Сергей Мегвинов - Лдолд

Агатор впечатлял! Вздымающиеся на горизонте пики вполне могли бы потягаться с кавказскими по высоте, снежности и гордой красоте. Впрочем, мне сказали, что это лишь первая гряда, дальше горы повыше и покруче. Под ложечкой слегка засосало - переться в горы без снаряжения и теплой одежды... Без карт и страховки, пусть даже в сопровождении настоящего гнома казалось чистой авантюрой. Говорила мне бабушка в детстве: "Умный в гору не пойдет..." Поспорить трудно! Эх, бабуля, умный в болото не полезет и в тундре скакать не станет, и мочить ноги в протекающей лодке... А так же мочить баронов в их собственных замках! Да мало ли чего не станет делать умный! Будет себе сидеть у камина с трубочкой и рюмкой коньяка, читать интересную книгу, или в инете шариться. Зато и в иных мирах не побывает, и магии не научится, и улыбку Ринны не увидит... Дураками, конечно, быть хлопотно, но... Интересно, черт возьми! К концу четвёртого дня пути нас, как водится, "неожиданно настигли". И если бы не Ринна с её многослойной системой сигнализации, которую она устанавливала на каждой стоянке, точно поубивали бы. Так я познакомился с феминатскими бойцами - породой "мужчин для боя", познакомился и ... убил их, а если подробней то...

Мы поставили палатки метрах в ста от дороги, в небольшом овражке. После короткого, но обильного ужина бросили жребий, кому дежурить первым, и выпало мне. Гном, орчанка и гоблин повалились и сразу уснули, а ваш покорный слуга, позёвывая и протирая закрывающиеся глаза, наблюдал за Ринной, которая с завидным терпением окружала наш лагерь магической сигнализацией. Как на мой взгляд, хватило бы и одной сторожевой нитки. Но ведьмочка с параноидальной скрупулёзностью ставила и ставила защитные контуры: на движение, на тепло, на разум... Я от нечего делать старался запомнить плетения, задавал вопросы. И что характерно, получал на них ответы, полные и исчерпывающие. Перестраховщица Ринна была ещё та! Но... Издержки профессии, так сказать. Так мы сидели и разговаривали о звездах, магических формулах, о королях и капусте... Да мало ли, о чем могут говорить мужчина и женщина тёплой летней ночью, возле потухающего костерка, после долгого трудного дня.

- Ну, если, скажем, зверь заденет первый периметр, а до второго не дойдет? Не успокаивался я, - что, так всю ночь и вскакивать?

- Крупный зверь не пройдет, а мелкий, скажем, кролик, отсекается подсознанием.

- Так что, у тебя подсознание всех кроликов отсеивает?

-Нет, некоторых оставляет...-улыбается. И не видно, а все равно приятно! - В основном, тех, кто не наглые и пушистые. Да и первыми они не нападают и в стаи не сбиваются...

- Э-э-э-э, красавица, - почему-то прорезался у меня кавказский акцент, это на аррисе то! - Плохо ты знаешь кроликов, да! - Рука как бы невзначай легла на её плечи... - Кто , как не великий северный маг Огори, защитит тебя, если вдруг на штурм пойдут 3 000 бешенных кроликов! - Оп... Видно, что то лишнее сказал. Ведьмочка рывком повернулась ко мне, по ауре вижу - переходит на ночное зрение. Я на всякий случай убрал руку, ну на всякий случай...

- Поговорка есть такая...

- У кого? - Голос такой, что заморозит водопад. И проверяет на ложь! Да что я такого сказал?!

- Ну, у нас, у... - Огори не скажешь - сразу почувствует ложь! - У нас, страшных и жестоких инопланетян. - (Не соврал! И жестокий уже, и страшный кое для кого, и инопланетянин, в широком смысле этого слова!).

- А кто такие инопланетяне? - Голос, как у учительницы истории ("Кто такие народовольцы?"). Спокойно, девочка!

- А вот видишь звезды? Это такие же солнца, как наше, вокруг них крутятся планеты, как наша (если точно - ваша), и на этих иных планетах живут ино - планетяне. - Выкрутился! Всю правду - матку резал! Но если тут доктрина плоской земли...

- Прости, - голос Ринны грустный, - мне показалось... А лихо вы, Огори, преодолеваете барьер лжи! Мне рассказывали, но я не верила! Здорово ты меня проучил! Я, наверное, не почувствую неправды, если ты скажешь, что ты и есть этот самый страшный и ужасный инопланетянин.

Вот так вот, хочешь, чтобы тебя не принимали всерьёз, говори правду... Я снова обнял её за плечи. И чуть дыша в ушко сказал:

- Я инопланетянин с далёкой звезды, - (и пальцем в небо)

- Здорово! - Она светилась, просто светилась интересом, - расскажи как?!

- О! Это очень просто! - Рука притягивает девушку к себе... - Сначала настраиваешься на истину - абсолютную истину, а потом...

Её губы близко, так близко, ну почему что-то опять мешает! Почему звенит охранная нить? Почему она вскакивает, сбросив мою руку и ставит защиту?! Мелькает тень и отброшенная ударом Ринны катится к ручью. Нападение?! Задолбали, сволочи! Ну, все... Баста, карапузики, вы достали! Досада хлещет через край. Впервые в этом мире мне удаётся сразу без подготовки войти в боевой режим. Время замедляется, движения становятся неторопливыми и медлительными, только свистящий воздух говорит об их скорости, руки и ноги наливаются силой (спасибо Оал, мы вроде бы в низинке - ниже уровня земли). В магическом зрении отчетливо вижу две фигурки, слетающие склонами оврага - мастера паркура обзавидуются их движениям, но не судьбе. Прямой блок - одной рукой, второй отбиваю летящий в грудь кинжал, коленку на сгиб... Ага, и в пах попробовал ударить. На мгновение застываем - он стоит ниже, на 15-20 сантиметров, но его голова на уровне моей. Рослый, гад! Удар лбом в переносицу, рывком выдираю из его руки меч и, не обращая внимания на падающее тело, к следующему...

Ринна упала на колено, щит её почти продавлен, Ах ты гад! На мою ведьмочку с острой железякой?! Ловлю клинок, даже для меня кружащийся слишком быстро, оказавшимся в левой руке мечом. Болезненный удар в плечо...Кулаком, накачанным силой, с боевой скоростью в морду! В наглую рыжую морду! Хрусь... Тело летит вниз, к ручью, откуда уже поднимается сбитый Ринной боец. Росчерк стали - боль в предплечье. Убью! Причем отнюдь не гипотетически! Состояние, как когда-то в колхозе, когда наш старший педагог Леопольд Львович застукал меня стаскивающим трусики с дочки декана. Тогда убивать было нельзя... А сейчас можно!!! Я принимаю удар кинжала на уже прорубленную руку, с мазохистским удовольствием впитываю боль и бью ногой. Уже знакомое хрусь... Сломанное ребро входит в печень - искаженное болью лицо человека... Отбрасываю его локтем. Медленно возвращается обычное восприятие. Почему вокруг так светло? Свет льется водопадом, гном, орчанка , гоблин и Ринна в ярком свете, исходящем от... От меня?! Их дикие от ужаса глаза... потом все меркнет и приходит ночь.

За ночью, как и следовало ожидать, было утро , а оно для нас даже в ином мире не бывает добрым .Восходящее солнце бьёт в глаза (это что!) Я всю ночь провалялся! Рука ноет, организм истощён, а казалось бы, две минуты боевого режима и такой откат! Озабоченное лицо Даны: