Добрый Лич - Наёмник

Пальцы прошли через то место, где должно было бать предплечье левой руки, но так ни на что и не наткнулись. Дьявол! В ужасе я почувствовал, как тьма "пожирает" правую руку и, только теперь понял, что уже какое-то время не ощущаю больше ничего кроме нее! Я хотел закричать, окликнуть гоблина и предупредить об опасности, но не смог — просто не чувствовал языка. Казалось, мое тело растворилось в этой тьме, а парализованный разум вот- вот последует за ним. Я замахал все еще моей рукой, на запястье которой пылали ожоги, нанесенные посохом…

Пальцы внезапно наткнулись на железную палку, словно вбитую в землю. Мысли текли вяло. Тьма обволакивала меня, успокаивая и обещая покой и отдых. Я отлично знал, чем все это закончится — я усну прямо на ногах, возле входа в магическую ловушку точно так же как Оркхай лежащий где-то там и Хек, отправившийся на его поиски. Жуткая западня.

Из последних сил я вспомнил про Джу, застрявшую внизу с кучей сшша и двумя некромантами. Волшебница будет подгонять колдунов и когда они поднимутся наверх, чтобы узнать, куда я запропастился, то раскроют нас. Девушка не сдастся, начнет драку, но врагов будет слишком много и…

Эти мысли обожгли засыпающее сознание, частично отгоняя чары тьмы. Нет! Я не допущу этого, черт побери.

Мне нужен свет, всего капля света! Всего капля проклятого света!

Злость и сумасшедшее желание вырваться из объятий мрака родилось в том месте, где была бы моя грудь, чувствуй я ее, и хлынули по все еще принадлежащей мне правой руке. По костям разлился раскаленный металл, внезапно причиняя нешуточные страдания, а в следующее мгновение уже вырвался из ладони и…

Оплавленный набалдашник посоха, который я сжимал двумя руками, неуверенно мигнул синим светом. Потом еще и еще раз, а уже через пару секунд по комнате разлился жутковатый синий свет. Морок тут же отступил и только теперь я ощутил, что весь покрыт мерзкой испариной, волосы на затылке стоят дыбом, а сердце колотиться, словно у загнанной лошади. Сглотнув комок в горле, я хотел броситься бежать пока свет посоха не исчез, но вовремя остановился.

Нужно вытащить Хека. Я быстро осмотрелся и едва не обомлел — комната была совсем небольшой, даже меньше тех, что я видел на первом этаже. Голые стены, ни одного окна, из мебели только койка в дальнем углу. Только теперь я заметил, что воздух здесь тяжелый, наполненный едва ощутимым запахом сырости. Гоблина застыл в трех шагах передо мной и остекленевшими глазами смотрел на стену, Лысый все еще заточенный в розовую скорлупу лежал прямо у меня перед ногами, а на койке валялся зеленокожий орк в кожаной рубахе и таких же штанах.

Я медленно перевел взгляд на посох, набалдашник которого все так же освещал комнату. Не знаю, как долго продлится это внезапное чудо, но уверен — как только свет исчезнет, тьма захлестнет меня и в этот раз выхода из нее уже не будет.

Не выпуская из рук металлическую палку, я переступил через Лысого и подбежал к гоблину. Схватил его за плечо и начал трясти, пытаясь привести в чувство. Нужно быстрее выбираться отсюда, с подобной магией мне не совладать.

— Хек, черт тебя подери, давай же! Просыпайся! — бросая встревоженные взгляды на посох, зашептал я.

Услышав свое имя, зеленокожий моргнул и его взгляд стал осмысленным. Гоблин постаралсячто-то сказать, но из горла вырвался лишь едва слышный хрип. Встряхнув головой, он облизал губы, казавшиеся в синем свете мертвецки бледными, сглотнул и предпринял еще одну попытку:

— Я твой должник… Гхр… Маг-жа.

— Забудь! — состояние посоха волновало меня много больше чем его благодарность. — Нужно убираться отсюда, я не знаю, когда тьма может вернуться!

— Надо вытащить Оркхая… — резко дернулся в сторону койки с орком Хек и едва не упал, в последний момент ухватившись за мою руку. Он удивленно посмотрел на свои ноги, и еще раз встряхнул головой. Гоблин был будто пьяным и на какое-то время сам нуждался в помощи.

— Стой здесь, я сам разберусь! — принял решение я.

Оставив гоблина приходить в себя, я бросился к койке. Оркхай был высоким и жилистым парнем и будь он человеком, я дал бы ему лет двадцать пять- тридцать. Лицо словно вытесанное из камня — тяжелая нижняя челюсть, приплюснутый нос, широкий лоб, две прямые полоски черных, словно смоль бровей, застарелый шрам на левой щеке. Голова орка обрита и островки черных волос оставшиеся лишь в трех местах — на висках и темечке — сплетались в длинную косичку. Из-за нижней губы торчали два белоснежных клыка…

Внезапно я понял, что хозяин Хека лежит в этой комнате давненько, и чтобы привести его в чувство понадобится время, которого у нас нет. Оценив вес орка, я мрачно подумал, что вытащить его без помощи гоблина, при этом, не отпуская посох (почему- то мне казалось, что сделай я такую глупость — и свет исчезнет), будет той еще проблемой.

Подступив вплотную к койке, я склонился над Оркхаем и попробовал растормошить его, точно так же как Хека. Игнорируя возможность того, что зеленокожий не говорит на аварском, я поспешно зашипел:

— Поднимайся, нужно!..

Неожиданно орк распахнул глаза, а его левая рука метнулась ко мне. Я не успел даже вскрикнуть — крепкая, мозолистая ладонь схватила меня за горло. Не выпуская из правой руки посох, левой я ударил по запястью орка. Чисто инстинктивно, умом я понимал, что парень наш союзник, но вот ждать когда меня задушат, не хотелось. И ничего — Оркхай даже не поморщился, вместо этого еще сильнее сжав ладонь. У меня перед глазами поплыли алые пятна, а из горла вырвался хрип, задуманный как фраза — "Отпусти, идиот, я пришел тебя спасти!".

Когда мое горло было готово издать неприятный хруст, а я собирался из последних сил огреть зеленокожего посохом, Хек прошипел откуда-то из-за спины:

— Гышарр Оркхай! Ашшгарра айга!

Мутные глаза орка посмотрели точно на меня, а ладонь ослабила хват. Воспользовавшись моментом, я отпрянул назад и начал растирать горло. Однако, этот парень смог меня удивить. Сразу же после пробуждения от магического сна он едва не задушил меня. Это притом, что сидит в этой комнате достаточно долго.

— Хек, гарра унграал… Гдыр! — прохрипел орк, стараясь подняться с кровати.

Получилось у него не очень, поэтому, наплевав на некоторое опасение, я подошел и постарался ему помочь. Поняв, что я хочу сделать, Оркхай отмахнулся от меня и, подняв голову, опалил хмурым взглядом. Напряженно улыбнувшись, я выставил перед собой руку, показывая, что понял намек. Во взгляде сына вождя клана Гхарха сквозила сталь и гордость. Не гордыня, а именно гордость.

Через десяток секунд, зеленокожий уже стоял на ногах, все еще немного покачиваясь. К нему тут же подскочил уже оклемавшийся от действия заклинания Хек и, положив руку на сердце (если у гоблинов оно находилось там же, где и у людей), поклонился.