Андрей Кощиенко - Черт-те где

– Через неделю! – влез Вирт.

Вольстер, как обычно, сразу денег не дал, а обещал расплатиться потом.

– Ладно, я думаю, все будет нормально. До этого он нас никогда не обманывал! – сказал Доминго.

– Всегда что-то случается в первый раз… – философски отозвался я.

– Да бросьте, Эриадор! – парировал Доминго. – Пойдемте лучше что-нибудь поедим! И горло промочим! А то ведь, считай, только утром сегодня и ели!

– Это дело! – поддержал его Вирт. – И я думаю, что нужно отметить наш успех! Мы богачами стали!

– Я вообще-то помыться сначала хотел… – неуверенно сказал я.

– А в чем проблема? – спросил Доминго. – Пойдем к Лысому в бани! Закажем, пока готовят, успеем помыться, а потом и отметим! Как вам идея?

– Да, неплохо! – пожал плечами я. – Я не против!

– Тогда пошли? – предложил Доминго, обводя всех взглядом.

– Пошли! – дружно отозвалась его команда.

– А вот еще один случай был. – Раскрасневшийся после бани и вина Доминго перешел к следующей байке: – Пошли мы как то с Беспалым Гимом за шкурой пещерного гризли…

Прошло уже, наверное, часа два, как мы вылезли из купальницы и переместились за стол.

Стол ломился от еды и выпивки. Красное сладкое вино было очень даже ничего.

Первый раз нашлось что-то путное среди местной кислятины… Я, лениво подперев голову рукой, слушал, что там врет Доминго, – хорошо-то как! Помылся… буду спать в нормальной кровати… и в еде песка нет… Красота!

– Так вот, – продолжил между тем Доминго, – узнали мы, что в пещерах, совсем недалеко от города, объявился пещерный гризли. Огромный-преогромный! И стукнуло нам с Гимом в голову пойти добыть его шкуру. Шкуры гризли тогда ценились, не то что сейчас. Взяли мы с ним по арбалету, значит, и пошли…

– Кто ж на медведя с арбалетом-то ходит? – удивился уже изрядно пьяненький Вирт. – Это надо копья брать, собак…

– Да у нас тогда, кроме арбалетов, и не было-то ничего больше… – ответил Доминго, – молодые были, дури много…

– И что? – спросила Стайли, глазами обожравшегося кролика смотря на стоящую перед ней еду.

– Ну пошли мы с ним, – ответил Доминго, – выспросили место, где его видали. Долго, помню, искали, уже хотели плюнуть, но вдруг услыхали этакое порыкивание…

Доминго взял со стола кубок и неспешно приложился к нему, создавая паузу.

– И что? – не выдержал Вирт.

– Услышали, значит, и пошли на звук – а там пещера! Черная-черная! Ничего не видно внутри! И вот оттуда, из черноты, кто-то рычит! Мы арбалеты зарядили, а стрелять-то куда? Темно! Ну, Гим и придумал камни кидать. Дескать, медведю интересно станет, кто там кидает. Он и вылезет. А мы его подстрелим!

Доминго снова сделал паузу, словно припоминая.

– И что? – не выдержал опять Вирт.

– Два раза успели кинуть. А потом из темноты – зубы! Огромные! Белые! И клыки! С два пальца! Я с перепугу и выстрелил! А медведь как зарычит! И зубы – ко мне! Я арбалет кинул и бежать! Бегу, смотрю, а впереди меня Гим несется! И быстро так! Ну тут я сообразил, что медведь первого меня сожрет, если я Гима не обгоню! Я ходу прибавил, пытаюсь догнать его, а он, как услыхал, что я его догоняю, еще быстрее припустил! А у меня сапоги тяжелые, бежать трудно. По камням бухают, не слышно, где там медведь. Обернуться страшно, да и нельзя. Обернешься – на камнях шею свернешь! Бегу, только спина Гима впереди мелькает! Долго мы с ним так бежали. Чувствую – нет сил больше, сейчас упаду! Оглянулся назад, а медведя-то и нету! Отстал… или не побежал за нами. Ну я к Гиму оборачиваюсь, хочу сказать, что, мол, стой! А он тоже устал, спина уже прямо передо мной. Я ему кричу: «Гим, стой!» А горло-то у меня от бега пересохло, и только один хрип вышел: «Хррр… Хрр!» А Гим хрип услыхал, да вдруг как заорет: «Я не стрелял! Я не стрелял!»

И как припустит! Только я его и видел! Наверное, решил, что медведь его догнал. Только в городе его потом и встретил…

– И что дальше? – спросила Стайли.

– Арбалет тогда я потерял. Не рискнул за ним пойти. И друга потерял. Дал я тогда Гиму в его трусливую морду, и разошлись с тех пор наши пути-дорожки… – задумчиво сказал Доминго. – Не стрелял, видите ли, он! Сволочь…

– Грустная история… – сказал я, – а хотите я вам песню про дружбу спою?

– Давай! – обрадовалась Стали. Она всегда с удовольствием слушала мои гитарно-песенные изыскания.

– О’кей! – кивнул я, вытаскивая гитару из чехла.

Как там у нас?

Пам-пам парарам, па пара-рам-рам,Пам пара-ра-рам па-пам-пам!Если с другом вышел в путь,Если с другом вышел в путь…………………………………………Что мне снег, что мне зной,Что мне дождик проливной,Когда мои друзья со мной[2].

– Какая чудная, веселая песенка! – раздался насмешливый голос откуда-то справа от входа. Оборачиваюсь – леди Дина! Чем-то недовольная и с насмешливой иронией в глазах. Рядом с ней, по бокам, четыре девушки помоложе. Светленькая, светленькая… еще светленькая и темненькая. Вообще-то очень ничего… я бы сказал…

А не сделать ли мне из них тайлиш? Деньги у меня теперь есть, приодену, приобую, и будет у меня эскорт из четырех тайлиш. Приеду в столицу как нормальный демон… Нужно будет подумать!

– Леди, – я отложил гитару и, качнувшись, выбрался из-за стола, – несказанно счастлив снова видеть вас!

Я акккууратненько сделал поклон. Надеюсь, он у меня вышел. А то что-то стол покачивает…

– Да неужели?! Я тоже хотела тебя видеть!

– Правда? А с какой целью?

– Мне очень хочется поговорить с тобой об одном твоем произведении!

– Где? А-а-а… Вы имеете в виду портрет? – качнулся я вправо. – А что там не так? Все правильно! И ноги, и попка, и сись… грудь – все на месте! Все, как есть! Все в лучшем виде!

– Чего? – ошеломленно спросила Дина. Ее подруги, чуть улыбнувшись, переглянулись, а в зале как-то стало тише.

– У меня все точно нарисовано! Я же вижу! – Я уставился на грудь Дины, словно собираясь призвать ее в свидетели.

– Точно? Видишь? Все видишь? – Дина, сделав несколько шагов, подошла ко мне. – Ты зачем, паршивец, меня голой нарисовал? – тихо спросила она, вплотную приблизив ко мне свое лицо. – Знаешь, что я с тобой за это сделаю?

Какие у нее бездонные глаза! И губы… и пахнет от нее чем-то таким…

– Поцелуешь? – предположил я.

– Че-е-его-о-о? – удивленно распахнула глаза Дина.

– Того! – ответил я и решительно качнулся вперед, припадая к ее губам.

Мм… восхитительно, подумал я, наслаждаясь вкусом ее губ, какие они у нее нежные! И клыки не мешают!