Люциан Ферр - Чужая земля

Я открыл глаза и понял: вот оно – то самое необычное, которое я так упорно искал. А увидел я просто длинный коридор, освещаемый магическими фонарями. И в конце этого коридора виднелся проход в какой-то зал. С другой стороны коридор заканчивался лестницей и железной дверью. Я, конечно, был уверен, что мне не составит проблем выбить ее, но сейчас меня заело любопытство – очень хотелось узнать, что здесь прячут.

«А даже если я и не смогу выйти через дверь, то вернемся через ход, которым я сюда попал. Кстати, где он? – я поднял взгляд вверх, но увидел лишь каменный потолок. – Похоже, что «блуждательное» заклятье, опять начало действовать на меня. Ладно, потом с ним разберемся, а сейчас пойду-ка я посмотреть, что здесь можно найти интересного».

Я сделал несколько шагов вперед, но тут же с воплем отскочил назад. Едва я подошел слишком близко, как с ближайшего магического светильника на меня полился поток оранжевого пламени. К счастью, защита и на этот раз прекрасно сработала – ни один, даже самый маленький, язычок огня не достиг меня, все они были остановлены мерцающей сферой.

«Блин, меня чуть инфаркт не хватил! – раздраженно думал я, пытаясь успокоить бьющееся, как сумасшедшее, сердце. – Ну, почему нельзя было сделать проход без ловушек? Почему я мне всегда так не везет? А может, фиг с этим подземельем?»

Все же любопытство оказалось гораздо сильнее невнятных протестов здравого рассудка. И взяв себя в руки, я снова двинулся вперед, только на этот раз был готов к потокам огня и даже не вздрогнул. Хотя идти с открытыми глазами оказалось довольно таки болезненно – бушующее вокруг защитной сферы пламя очень сильно било по глазам. Поэтому пришлось опустить веки и опять двигаться вслепую.

Первые несколько шагов я сделал легко, но затем давление на меня стало нарастать, и я вынужден был замедлить шаг. И с каждой секундой идти становилось все тяжелее, а отсветы пламени стали пробиваться даже сквозь плотно сжатые веки. Это несколько поколебало мою уверенность в себе, но не настолько, чтобы повернуть назад. Да и разгоревшееся любопытство легко заглушало глас разума.

«Интересно, что же такое могут там прятать?» – размышлял я, продираясь через ставший вдруг необычайно плотным воздух.

Идей по этому поводу не было никаких. И это лишь сильнее разжигало мое и без того непомерное любопытство. Наверное, только поэтому я не плюнул на эту затею и не повернул назад. Ну, разве что еще свою роль сыграло мое природное упрямство… то есть я хотел сказать благородная настойчивость.

Как бы там ни было, я все-таки достиг своей цели и шагнул в зал. Едва я пересек невидимую границу, как давление исчезло, как и не бывало. Только теперь я смог открыть глаза и осмотреться. Помещение, в которое я попал, можно было назвать сокровищницей: здесь расположились разнообразные сундуки, скрытни, лари и многое другое. Но мое внимание было приковано совсем не к ним. Я с раскрытым ртом смотрел на огромный кусок янтаря, в котором, подобно какому-нибудь жуку, находилась молодая девушка. И поразил меня вовсе не факт ее плена в застывшей смоле, а то, что она была мне знакома. Сквозь полупрозрачный слой янтаря на меня смотрела Элизарра кив`Ак`чир…

Глава 7

Почему все истории о том, как в России все

фигово и через жопу, заканчиваются

фразой: «Этот народ непобедим!»?

Риторический вопрос

Сквозь толщу застывшей смолы девушка выглядела как живая. Казалось, будто именно меня, а не кого-то другого, она сверлит яростным взором. Я даже дернулся от неожиданности, когда в первый раз глянул на ее лицо – такую ненависть выражал весь ее облик.

«Как она туда попала? – вот какой была моя первая мысль, а вторая пошла в совсем неожиданном для меня направлении. – Как же она прекрасна и почему я сразу этого не заметил? Как можно было быть таким слепцом? Хотя, тогда я был несколько не в себе и гораздо больше думал о себе, чем об окружающих. И поэтому пропустил эту богиню».

На некоторое время я замер в немом восхищении. Девушка была настолько прекрасна, что даже ярость, исказившая ее лицо, только добавляла ей привлекательности.

«Но как же она все-таки сюда попала? – заставил я себя оторваться от созерцания и направить мысли в иное русло. – И главное, что она здесь делает? Я, конечно, не очень четко представляю, где именно это «здесь» находится. Но если портал зашвырнул меня в нужное мне место, тогда нужно пилить через полстраны. Ничего не понимаю. Зачем это все нужно?»

Я некоторое время пытался найти логику происходящего, но так и не преуспел. Тогда я решил перейти от теории к практике. Подойдя к куску янтаря, я аккуратно постучал пальцем по гладкой поверхности. Никакого результата. Постучал сильнее, но все равно ничего не добился. Мне надоело, и я стал постепенно наращивать силу ударов, но добился лишь того, что у меня стали неметь мышцы от усталости. На камне же не осталось даже маленькой царапины.

Казалось бы – мелочь. Но эта мелочь привела меня в дикую ярость – слишком уж многое в последнее время шло совсем не так, как хотелось бы. И сейчас невозможность разбить камень просто стала последней каплей. Больше не сдерживаясь, книга полетела в сторону, а я выхватил из ножен клинок и стал изо всех сил рубить проклятый камень. Черное лезвие с тихим шелестом рассекало воздух и обрушивалось на оранжевую преграду. Вот только все мои усилия не причиняли ровным счетом никакого вреда этой необычной тюрьме.

«Да, именно тюрьме, – неожиданно подумал я, раз за разом, занося клинок. – Я чувствую – она жива. Надо лишь вытащить ее оттуда. Надо лишь немного постараться. Надо только усилить напор. Совсем чуть-чуть, самую малость».

И превозмогая боль в мышцах, я старательно наращивал силу ударов. Но камень на мои потуги не реагировал – он оставался нерушим. Я бил, пока у меня оставались силы поднимать меч, а затем я бросил его и, собрав остатки воли, кинулся на нерушимую преграду с кулаками. Я бил оранжевый камень так, что помещение наполнилось явственным хрустом. А поскольку на преграде все еще не оставалось ни царапины, то скорее всего это хрустели мои кости. Это было вполне реально, ведь в порыве ярости я отбросил в сторону книгу и, захлопнувшись, она прервала действие всех защитных чар.

Когда мои силы окончательно иссякли, а гнев понемногу угас, я в бессилии опустился на пол и начал думать.

«Я не могу разбить камень с помощью силы, – принялся рассуждать я. – Тогда почему бы не использовать магию? Хотя нет, это может быть слишком опасно для нее, лучше придумать что-нибудь другое. Итак, я не могу даже поцарапать этот камень, скорее всего тут замешана магия. Но я не знаю, какая именно, и поэтому не могу ничего ей противопоставить. Значит, мне необходимо переговорить с человеком, который разбирается в этом гораздо лучше меня. Вопрос: кто это может быть?»