Фрейлина Специального Назначения

— Дамы, к королеве заходите в том же порядке, который был обговорен заранее. Мы же вернемся, как только приведем Нату в чувство, — раздавал указания Арвенариус. — Надеюсь, вы сможете проявить самостоятельность!

Мгновенно посерьезневшие фрейлины согласно кивнули. Удивительно, как сплачивают неприятности перед лицом общего стресса. Вот только теперь мы, иномирянки, стояли перед дверью в малый зал.

Забавно, но после обморока Наты мое волнение как рукой сняло, я стояла предельно собранная и уверенная в себе, видимо, теперь встреча с королевой меня пугала не так, как перспектива свалиться в нервный обморок. Я схватила за руки Кристину и Анфису, крепко сжала их ладони и в лучших традициях такого пафосного момента попыталась произнести вдохновляющую речь:

— Девоньки, — начала я. — Не надо бояться! Перед лицом общей опасности мы предстанем вместе! Мы сильны, привлекательны и неповторимы, а раз так, то сможем свернуть горы!

— Может, ее тоже в медпункт? — саркастично спросила у Анфисы Крис. — Мне, кажется, она бредит.

— Я бы ей лоб пощупала, но маска мешает. Вдруг у нее жар!

В этот момент двери из малого зала открылись и оттуда гордым дефилирующим шагом вышли Таниса, Мира и Хлоя. Времени спрашивать у них, как все прошло, не было... Набрав в легкие побольше воздуха и выдохнув, наша тройка отправилась в малую приемную навстречу королевской семье и будущей присяге.

***

Королева мне не понравилась с первого взгляда, ее сыночек тем более, единственный, кто внушал уважение — король Викториан, чувствовалось в нем что-то благородное. Даже удивительно было смотреть на его спутницу жизни — Ризелла Сирская казалась надменной, капризной, склочной… Но очень красивой. Из уроков истории у Горгулия мы знали, что королеве уже далеко за триста, только выглядела она моей ровесницей, и это вводило в ступор. Такого чувства у меня никогда не возникало с Троей, в ней всегда чувствовался прожитый возраст, который она умело прикрывала напускной наивностью и кокетством и старалась всегда казаться глупее чем есть.

Ризелла пошла по другому пути, вся ее внешность казалась милой маской, призванной скрыть опытную, расчетливую и очень ядовитую кобру. Не знаю, откуда у меня возникли эти ощущения, но они накрыли мгновенно, едва я вошла в комнату.

«И вот ее мы должны охранять? Ей присягать на верность? Да если все королевы такие, я не удивлена, что их многие хотят кокнуть».

Не дойдя пяти метров до сидящих царственных особ, мы остановились и присели в положенном почтительном реверансе. Встать нам разрешили кивком, давая понять, что знак уважения принят.

— Доброго дня, — неожиданно приятным голосом поздоровалась с нами королева.

«Внезапно!» — ведь я ожидала истерического визга и надменных приказов. Возможно, первое впечатление меня все же обмануло.

— Доброго дня, Ваше Величество, — эхом отозвались мы.

Больше всего в этой ситуации бесила необходимость улыбаться, желательно искренне и не натянуто. Лебезить перед сильными мира сего. Как-то паршивенько. А с другой стороны, если это моя работа, потерплю десять лет, а потом буду свободна как ветер.

— Можете представиться, — разрешила королева.

Первой сняла маску Кристина, удивительное преображение — секунду назад здесь стояла русоволосая красавица, а через мгновение яркая брюнетка. Но ни Ризелла, ни Викториан даже глазом не повели, за время их царствования они не раз наблюдали подобные картины на присягах. А вот наследный принц отчего-то заерзал на стуле, такая реакция больно резала глаз. Еще бы, когда среди надменных властителей одного из сильнейших королевств сидит такая беспокойная егоза, лет тридцати на вид, подобное поведение кажется странным.

— Мое имя Кристина, и я — иномирянка, — начала подруга.

Свои фамилии нам разрешили королеве не говорить. Здесь, в этом мире, они бы ей ничего не сказали. Иномирянок потому и набирали в Академию, что они в итоге являлись самыми беспристрастными в службе и самыми мотивированными, теми, кто, по сути, отказался от прошлого ради нового будущего.

Внезапно королева прервала монолог Кристины, излагающей свою биографию.

— Я поняла тебя, дорогая. — Королева указала на большой стеклянный шар на подставке, стоящий между кресел царственных особ. Шар напоминал обычную лавовую лампу, внутри которой что-то плавало и пузырилось. — Это артефакт неподдельной правды. Я задам тебе один вопрос, и ты ответишь на него, положив руку на шар. Если соврешь, его магия убьет тебя.

«Вот это заявочка!» — мне показалось, что волосы на моей голове зашевелились.

— От результата твоего ответа зависит, приму я тебя на службу или нет, — продолжила королева. — Поэтому надеюсь, ты решишь ответить мне искренне.

«Прекрасно, то есть сейчас она задаст какой-нибудь провокационный вопрос. Соврешь — станешь трупом, ответишь правду, которая ее не устроит, — в лучшем случае вылетишь из Академии, а в худшем?»

Что может быть в худшем, я не хотела представлять. Успокоила себя той мыслью, что предыдущая тройка справилась, а, значит, и мы переживем.

Кристина повела себя очень храбро, она молча подошла к шару и положила на него руку. Волковская никогда не боялась сказать в лоб все что думает, видимо, поэтому перспектива стать трупом ее не ужаснула.