Терри Брукс - Дети Армагеддона

Ее жизнь заполнена событиями — но по большей части бессмысленна. Анжеле никогда не победить в этом сражении. Их слишком много, а она одна. Однако это все, что она знает и все, что она может придумать. Поэтому девушка продолжает жить, как жила.

Пока однажды, когда Анжела прогуливается по улицам — исследуя, наблюдая и ожидая нападения, — она не сталкивается с тем, кого прежде никогда не встречала. Сперва девушка даже не понимает, что она видит. Перед ней возникает фигура человека, но ее контуры размыты и колеблются словно рябь, бегущая по воде. Анжела не отводит взгляд и продолжает концентрировать внимание — и в конце концов человек обретает определенную форму.

Теперь девушка пристально изучает его. Он стоит в полумраке на противоположной стороне между зданиями. Он большой, но вид у него не угрожающий. Анжела не может объяснить почему, но чувствует это. Она не может разобрать его черты и подходит к нему, чтобы рассмотреть, что он делает. Он ничего не делает. Он стоит на месте и ждет.

— Ангел с улиц, — приветствует он девушку низким рокочущим голосом, который раздается из таких глубин организма, что вообще непонятно, как он попадает наружу. — Сегодня ты гуляешь по сумраку или по свету?

Неожиданно для себя Анжела улыбается.

— Я всегда хожу по свету, амиго. Quien esta?[12]

Он выступает из полумрака, и теперь девушка видит, что это коренной американец,[13] у него кожа медного цвета и высокие выступающие скулы, черные блестящие волосы заплетены в косу. Он одет в тяжелые ботинки и военную форму — такую она раньше никогда не видела; на его плечах нашивки со сверкающими стрелами и крестами. В одной руке он держит длинный черный посох, от верхушки до основания изрезанный странными символами.

У него теплая улыбка.

— Меня зовут Два Медведя, маленький ангел, — говорит он ей. — На языке моего народа — О'олиш Аманех. Я из племени Синиссипи, но весь мой народ ушел, они мертвы уже несколько сотен лет. Я последний. Поэтом сейчас я стараюсь завершить свои дела.

Анжела кивает.

— И для этого ты здесь?

— В частности. Я прибыл прошлой ночью из других, менее дружественных мест в поисках укрытия. Те, кто ищут меня, очень настойчивы. Им не нравится, что я единственный в своем роде. Они предпочли бы, чтоб меня не было.

— Лос-Анджелес не слишком дружественное место, амиго, — говорит девушка, по привычке оглядываясь. — Возможно, оно так выглядит; однако те, кто здесь живут, сейчас просто отдыхают перед следующим нападением. Это Уроды худших видов. Гангстеры. И такие, про которых я даже не знаю, как они называются. Ты мог бы поискать более спокойное и уютное местечко.

— Мог бы, — соглашается он. — Я поищу, когда уйду отсюда. Но сначала мне нужно поговорить с тобой. Я пришел также и для этого.

Анжела старается не показать удивления. Интересно, каким образом он узнал о ней.

— Как хочешь. Но лучше не здесь. Ты голоден? Ел сегодня?

Он качает головой, и они направляются в одно место, где, как она знает, должна быть еда. Они выносят пакеты на небольшую открытую площадку и садятся на каменные скамейки, чтобы поесть, пока солнце, такое раскаленное, что может расплавить железо, медленно опускается в лабиринт зданий, лежащих между ними и океаном.

— Кто тебя преследует? — спрашивает девушка большого человека после нескольких минут сосредоточенного пережевывания пищи. Она украдкой смотрит на него. — Кто на это осмелился?

Он польщен и улыбается.

— Их намного больше, чем ты думаешь. В основном демоны — и выродки, которые им служат. Ты знаешь о них?

Анжела не знает, и поэтому он рассказывает ей о Великих Войнах и об источнике разрушения, который переменил жизнь всех людей. Он говорит о Слове и Пустоте и о битве, которую они ведут с начала времен. Он объясняет, что жизнь — есть равновесие между добром и злом, и оба они вечно пытаются склонить чашу весов на свою сторону.

— У каждой из сторон есть служители, с помощью которых она добивается цели. Пустота использует демонов — темных бездушных монстров, жаждущих лишь разрушения и убийств. У Слова есть Рыцари, защитники, призванные рассеять демонов. Когда-то они почти победили. Но люди оказались непредсказуемыми и непостоянными — и в конце концов пали жертвой собственной победы, своими руками взрастив демонов Пустоты. Теперь люди опять гибнут, и цивилизация погибает вместе с ними.

Анжела не знает, верить ему или нет. Конечно, можно решить, что в его рассказе столько же правды, как и в любой сказке. Но сама манера изложения придает рассказу вес истины, и девушка осознает, что верит этому человеку, несмотря на все оговорки. Слова индейца дают правдоподобное объяснение всеобщему безумию, творящемуся в мире. Анжела всегда знала, что происходит нечто более страшное, чем кажется на первый взгляд, что войны между нациями и народами, между разными религиозными конфессиями — лишь части какого-то процесса, смысл которого ей не дано понять.

— Я служу Госпоже, которая суть голос Слова, — продолжает Два Медведя. — Она велела мне найти тех, кто попытается еще раз восстановить равновесие. Долгое время это было невозможно: злоба и ярость столь возросли, что превозмочь их не стоило и пробовать. Но теперь прошло достаточно времени, и у нас есть шанс. Хочешь ли ты служить Слову?

Анжела застигнута врасплох и удивленно глядит на него.

— Мое место здесь, с моими людьми, — отвечает она.

— Твой народ не ограничивается теми, кто живет в этом маленьком районе большого города, — возражает индеец. — Твой народ — это люди во всем мире, близкие и далекие. Если ты понимаешь это, ты должна будешь понять, что мир не ограничивается твоими соседями. Равновесия, восстановленного в одном отдельно взятом месте, недостаточно, чтобы что-либо изменить. В конце концов, ты потерпишь неудачу и твой маленький мир станет частью большого безумия. Его уничтожат.

Анжела знает, что он прав. Последнее время ее мучают такие же мысли. Она сражается в заранее проигранной битве, потому что большой мир продолжает вторгаться сюда. Но Анжела боится потерять даже эту цель — ведь это все, что у нее осталось.

— Чего ты хочешь от меня? Что я должна делать? — спрашивает она.

Большой человек склоняется к ней.

— Госпожа нуждается в твоей помощи. Она хотела бы, чтоб ты стала Рыцарем Слова. Она хотела бы, чтобы ты вступила в ряды ее служителей и посвятила свою жизнь восстановлению равновесия. Она хотела бы, чтобы ты сражалась с демонами и их слугами, против зла, которое они насаждают. Она вручает тебе это.