Полина Сербжинова - Противостояние силы (СИ)

— В обычном виде около четырёх с половиной метров. В боевом можно размахнуть до девяти с половиной. Да и подъёмная сила, соответственно, увеличивается.

В это время в морг вошли демон и дракон, и обнаружили очень интересную парочку, сидящую на каменном разделочном столе. Верли усиленно пыталась повалить вампира на спину, чтобы ей было лучше видно. Он истерически хихикал и отодвигался до тех пор, пока чуть не навернулся со столешницы.

— Лен, нет, ты всё-таки сумасшедшая немножко. Тебе то, что другие считают уродством, кажется верхом совершенства, — пролепетал вампир, еле дыша от счастья.

— Ну причём тут внешность, а? Байяр в пантерку перекидывается, такой милашка получается. Марин вообще что-то невообразимое, крылья мечущиеся, дымчатые, неровные. Ты — такая бархатно-кожаная очаровашка. А насчёт красоты, может у меня несколько извращённое понятие этого определения?

— Это точно, посмотрите на меня. Мою неземную внешность она же совершенно спокойно с первой минуты знакомства переваривала, — послышался голос от двери.

Около входа в зал морга стоял Гримэр. В этот момент наследник вампирского престола всё-таки рухнул со стола. Девушка свесилась вниз. На полу лежал уже вполне обычный человекоподобный вампир.

— Ну, вот, — разочарованно протянула она, — Такая игрушка была, и забрали.

Тшех'ка лежал, не открывая глаз и обдумывая, что же делать дальше. Вставать и одеваться, это однозначно. Он поднялся, стараясь сохранить лицо бесстрастным. Однако воспоминания о том, как ловкие пальчики Лены шарили по его коже и крыльям, заставляли его непроизвольно улыбаться. От этого лицо внезапно начало подёргиваться, как от нервного тика. В конце концов, принц махнул рукой и смущённо улыбнулся.

— А у меня ко всем есть дело, — объявил сумеречник, — Желающие опробовать неизвестный артефакт есть? Потренироваться на определении, а?

Демон и дракон переглянулись:

— Есть!

— Тогда идёмте в тренировочный зал для боевиков-стихийников, а то мало ли что, вдруг здесь всё разнесёт.

— А почему туда? — изумилась Верли.

— Там улучшенная защита, — тихо сказал вампир, застёгивая безрукавку и любуясь серебристой прядкой волос, выбившейся из причёски.

Зал для тренировки магов стихий пустовал. Л'Эста обошёл его, покачал головой. Защита, конечно, в нём существовала, но далеко не самая лучшая. Хотя, в крайнем случае, можно было попробовать поставить дополнительную воздушную подушку.

— Ну? — поинтересовались Санфар и Гельдр, усаживаясь посередине зала прямо на пол.

Тшех'ка попытался незаметно улизнуть из компании, но девушка ухватила его за рукав.

— Отпусти, — тихо попросил он, избегая смотреть ей в глаза.

— Ты думаешь, что я не понимаю, почему ты уходишь? Придётся учиться общаться заново. Тшех, тебе нужно находиться с другими, хочешь ты этого или нет. Ведь не будешь же ты удирать от посольских представительств, зная, что они лицемерят или льстят?

— Почему ты пытаешься вытащить меня из…, — принц неопределённо покрутил рукой в воздухе, — болота? Ведь это я тебе предлагал стать моей любовницей, а не кто-то другой. И тебя тогда очень задело моё предложение, я же хорошо это помню.

— Я не страдаю забывчивостью, — прямо взглянула ему в лицо девушка, — Но не позволю, чтобы ты пытался сломать своё будущее. Это не выход, постоянно убегать.

— Просто больше никому не хочу навязывать собственное общество, — вампир отвернулся, но двигаться к выходу перестал.

Сумеречник выложил на пол многогранную разноцветную пирамидку, высотой приблизительно в ладонь.

— Ну-с, у кого какие предположения? — в уголках его белёсых глаз пряталась усмешка.

Наследники одновременно размяли пальцы и кисти для сканирования, и прикрыли глаза. Сканирующий узор был почти физически ощущаем. Небольшая воздушная паутинка, с множеством висящих подвижных ниточек. Эти подвесочки легко шевелились, будто от тока воздуха, оглаживая артефакт.

Лена и Тшех'ка наблюдали за этим процессом издалека: она заинтересованно, он угрюмо отстранённо. Гримэр с удовлетворением смотрел, как два принца пытаются разобраться со структурой и заложенным плетением.

Наконец они шумно выдохнули и подняли глаза на мага. Тот вопросительно приподнял брови, ожидая ответа.

— Странный узор, — взглянув на демона, сказал Гельдр, — Артефакт предназначен для использования в помещении. Это совершенно точно. Но вот с назначением… Непонятная смесь: дождь, снег, горы, лес.

— Он каким-то образом связан с природой, — добавил Санфар, — Только причём тут природа и помещение?

Сумеречник молчал, загадочно скалясь. Вампир прищурился, пытаясь оценить возможности пирамидки. Довольно быстро его лицо разгладилось.

— Ну? — ткнула его в бок Лена, — Ну же…

Тшех'ка промолчал. Гельдр не был магом-артефактником, но, как и все драконы, неплохо распознавал вложенные структуры, хотя с истинным назначением мог и запутаться.

— Мышь летучая, у тебя же специализация по артефактам. Или ты думаешь, что я не помню, на скольких факультетах ты учишься?

— Лен…, — вампир умоляюще взглянул девушке в глаза и сдался, — Воздушный артефакт, созданный для поддержания определённого климата в зале или комнате. У нас в империи их применяют довольно широко. Летом жарко, а за счет такой пирамидки будет поддерживаться температура и свежесть, как после хорошего ливня, например. Только у нас не в пирамиду плетение заключается, а в тетраэдр. Три распыляющие грани, а не четыре. Хотя, конечно, узор с зарядкой можно и в шар засунуть, это не принципиально.

Санфар нахмурился. Не узнать обычный климат-тек, просто помещённый в другую форму— ужас. Или слишком заучился, или наоборот чересчур расслабился.

— Если это обычный температурный артефакт, то чего мы в зал стихийников пришли? — удивилась Лена.

— А чтоб с толку сбить. Вдруг я что-то боевое принёс или опасное, — оскалился в улыбке Гримэр.

На самом деле он хотел предложить для изучения и проверки совсем другое, но в последний момент передумал и не стал рисковать.

Поздним вечером, когда совсем стемнело, и все адепты разошлись по своим спальням, Лена всё-таки надумала задать один вопрос, который её давно мучил. Она переодевалась, а сумеречник сидел на диване, как всегда бесстрастно её разглядывая.

— Грим, а ты когда-нибудь любил? По-настоящему, чтобы сердце замирало. Или может тебе здесь какая-нибудь девушка нравится? Я не стану тебе мешать и дёргать по пустякам.

— Не любил, а люблю. И готов сделать для неё всё, что угодно.