Евгения Гордеева - Дар на верёвочке

Зиро долго колебался. Избавиться от чужеземцев надо было тихо, не привлекая внимания других изгоев, иначе опять было не избежать обряда выбора жениха. То есть, им с Тларцем предстояло убить четырёх мужчин, один из которых принародно продемонстрировал свою магию. Зиро прекрасно понимал, как это непросто, опасно и, в случае неудачи, чревато очень неприятными последствиями. Но соблазн был слишком велик. Соглашаясь, он лишь поставил одно условие: Тларцу достанется та, вторая женщина, которую тот чуть не убил. Здоровяк помялся, но согласился с требованиями главы изгоев.

Дождавшись, когда все поселенцы успокоятся и разойдутся по своим жилищам, заговорщики скрытно подобрались к хижине Кроха. Тишина в домике их несколько насторожила, но они решили, что чужеземцы расслабились и отдыхают, что было им весьма на руку. Зиро, мысленно попросив у Великой Девы помощи и защиты, прошептал парализующее заклинание, которое должно было обеспечить им успех в задуманной кровавой резне. Когда они ворвались в хижину Кроха, их взорам предстало пустое помещение со следами поспешных сборов. Тларца искренне удивился отсутствию людей и жутко расстроился. Более догадливый Зиро возблагодарил Великую Деву за то, что уберегла его от конфликта с весьма сильным шамдой, а возможно и не одним. Женщины женщинами, а жизнь дороже.

Настроение у главы княжеского сыска последние три дня было грозовое. Сведения, приходившие от тайничих со всего княжества, не радовали и заставляли его нервничать. И не просто нервничать, а принимать сердечные и успокоительные настойки. А такого с ним отродясь не было. Загадочную девицу, которую безрезультатно искали маги, не удавалось обнаружить и его сыскарям. Даже напасть на её след, словно покровителя она имеет, который мастерски заметает следы. Причём, покровителя могущественного. Кроме того, бесследно пропала четвёрка тайничих, отправившихся в деревню, где жила когда-то эта девица с матерью. Всё это начало раздражать Бороду. Не любил он связываться с магами! Если бы не личная просьба Шадра!.. Как будто у него своих дел нет?!

Вот и очередной доклад, полученный от Долгуши, привёл Бороду в тихое бешенство. Милослав Вербный оказался заказчиком всех покушений на Милолику Рыльскую. И, хоть и был он принят в княжеский сыск по просьбе всё той же Милолики, сути это не меняло. Высокопоставленный тайничий оказался аферистом и убийцей, а княжеский сыск не смог его вовремя обезвредить! Скандал должен был разразиться громкий. И участие в уничтожении лиходея старшего тайничего Долгуши не спасало репутации сыскной службы, так как числился Микита в слугах у боярыни, и рассекретить его, даже с благой целью, Борода не имел никакой возможности. Князю, разумеется, он доложит всё как есть, но общественность останется в неведении, и какие слухи поползут по столице, можно только догадываться.

Борода недовольно выдохнул и придвинул к себе лист бумаги, на котором столбиком были выписаны несколько имён:

Адель;

Истома;

Милолика Рыльская;

Шадр;

Маер.

Последним в списке стоял знак вопроса, обозначающий того самого неизвестного покровителя, который, по рассуждениям Бороды, и опекал опасную девицу. Таинственная личность уже заранее вызывала у главного сыскаря неприятные чувства и подозрения. Какие цели преследует этот человек? Ведь на помощь Дельке он тратит довольно много усилий и средств, а влиятельных бессребреников в их княжестве Борода не знал. У всех были свои причины, своя цена и своя цель. Именно эта персона большего всего интересовала старого тайничего. Даже больше, чем сама девица.

Присутствие в списке боярыни Рыльской в свете последних событий, тоже не радовало. Если бы не прокол с Милославом, Борода ещё как-то смог бы побеседовать с ней по-отечески, перетянуть на свою строну, разговорить, добыть нужную информацию. Но теперь Милолика не отходит от постели умирающего Пшоты, и Шихуны в ближайшее время покидать не собирается.

- Как же я проглядел тебя, Милослав Вербный? - Борода тяжко вздохнул и аккуратно поставил возле имени боярыни минус. Перевёл кончик пера к Шадру и нервно постучал, оставляя на бумаге маленькие кляксы. Потом решительно поставил такой же минус. - Маер? А ведь это Вы, уважаемый глава Ордена Змеи, во всём виноваты! Надо бы Вас с вашим Орденом немного встряхнуть, чтобы наперёд думали… как с магией играться! - Вдруг какая-то мысль осенила измученный мозг тайничего. Он аккуратно дополнил список новым именем и вызвал посыльного: - Немедленно вызвать ко мне Долгушу!

Состояние раненого уже несколько дней не менялось. Пшота балансировал на грани жизни и смерти, практически всё время находясь в бессознательном состоянии. Лишь изредка он приходил в себя, открывал глаза и искал жену. Милолика тут же бросалась к нему, подносила к пересохшим губам мужа смоченную губку, а он улыбался счастливо, взглядом благодарил её за заботу и снова закрывал веки. Старый лекарь заходил к ним два раза в день, приносил с собой всё новые настойки, микстуры и притирания, всякий раз удивляясь упрямству четы Рыльских. Милолика, осунувшаяся и похудевшая, упорно не оставляла мужа, словно присмотреть за раненым в их особняке больше было некому. А Пшота с тем же упорством боролся за свою жизнь, хотя рана была тяжелейшая. Если бы не помощь Милолики в первые минуты, то боярин не протянул бы и суток.

- Боярыня, голубушка, ну нельзя так! - привычно ворчал старый лекарь на Милолику. - Поспать тебе надо, отдохнуть. А то завтра сама тут сляжешь. Вон, качаешься, глаза красные, про тёмные круги уже и не говорю! На голодного упыря похожа стала. Не ешь ничего. Я, как утром был, так поднос с едой и стоит целёхонький!

- Это другой, - устало возразила Милолика. Она и сама прекрасно понимала, что доводит организм до истощения, но заставить себя есть не могла. Кусок застревал в горле. Даже кашу не могла проглотить. Только воду. - Может быть, Вы, господин Андрий, отужинаете?

- Отужинаю, - с готовностью согласился Андрий, - только в твоей компании! Не хватало мне ещё одной пациентки! Давай, пойдём в гостиную, а тут слуги подежурят. Вставай, голубушка, вставай!

- А если он… - Милолика, вставая со своего кресла, потянулась к мужу, но покачнулась и бессильно повалилась назад. - Пшота должен жить!

- На всё воля Пресветлых…

Эту фразу Милолика не могла больше слышать. Её говорили ей все: родственники Пшоты и знакомые, навещавшие их особняк каждый день. Об этом шептались слуги. Это повторяли лекари - травники и лекари - маги. Ей казалось, что сам город наполнен этой фразой. Листва шелестит: 'На всё воля Пресветлых'. Дождь, вторя ей, выбивает по карнизам: '…Пре-свет-лых…' Птицы чирикают в кустах: 'Воля, воля, воля…'