемен кивнул.

- Добываем кровь - достаточно нескольких капель, - продолжил Ньялсага. – Ты сразу же уносишь ноги… и нож. Положи его в шкатулку и не выпускай из рук: нож – наша единственная надежда. А я ненадолго задержу Трефалониуса заклинанием.

- Ясно, - коротко ответил потомок Хэрвелла.

- Потом исчезаем из «Химеру, на все про все у нас несколько минут. Главное, чтобы никто из Своры до поры до времени ничего не заподозрил!

Ньялсага умолк: пирожки, приготовленные заботливыми руками Алины, снова взбунтовались.

- А пока надо сделать так, чтобы нам никто не помешал. Ява заболтает дядюшку Фю…

- Лютер и Марк возьмут на себя оборотня, - добавил Кемен.

- Как только Гинзога узнает о том, что произошло, она бросится за нами. Наша задача – увести ее как можно дальше от людей.

Кемен поправил ремень сумки.

- На морской берег.

- На морской берег, - повторил Ньялсага. – А уж там… все ясно?

- Да, - Кемен отошел в сторону и растворился в толпе.

Заклинатель тряхнул головой, отошел к стене, вытащил из кармана маленький перочинный ножик.

- Старый верный способ – охота на живца!

С этими словами он легонько чиркнул лезвием себя по запястью.

Тонкая струйка крови побежала по руке, закапала с пальцев.

- Ну, Трефалониус, теперь дело за тобой!

…Но даже самые продуманные планы иногда дают осечку.

Стоя у стены, Ньялсага следил за Трефалониусом.

Вампир-стряпчий стоял в тени декоративной пальмы, умело сливаясь с полутьмой и оставаясь невидимым до поры до времени. Трефалониус похлопывал себя по ладони свернутыми в трубку пергаментами и наблюдал за людьми. Просеменил мимо дядюшка Фю: потомственный некромант спешил к старой знакомой. Ньялсага видел, как он устроился на стульчике возле маленького фонтана с гранитной химерой, сцепил пальцы на животе и добродушно улыбнулся.

Ньялсага пригляделся внимательней: что-то в поведении старого некроманта его насторожило. Дядюшка Фю, как обычно, лучился улыбкой, но иногда в глазах его мелькало что-то, похожее на едва сдерживаемую ярость. Впрочем, он тут же спохватывался, вновь расцветал улыбкой, повернувшись к каменному изваянию, но Ньялсаге показалось, что сегодня некромант вел с химерой не приятную легкую беседу, а серьезный разговор.

Яве пришлось пройти мимо фонтанчика пару раз, прежде чем дядюшка Фю заметил и окликнул его. Ньялсага вздохнул с облегчением: в искусстве вести разговоры ни о чем Яве не было равных, так что можно смело надеяться, что на какое-то время некромант был надежно нейтрализован.