Плетеный человек - Антон Чернов

фигулина. То ли стендовать что-то, то ли испытывать, чёрт знает. А я присел на станину фигулины и стал прикидывать. Некросом и вообще ничем таким особо не тянет. То есть, неподалёку умирали, это, если вчувствоваться, чувствуется. А вот активной и злостной нежити — нет.

Это, в общем, говорит о том, что нежить лютая и сильная. Но, при этом — оставляет объедки. Что странно — всякие толстые, или высшие умертвия, воплощённые для физического воздействия — обычно умные. Относительно, конечно, но сныкать объедки, по логике, должны.

А тут — нет. Тоже странно, впрочем, решил я не “маскироваться”.

Последнее у меня выходило… ну, так себе, но на немага и нечисть и нежить хватало. Металлокинез и тросы, в связке. Тросы принимали форму, какую надо, а металлокинезом я, пуча глаза, придавал вида и фактуру.

Например — мог выглядеть как гнум, но это всё же тросы, приглаженные небывальщиной. Пластичность и фактуру плоти они приобретали крайне локализовано, с людоедскими тратами энергии, и не металлокинезом, а своим “свойством”. Можно, но на всего Кащея не хватит и очень энергозатратно.

“Маскировка” трат таких не выдавала, но фонила не самым полезным для маскировки током небывальщины. И, подумав, я решил быть собой: выше вероятность, что нежить клюнет. А то людей-то она харчила, а магов в Романово нет, может и насторожиться.

И вот, сижу я, значит, сижу, ищу нежить, вчувствуюсь. И так часок где-то, как вдруг рядом фонит током небывальщины. А я не то, чтобы в каплю выпал — но как минимум удивился. Некросом от посетителя не тянуло, ну вот вообще! Ну в плане того, что местных схарчил он, тут было ощущение. Но не нежить, точно! А контуры защитной матерщины — не нарушены. Я этот момент, невзирая ни на какие заверения всяких гнумов, проверил.

То есть, может, где какая закорючка и стёрлась, но в целом — нечистик сюда проникнуть просто не мог. А он, паразит, тут, и странный какой-то… Вот не встречал таких, судя по ощущениям.

И если гнумьи закорючки не работают — плохо дело. Четыре поселения на них держатся, не считая того, что в крупных поселениях гнумы под землю зарываются.

А пока я эти мысли невесёлые думал, нечистик за углом механизмы сконденсировался и вальяжно потопал, хотя я готовился его на тросы ловить.

Ну ладно, может, пойму что, решил я на нечисть полюбоваться-вчувствоваться. Может, пойму, как этот паразит гномий мат игнорирует, а то неважная картина вырисовывается.

Нечисть вальяжно вывалилась из за угла. Любоваться на себя он явно не позволял — редкостной паскудности пакость. Вполне человеческого роста и пропорций, при том — покрыт свалявшейся, омерзительно воняющей чёрной шерстью. Длинной и грязной, противной.

Вдобавок, ступни тварюки были “условно-человеческими” (условно, потому что хрен под волоснёй поймёшь) но повернуты взад, при нормальном остальном, так что нечистик, получается, ковылял, а не вальяжно шёл. Но ловко, несмотря на неудобье, факт.

И рожа, тоже заросшая волоснёй, но… нихера не понимаю, гадкая и вонючая фигня, но! С какого хрена у неё явно монголоидные глаза и не менее монголоидное отсутствие носа? Вот ведь хрень нездоровая, причём, как он прошёл — я, кажется, понял. Этакий “запах” небывальщины от него отдавал песком, сырой землёй и кровью. Чего от нашей нечисти, как и, подозреваю, европейской, не чувствовалось.

То есть это было единственным “небывальским” отличием, других я просто не находил. Достаточно сильный, но никак не лютый нечистик, средний, типа лугового того же или трясинника.

— Дывай жраца, чилавека! — прошамкал нечистик, блеснув желтоватыми буркалами, и продемонстрировал лютые пилообразные зубищи.

— Чегось? — полюбопытсвовал я.

— Фуыфе нэвертные! — выдал нечистик. — Ды-рат-ты-цо тавай, сын аслица!

— От сынаслицы слышу, — отмахнулся я. — Ты кто такой?

— Чилавэко иа, сафсэй тупан!

Это… языковой, блин, барьер. Как у гремлинов, но они худо-бедно понимаемы. Кстати, не все дойчи, по слухам — есть и лягушатные, и ещё какие-то.

Так, ну ладно, занесло к нам какую-то среднеазиатскую пакость. Гастарбайтер, блин! Панаехало! Столица не резиновая! Она мёртвая.

Ладно, надо запоминать — типа “маскируется” под человека, в том, что нечисть — не признаётся, раз. И не атакует, вызывает на “падраца”, это два. Скорее всего, предлагает некое ритуальное количество раз, после чего атакует. Но такие вещи, помимо внешности, надо запоминать.

Поскольку ведьмы в Зеленюках и мудрилы в Меллорне шерстят, как проклятые, мифологию. И, зачастую, находят как нежить, так и “подход к ней”. Те же кельпи кучу народу угробили, пока дурацких ритуалов не нарыли… которые прекрасно работали, и речные кони драпали в реку с писками и брызгами.

— Диратца дывай, чиловека! — выдал нечистик, отвратно воняя и сжимая-разжимая лапы.

— На хрен иди, — отмахнулся я.

— Ни паду! Тыпая чиловека, йобырь аслица!

— Свинотрах, — отмахнулся я.

Так, два… но то ли ритуальным числом вызовов было два, то ли объективная истина нечистику не понравилась. В общем, наткнулся рванувшийся ко мне нечистик на тросы… завязнув в ней своей поганой противной шкурой! Не критично, я начал продавливать, но он визгом (противным!) отпрыгнул и с криком “Шайтан! Таллид!!!”... провалился сквозь пол.

Следа не оставив, как-то странно в ощущениях.

— Не понял, — честно признался я. — Как харчил и появлялся — понял. И что сразу и насмерть надо бить — понял. А вот что дальше делать — ни хрена не понял.

Потому как эта дрянь проходит сквозь рунированные, армированные сталью каменные плиты, как сквозь… песок. Ну-ка… нет, не превращает, да и тока небывальщины достаточного не было.

Так, ладно. Импортная нечисть, очевидно, не фиксируемая гнумскими рунами. Говорит хреново, читать не умеет, матюгов гномьих не понимает, не обижается, и как следствие — игнорирует.

И, очевидно, обитает в песках и оазисах каких — больше “ощущениям” земли взяться неоткуда. Шайтаном обзывается… Или божба? Вроде шайтан у тамошних аборигенов за батьку злой нечисти. А таллид — хрен знает. Надо бы тоже сообщить.

Но эта дрянь драпанула, хотя я её задел. Слабо, прямо скажем, с его вонючей шкурой надо было бить сразу и со всей дури — не подумал я, исследованиями занимаясь. Дурак я сегодня, самокритично признал я, хорошо, что не Иван.

И вот задачка — она драпанула с концами или затаилась? И вот всё, что я знаю о нечистиках, говорит, что затаилась и затаила зло. Мне подставляться не будет, но романовских изводить будет принципиально, что нехорошо. И вольфрам мне обломится, а я