Мэри Герберт - Темная лошадь

Внезапно Габрия почувствовала, как ветер рванул ее за ноги. Странный маленький ветер резко хлестал, переходя в завихряющийся со злобной силой и вращающийся вокруг Габрии с пронзительным визгом вихрь. Грязь и гравий, поднятые темным ветром, молотили, раня, по ее волосам, коже, одежде. Она в испуге старалась избежать этого вихря, но его сила бросала и удерживала ее, вырывая дыхание из ее груди и выворачивая все кости и мускулы.

Затем, так же быстро, как начался, ветер снова стих. Габрия упала на землю, задыхаясь и плача от боли. Ее туника была изорвана, а кожа в ссадинах и кровоточила.

— Видишь, как это легко? — произнес Медб. — Теперь давай покажу тебе другое. Ты хорошо переносишь трагедии в своей жизни, но знаешь ли ты действительно страхи своей души?

Прежде чем Габрия смогла защитить себя, парализующий холод сковал ее. Она закрыла руками лицо. Образы ворвались в ее сознание: ее брат, падающий с раскроенным боевым топором черепом; ее отец, изрубленный дюжиной мечей; Нэра, живьем разорванная волками; Этлон, свисающий рваными связками с окровавленного столба. Гниющие трупы клана Корин восставали из своих могил и осуждающе указывали на нее пальцами. Габрия, спотыкаясь, брела под опаляющим зноем пустыни в невыносимом одиночестве. Пронзительный крик рвался из ее горла. Она отчаянно старалась подняться, только качаясь вперед, когда ее ноги не слушались ее.

За барьером Этлон с трудом поднялся на ноги. Он оперся о столб, устремив взгляд на девушку.

— Бейся с ним, Габрия! — закричал он.

— Теперь ты понимаешь? — засмеялся Медб. — Тебе было бы лучше оставаться на своем месте у кухонного огня и предоставлять войны тем, кто способен их вести.

Габрия старалась прекратить хаос в своем сознании и вернуть мысли обратно под контроль. Она поняла, что видения, которые мучили ее, были испытанными ею ранее страхами. Там не было ничего, с чем она не сталкивалась ранее. Понемногу она изгнала видения из своего сознания и наконец сломила заклинание Медба. Она с трудом поднялась на ноги.

Теперь она знала, что не сможет победить лорда Медба в противоборстве знаний и опыта. Он слишком долго изучал и совершенствовал свой талант. Она не владела искусством, необходимым для того, чтобы полностью уничтожить его. У Габрии была только одна надежда, в лучшем случае, хитрость: поймать его незащищенным. Если она продержится достаточно долго, чтобы застать его врасплох, может быть, ее неиспытанных сил окажется достаточно. Она быстро выкрикнула заклинание, которое взорвалось под ногами у волшебника и бросило его ничком на землю. Медб вскочил, разозленный.

— Этого достаточно! — крикнул он.

Он решил использовать убивающее заклинание, которое он уже усовершенствовал. Он широко развел руки, его губы произнесли резкие слова, и он начал медленно сводить руки вместе.

Мгновение Габрия стояла настороженно. Она начала ощущать давление повсюду. Не было боли или страдания, а только слабое неудобство, как будто ее завернули в тяжелый мех. Она укрепила себя и старалась отразить его, но давление усиливалось. В голове у нее начало пульсировать, а в груди появилась боль. Она с трудом дышала. Напрягаясь, чтобы избежать давления, Габрия сцепила зубы и использовала свою силу для создания защитной оболочки вокруг своего тела. Колдовская хватка усилилась. Она боролась за сохранение своей защиты, но захват Медба сжимался толчками, снова и снова. Ее защитная оболочка треснула, и давление охватило ее. Боль усилилась, и кости начали трещать под нажимом. Габрия стонала, охватив руками голову.

Медб все плотнее сдвигал руки и старался сломить сопротивление девушки. Он чувствовал, что его сила начала убывать, но он не обращал внимания на усиливающуюся слабость в своих усилиях убить последнего уцелевшего Корина.

Не замечаемый Габрией и Медбом, Этлон начал шатаясь продвигаться к колдовскому ограждению. Он знал, что должен был бы прийти в ужас от того, что делает Габрия, но вместо того колдовская дуэль странным образом притягивала его внимание, и его единственной ясной мыслью было помочь своему другу. Он не мог вынести вида ее гибели.

Габрия закричала, когда лорд Медб усилил давление. Боль в ее теле была почти непереносимой, и ее сознание начало гаснуть. В отчаянии девушка собрала последние остатки своих сил и отваги в единый последний центр сопротивления. Она упорно цеплялась за одну мысль: она никогда не поддастся. Ее полуугасшее сознание едва мерцало, и она пронзительно закричала, не желая подчиниться нажиму Медба.

Лорд Медб отчаянно старался, но не мог сокрушить последнее сопротивление девушки. Ее открытое неповиновение его чарам подогревалось яростью и чувством правоты, а также волей, которая, как чувствовал Медб, была сильнее, чем его. Удивление и сомнение зародились в его душе. Он терял свою силу, быстро слабея.

Внезапно Этлон яростно закричал:

— Нет, Медб!

Вер-тэйн стоял около колдовской защиты с потемневшим от гнева и беспомощности лицом. Он протянул руку через завесу, и, к ужасу и удивлению Медба, колдовская защита разрушилась. Завеса исчезла, и Этлон упал на землю.

Габрия почувствовала, что сила Медба тает, и в этот момент она вспомнила последнюю строку из загадки Кантрелла. Собрав всю свою волю, она разорвала колдовскую хватку волшебника. Чернота исчезла, и боль ослабла. Ее зрение восстановилось с поразительной ясностью. У нее осталось еще достаточно силы. Прежде чем Медб понял, что она делает, Габрия выхватила из башмака кинжал отца и превратила его в серебряный меч. Осколок в ее запястье загорелся красным цветом от ее крови, когда она метнула меч в волшебника. Он пролетел, изобразив сверкающую дугу, между ними и вонзился в грудь Медба.

Ужасный крик потряс крепость. Медб дернулся, изогнувшись от боли, и его жестокий рот произнес последнее проклятие. Затем он рухнул на спину, пронзенный серебряным мечом.

Габрию сотрясала неудержимая дрожь. Мир опрокинулся, и она упала на землю. Но в тот момент, когда ее сознание угасало, возникло видение дуплистого дерева и женщины, ожидающей ее там. Прежде чем боль окончательно поглотила ее, Габрия, пытаясь схватиться руками за воздух, старалась ответить на странный призыв, который гнал ее в болота.

Глава 19

Лорд Сэврик после падения волшебника не колебался ни минуты. С воинственным криком он созвал своих воинов и бросился через ворота на армию Медба, стоящую в оцепенелом молчании посреди поля. Хулинины быстро следовали за ним. Лорд Кошин, лорд Рин и мужчины кланов возвысили свои голоса в боевых кличах, которые сотрясали башни, и четыре клана бросились на врага.