Оксана Демченко - NZ

Жидкость была подобна маслу и для Уильяма она оказалась худшим из этапов спуска. Тьма утратила часть своего всезнания, поскольку изменчивость среды делала угрозы исключительно непредсказуемыми и внезапными. Но группа вырвалась в воздух без новых потерь. Уильям ощутил полет, свет полоснул по закрытым щитком глазам — и черт в голове прекратил подхихикивать, крышка его коробки плавно закрылась… Падая, габнор уже вполне сознательно контролировал тело. Спину сводило от холода, угроза была повсюду и казалась так равномерна и непреодолима, что уклонение не имело смысла.

Тело распласталось по поверхности. Упруго хрустнули ребра — и выдержали. Костюм поднапрягся и помог обрести свободу дыхания. Непрозрачная маска сползла с лицевого защитного слоя костюма. Моргая и щурясь, Уильям осторожно ощупал поверхность и начал собирать разбитое, переутомлённое тело в сидячее положение. Рядом мычал и всхлипывал Игль, несомненно, он был на грани срыва! Подобного состояния у друга Уильям ни разу не замечал. Обернулся, поймал под локоть, постарался вглядеться в лицо, чтобы оценить хоть осмысленность взора.

Рядом полыхнуло, звучно и коротко лопнуло — и группа пополнила список скорбных потерь. Уильям оскалился, стер с лица тёмную кровь, счистил с ладони обгорелые ошмётки. Встал, опираясь на подставленную лапу Тиля. И осознал, что сейчас те, кто ждал врага у последнего рубежа, целятся в командира обережников, который стоит и закрывает собой настоящую мишень — Игля. Как прежде его закрывал Хум…

— Габнор Уильям Вэйн, — громко и быстро сказал Уильям, делая шаг влево и рывком поднимая на уровень глаз раскрытую ладонь. Встроенная сфера идентификации сделалась велика и заплясала оттенками света, бросая в сознание чужих солдат универсальные, похожие на удар хлыста по мозгу, параграфы закона о нейтральных служащих. — Я заявляю о прямой немотивированной агрессии. Я не намерен применять оружие. Я пришёл, чтобы отдать подарок и не подвергнуть риску его нового обладателя. Фиксирую факт агрессии. Фиксирую…

— Мы готовы допустить за этим существом право жить еще сто щелчков. Мы желаем получить ответы.

Уильям шагнул вперёд и сразу вправо, чтобы стать первым щитом и закрыть сразу Игля и Тиля. Спина более не мёрзла. Значит, тот высокий носитель, что стоит за двумя рядами солдат Огги, говорит вынужденные, обязательные речи — и не угрожает никому по-настоящему. Хитрюга Игль очнулся. Ста щелчков этому пройдохе хватит даже на то, чтобы продать умирающему от жажды бедуину горсть горячего песка. И выслушать благодарность…

— Снимите вооружение. Все, полностью, — спокойно велел тот же носитель.

Тиль за спиной первым завозился, щелкая замками на упряжи. Уильям дождался, пока то же сделает Игль и третьим начал исполнять приказ. Он стаскивал сбрую бойца и во все глаза любопытствовал, кое-как удерживаясь, чтобы не раскрыть рот и не ахать.

Над головой — синее с прожелтью небо. Под ногами — лимонная, изумрудная, бирюзовая трава с множеством трогательно-скромных серо-серебряных соцветий. Подобные морским водорослям деревья трепещут пушистыми кронами, тянут ленты гибких ветвей ввысь, покачивают ими, как опахалами, создавая ветерок. Солдаты Огги медленно, нехотя отступают, целясь и щеря жвала, но исполняя приказ высокого носителя. Сам носитель и правда высок, стар и сух. Это может разобрать лишь тот, кто повидал дрюккелей и научился опознавать возраст по оттенку панциря, искажению осанки в вертикальной стойке, припухлости суставов. Говорят, постоянно работающие с дрюккелями люди умеют узнавать разных членов одного рюкла и уровня иерархии. Сам Уильям без ошибки справлялся с опознанием всего-то одного инсекта.

— Черт… Я опять сморозил глупость, — покаянно вздохнул он, наконец обретая полную ясность сознания и вежливо кланяясь. — Нашёл, кому читать законы габ-системы. С искренним уважением приветствую вас, высокий носитель и мой большой босс. Габариус Чаппа, ваше присутствие делает законным любое решение нынешней сложной ситуации.

— Делает, — нехотя проскрипел Чаппа. Долго смотрел на Тиля, затем встал на все лапы, заглянул за спину обережника и сухо кивнул Иглю. — Я отправлю первому лицу корпуса полный отчёт о ваших бесчинствах. Я, габариус, на правах высочайшего служащего габ-системы лично буду контролировать составление документа о вашем наказании, если по недоразумению вам случится выжить. Тут требуется финальная кай-квиппа, вы абсолютно несистемны и неконтролируемо агрессивны. Вы неразборчивы в средствах. Весь мой рюкл, и я говорю это от лица высочайшего носителя, поддержит любое решение оскорблённого вами, обманутого вами, униженного вами рюкла законников. Так же поступят рюклы Йошш и Фум. Получена кай-квиппа от высочайших.

— Смиренно приму кару, — просипел Игль, кое-как цепляясь за лапы Тиля и вставая на дрожащих ногах. — Но я не лгал. В мыслях не было кого-то унизить, приношу все мыслимые извинения. Зюй нельзя отдать без инициации. Только не ки-дрюку.

— Разве кто-то, кроме вас, желал отдать зюй? — без выражения уточнил Чаппа, отвернулся и пошёл прочь, опустившись на шесть лап и сделав приглашающий жест. — Это чудовищно. Сюда не допускают людей. Высочайший Огга не принимает людей. Никогда. Пройти все уровни системы нельзя. Никогда.

— Вы строили и взращивали этот корабль после войны, двадцать седьмое поколение, как я слышал, само совершенство, — тихо и восторженно шепнул Игль, послушно обвисая на плечо Уильяма и позволяя себя поддерживать и почти тащить. — Полагаю, ни одна мысль, скользнувшая в головах тех, кто миновал изол-слой, не уклонится от мудрости высочайшего Огги. Приношу все мыслимые извинения. Меня частично оправдывают два момента. С детства Огга был мом кумиром, любой телепат знает о нем и жаждет хотя бы отчасти приблизиться к его полноте понимания множественных сознаний без утраты собственного взгляда на мир. Я… преклоняюсь.

— Допустим, — помолчав, бросил Чаппа, не поворачивая головы.

Уильям поёжился. Он снова чуял мрак, пронизывающий весь дивный свет внутреннего мира чужого корабля. И теперь он знал: этот мрак — сам Огга. Телепат. Ки-дрюк, не готовый к общению. Отшельник своей расы, уединившийся даже от соплеменников в одном из самых совершенных кораблей галактики Дрюккель.

— Когда я понял, что могу убедить моего друга сделать подарок, который будет полезен самому Огге, я был в восторге, — продолжил Игль торговлю горячим песок. — Я рискнул жизнью габнора, тогда еще габрехта, сведя его с древним. Зю я предложил сны Уильяма. И он особенно ценит три. Все я приготовил, они в верхних слоях сознания, если высочайший Огга желает ознакомиться. В них немало ценного о мире людей, так сказал Зю. И пожелал общаться с Уильямом еще и еще. Наделил его сухим порошком для приготовления зюя.