Олеся Осинская - Мир в прорези маски

— Двадцать тысяч! — Женщина потрясенно всплеснула руками, а широко распахнутые глаза с неверием уставились на меня. — Я за нее получила… около ста пятидесяти, если считать в лейрах, и была уверена, что это огромная сумма. Неужели кто-то станет платить за картины двадцать тысяч?

Мариам поднялась с кресла. Похоже, ей хотелось пройтись, осмыслить услышанное… Тоскливо осмотревшись и поняв, что здесь и шагу ступить некуда, чтобы не угодить в цветочные заросли, женщина снова села.

— Ну да ладно, я позже об этом подумаю. Это все предыстория. Сейчас я перейду к тому делу, ради которого я вас пригласила. Мои сыновья подрастали. Сейчас старшему Вилли десять, младшему Кларсу шесть. За прошедшие годы вновь все наладилось. Исключением стало только то, что я до сих пор жила в театре и теперь старалась не показывать, что у меня есть сбережения, опасаясь возвращения мужа. Я начала думать, что он совсем о нас забыл. И вот несколько месяцев назад Горт вернулся. Ему срочно нужны были деньги. Много денег… Думаю, он крупно проигрался. Он сказал, что заберет детей, если не помогу. Я отдала все, что скопила за последние годы. Но этого оказалось мало. Более того, я совершила огромную ошибку. Горт понял, что я могу заработать больше, чем он полагал. Он снова подал в суд и отобрал детей. На слушании дети плакали, жались ко мне и просили, чтобы их не забирали. Судья и сам был бы рад их оставить… Но по закону права есть только у мужа. Теперь, чтобы увидеть мальчиков, мне надо платить ему, и платить много. Последний раз я их видела почти месяц назад…

Мариам не выдержала и разрыдалась. Расправила скомканный платок и закрыла им лицо. Несколько раз она порывалась продолжить, но спазмы в горле не давали говорить. Наконец она подняла красное заплаканное лицо:

— Они так сильно похудели, словно почти ничего не едят. И одеты были в ту же одежду, в которой еще из дому уходили. И… я подозреваю, что он их бьет… Я не знаю, что делать. Я совершенно отчаялась… Но сегодня у меня появилась надежда. Я вам уже говорила, что вижу в людях больше, чем говорят мои глаза. И вот, на спектакле я заметила вас и вдруг ясно поняла, что вы мне сможете помочь. Не знаю как, не знаю почему — просто знаю. Верю. Пожалуйста! Пожалуйста, скажите мне, что я не ошиблась!

Я сидела и раздумывала над сказанным. Рассказ меня поразил — я бы взялась помочь и без денег. Но как? Особенно учитывая обстоятельство, что Мариам из Отана. Я даже не представляю, как туда попасть…

— Скажите, а вы не думали просто избавиться от мужа? Я, конечно, не поклонник подобных решений, но нет человека — нет проблемы.

— Думала… Только ничего не выйдет. В случае смерти Горта, по его завещанию, опека над детьми переходит к родственникам мужского пола. Его родственникам, разумеется. От всех родственников не избавишься, простите за откровенность.

Я взглянула в полные надежды и ожидания глаза и без колебаний сказала:

— Конечно, я вам помогу. Только… я тоже пока не знаю как.

ГЛАВА 2

Вернувшись к себе, я задумалась… У меня было всего два дня, прежде чем театр уедет. Завтра вечером состоится последнее выступление, затем еще один день на сборы, и, наконец, следующим утром труппа отправляется обратно в Отан.

Пока ясно было только одно — Мариам с детьми надо как-то вывезти из страны. И основной проблемой оставалось то, что я очень мало знала об Отане. В данный момент я видела два доступных источника информации — сама актриса и Кир. Поэтому с самого утра отправилась наносить визиты.

После вчерашнего театр выглядел вымершим. Репетиции еще не начались, люди в коридорах почти не встречались, и тишина непривычно резала уши. Я стала опасаться, что пришла слишком рано и не застану Мариам, но мне повезло. Актриса уже сидела в своей комнатушке. К счастью, букеты давно унесли, и помещение успело проветриться. Теперь стало видно, что пол застелен потертым бордовым ковром, а в углу стоит дополнительный столик и пара кресел.

— Доброе утро. Я догадывалась, что вы зайдете, — поприветствовала меня женщина и качнула рукой в сторону кресла, — и специально пришла пораньше. Присаживайтесь, пожалуйста. Разрешите угостить вас кофе?

Я села в кресло, которое вчера, как и прочая мебель, было скрыто цветами. Мариам, извинившись, вышла и через несколько минут вернулась с кофейником.

— У меня есть около получаса, потом появится Порша — надо готовиться к репетиции. Я так понимаю, у вас появились вопросы?

Да, у меня появились вопросы. Но, к сожалению, здесь я не получила на них ответы. Мариам не могла толком объяснить, как охраняется граница, почему так сложно через нее проникнуть, почему в стране нет магии… Единственное, чем она помогла, — описала процедуру пограничного контроля.

— Да, проверка отнимает немало времени. По крайней мере на выезде. Пересматривают абсолютно все вещи. Учитывая, сколько в театре реквизита, у нас пересечение границы заняло весь день. Мы сначала ждали на улице, потом сидели в специальной приемной. Затем один из офицеров с каждым побеседовал. Спрашивал практически одно и то же — о цели поездки, когда возвращаемся, проверял лояльность к стране. Нескольких молодых девушек не отпустили — им пришлось вернуться. Личность сверяется по паспорту. Взгляните, если интересно. — Она протянула мне довольно увесистую книжечку. — К сожалению, я не могу дать вам его с собой. Все паспорта хранятся у директора, я попросила свой всего на полчаса.

Конечно, мне было интересно. Сей документ трудно было назвать паспортом — он представлял собой целое досье: данные о родителях, семье, карьере, где и в какое время проживал человек, полная биография и так далее. На первой странице стоял идентификатор ауры. Я внимательно его изучила и запомнила. К моему удивлению, я также нашла идентификаторы аур родителей, мужа и детей. Подозреваю, братьев и сестер сюда тоже вписали бы, если бы таковые имелись. Умершие родственники меня интересовали мало, а вот нынешних членов семьи я тоже запомнила.

— А как у вас проверяется аура? Если магии нет, — поинтересовалась я.

— Хм… я в этом особо не разбираюсь. Офицер использовал какой-то небольшой прибор — сначала поднес его к паспорту, затем к человеку. И все…

Больше ничего полезного Мариам рассказать не могла, поэтому я попрощалась, пообещав заглянуть еще вечером, поблагодарила за кофе и отправилась искать Кира.

А вот здесь меня постигло фиаско. Оказалось, принц еще вчера покинул дворец и собирался вернуться только через три дня. На всякий случай я отправила почмагом ему письмо. До обеда ответ так и не пришел, после чего я решилась написать еще одно послание: