Леонид Бутяков - Владигор

Поднеся к ней смоляной факел, он медленно расплавил воск. Черное пятно, растекаясь по телу несчастной жертвы, постепенно обрело очертания отвратительного мохнатого паука.

Арес пробормотал заклинание — и паук ожил, приподнял свое жирное тельце над женщиной, вонзил мерзкие лапки ей под ребра. Лерия застонала. Кричать она уже не могла…

Черный паук раскрыл пасть с ужасными жвальцами, чуть помедлил, словно выбирая и примериваясь, а затем сладострастно присосался к левой груди женщины. Лерия изогнулась от боли, безуспешно стараясь избавиться от паука. Но железные цепи надежно удерживали ее на каменном ложе, и давно уже не было сил сопротивляться пыткам.

Колдун усмехнулся, наблюдая за ее мучениями. Вытащив из-за пазухи маленький пузырек с фиолетовой жидкостью, он поднес его к губам Лерии. Она отвернула голову, хотя знала, что это бесполезно. Костлявые пальцы Ареса сдавили ее лицо, насильно разжимая зубы, зловонная жидкость потекла в рот. Принужденная сделать глоток, она почувствовала в груди нестерпимый огонь — и потеряла сознание.

Мохнатый паук между тем быстро увеличивался в размерах, одновременно меняя свое обличье. Теперь он напоминал огромного слизняка, который почти полностью накрыл собою тело женщины. Он будто втягивал ее в себя — до тех пор, пока не заглотил целиком, оставив снаружи лишь ржавые цепи.

Черный колдун продолжал бормотать заклинания и внимательно следить за тем, как туша слизняка становилась полупрозрачной, позволяя разглядеть заключенное внутри нее женское тело. Наконец, дрожа от нетерпения, Арес распростер над слизняком ладони и громко произнес:

— Повелеваю тебе, плененный дух человеческий, передать мне связующую нить, которая протянута между тобою и человеком по имени Владигор!

В ответ из чрева слизняка донеслись приглушенные стоны, а вслед за ними едва различимые ломкие звуки — будто кто-то рвал струны на гуслях или разбивал камнем тонкий лед на зимней реке. Но, как ни странно, они сливались в доступные пониманию человеческие слова:

— Он рядом… мой мальчик… нежный и сильный… Он пришел, чтобы… Помнит обо мне… Страж Времени спасет… Рухнут стены… Земля пропустит его… Он…

— Где он?! — нетерпеливо вскричал колдун. — Опиши место, покажи мне его!

— Нельзя… Он близко… Нельзя…

— Повинуйся мне! Твои силы исчерпаны, твоя воля сломлена. Я отныне твой властелин! Повелеваю: расскажи обо всем, что с ним рядом. Передай мне связующую нить!

— Нет… Не мучай меня… Как тяжко...

Неожиданно звучание слов изменилось, ритм стал более учащенным, взрывчатым:

— Вмешайся, заслони!.. Иначе не справлюсь… Нет сил… Торопись!.. Нельзя… Помоги мне!..

Черный колдун озадаченно уставился на свое «творение», с которым происходило нечто неправильное. Тело женщины внутри слизняка трепетало, как березка под порывами ветра. Полупрозрачная магическая оболочка едва сдерживала его, угрожая прорваться в любой момент. Арес торопливо стал повторять заклинания, удерживающие плененный дух в подчинении. В какой-то мере ему удалось восстановить прежнее положение, однако он чувствовал, что некая могущественная сила продолжает активное противодействие.

Арес вновь и вновь твердил заклинания. На лбу его выступил пот, губы побелели, руки налились свинцом…

За сотни верст от Ладора, в Белом Замке, крепко сцепившись руками, четверо чародеев образовали мощный магический круг. Его влияние и повредило колдовскую сеть Ареса.

Лишь кругу было по силам мгновенно преодолеть пространство и приостановить действие заклинаний. Однако даже с его помощью чародеи не могли бы на таком расстоянии освободить пленницу, тело и душа которой находились во власти Черного колдуна. Все четверо прекрасно это осознавали…

ГВИДОР:

— Кажется, она все поняла и пытается нам помочь. Бедняжка!

АЛАТЫР:

— Если бы мы сумели сейчас чем-то напугать Ареса или хотя бы отвлечь, ослабить его. Тогда, может быть, удастся…

БЕЛУН:

— Не обманывай себя, собрат. Это все, что мы можем. Княжеский дворец буквально опутан сетями Триглава. Нам не разорвать их. И долго сохранять силу круга внутри его сетей нам тоже не удастся.

АЛАТЫР:

— Значит, наша попытка была бесполезна? Арес вновь овладеет ее духом и доберется до Владигора, так? Но ведь ты каким-то образом сумел проникнуть мыслью за крепостные стены и не запутался в сетях Злыдня! Разве нельзя той же дорогой вывести дух несчастной Лерии?

БЕЛУН:

— Я воспользовался связующей нитью, которая про тянулась между юным княжичем и прекрасной ведуньей после первой их ночи и сохранялась все эти годы. Моя чародейская мысль, скользнув по лучу волшебного аметиста, устремилась от Владигора к Лерии и вошла в ее подсознание. К несчастью, слишком поздно… Ее дух уже был пленен Черной магией Ареса, поддержанной Триглавом. И сейчас Арес пытается воспользоваться той же нитью, чтобы проделать обратный путь и войти в подсознание Владигора. Боюсь, что мои неосторожные действия указали ему или Триглаву на эту возможность…

ЗАРЕМА:

— Не вини себя понапрасну, собрат. Злыдень давно знал о чувствах юного княжича, иначе не появился бы здесь созданный Аресом нетопырь-убийца в образе Лерии.

АЛАТЫР:

— В таком случае почему бы нам не оборвать связующую нить и не лишить колдуна возможности выйти на Владигора?

ГВИДОР:

— Ты еще молод, Алатыр, поэтому не знаешь: нить первой ночи одна из прочнейших в человеческой душе… Но если бы и удалось нам это сделать на таком расстоянии, Арес все равно не оставит своих попыток и найдет способ связать концы нити, ибо живой дух Лерии по-прежнему в его власти.

ЗАРЕМА:

— У нас есть единственный способ не допустить этого…

ГВИДОР:

— Ты права, к сожалению. И мы должны поспешить им воспользоваться, поскольку сила круга уже слабеет, я чувствую это…

АЛАТЫР:

— Да, я тоже заметил — круг истончается. Но о каком способе вы говорите?

ЗАРЕМА:

— О смерти. Мы можем открыть плененному духу Лерии путь в Страну Мертвых — единственный путь, пойти по которому Арес не сможет помешать. Тогда она сама оборвет связующую нить. Нужно лишь, чтобы Лерия согласилась на это. Пока у нас еще остались силы…

БЕЛУН:

— Она слышит нас, и она согласна. Просит, чтобы мы не медлили. Арес вновь врывается в ее подсознание… Собратья, что скажете?

ЗАРЕМА:

— Мы должны это сделать.

ГУДИМ:

— Да.

АЛАТЫР:

— Если ничего другого не остается… Да.

БЕЛУН:

— Прости нас, Лерия. Прощай!

В глазах у колдуна вдруг потемнело, и резкая боль запульсировала в висках. Он непроизвольно сжал голову руками, на миг ослабив контроль над своей жертвой. А когда сумрачная пелена спала и Арес вновь овладел собой, вопль проклятья вырвался из его уст. Случилось непоправимое: оболочка слизняка лопнула, словно бычий пузырь, и наполняющая ее черно-фиолетовая жидкость растеклась по полу.