Максим Варежкин - Каэхон

— Когда ты успела? — Удивился я. — Впрочем, ты просто молодец. Но, боюсь, сейчас нам это не поможет. Мы в какой-то тюрьме, сама видишь.

— Не слепая, — раздраженно огрызнулась Тай. Настроение у нее портилось стремительней лавины. — Меня плохо связали. Если ты подползешь, можно попробовать узелки распутать…

— Терпеть ненавижу вкус веревки, — наморщился я. — Только ползи лучше ты, хорошо? Меня перекрутили так, что как бы не началась гангрена… Если бы не колечко, уверен, она бы началась, — добавил я почти весело. Пригодилась вещица.

Тайсама издала такой полувздох-полустон, что я почувствовал себя палачом-истязателем. Однако спорить не стала, она достаточно хорошо ощущала мои эмоции и мое состояние, чтобы понять — я не вру. Девушка как-то умудрилась подняться, потом допрыгала до меня. Затем веревка уткнулась мне прямо в зубы. Затянуто было действительно не слишком сильно: несмотря на всё показательное выступление Тай, северяне никак не могли посчитать женщину воином. Как же они ошибались!..

Через полчаса моих мучений одна рука Тайсамы была освобождена. Дальше пошло легче: девушка достала из сапога миниатюрный ножик, вполголоса восхищаясь недалеким умом связавших и обыскавших ее, освободила себя, отдохнула, издеваясь надо мной. Но я все же дождался своего часа и вскоре с болезненным наслаждением ощущал, как кровь проникает в онемевшие конечности…

— Так-то лучше, — я с наслаждением вытянулся на тюфяке. — Тай, опиши мне нашу камеру. А то я и с руками кроме соломенных тюфяков и кривых стен ничего не увидел.

— Да больше ничего и нет, — пожала девушка плечами. — Ну, дверь, дубовая, окованная. Сейчас я вышибить не смогу, а большую часть моих любимых склянок и порошков у меня отобрали.

— Да уж, про вышибания думать пока рано, — поморщился я от боли в спине. — Сейчас бы пару моих камушков… Хотя бы Жизни, уже хорошо. Тай! — Резко пробормотал я.

— Что? — Удивленно спросила она.

— Ложись, как лежала. Сделай вид, что связана — к нам гости.

Воительница кивнула и заняла прежнюю позицию, развалившись на тюфяке. Я быстро связал ее — так, чтобы развязаться было легко и просто, потом сделал то же самое с собой, в душе надеясь, что выглядит это правдоподобно. Потом прислушался… К нам в гости шли пять человек, двое из которых точно были магами, эти холодные ауры фанатиков сложно не узнать. Еще один был воином, его отличала четкость, суровость и отсутствие страха, привычная картина… А вот остальные мне были смутно знакомы, но я еще не настолько пришел в себя, чтобы узнать их более точно. Первая — девушка, не слишком приятная, какая-то разбитая. Второй — парень, странно уверенный в себе, но при этом беспокойный, с поразительным любопытством. Но вели сюда его насильно.

Заскрежетали ключи в замке, послышался звук отодвигаемого засова. И тут же меня сковал холод, сковал по-настоящему! Мои руки и ноги превратились в ледышки, было сложно шевелить ими. Рядом тихо вскрикнула Тайсама. Я зло выругался.

Девушку и парня впихнули к нам в камеру, сильно толкнув напоследок. Затем последовало несколько фраз на харакорском, и воин северян подошел сначала ко мне, потом к Тайсаме, с целью проверить наши путы… точнее, заново нас связать. Когда холод, наконец, отпустил меня, я снова мог ощущать все прелести веревки.

— О! Командир, ты тут! — Удивленный и до отвращения жизнерадостный голос я узнал сразу. Тифка, наш недавний герой, мастер перевоплощений.

— Ты-то что здесь делаешь? — Проворчала Тайсама.

— Ну, я же на разведку пошел, когда вы там сражались, — честно ответил наемник. — Успел уже к концу боя — все слишком быстро получилось. Попытался следовать за вами. Да против магов как-то не очень удачно получилось.

— Еще бы, — вздохнул я. — Не маги, звери просто. Чем ближе они к своему богу, тем сложнее с ними справляться. А что это за девушка? — Кивком указал я на неподвижно лежащую даму: судя по отсутствию эмоций, она потеряла сознание.

— Как, не узнаешь? — Удивился Тифка. — Это же та самая волшебница, над которой ты всю дорогу издевался, командир!

Я пожал плечами: как-то я не слишком изучал ее внешность. Но парень был определенно прав, аура девушки не зря показалась мне знакомой.

— Так, друзья мои, — недовольно сказала Тайсама. — Я хочу развязаться! В этот раз как-то плохо у них получилось, натирает.

— Легко! — Воскликнул Тифка.

Парень начал странно шевелить руками, то и дело демонстрируя недовольные гримасы, потом настроение его стало торжествующим. Тифка потряс освобожденными конечностями, быстро развязал себе ноги и приступил к нашим с Тай телам. Мы только головами качали, пребывая в достаточном изумлении: все же пройдя школу Обители, не ожидаешь от простого человека такой прыти. Тем более, ни я, ни Тайсама так быстро и просто освобождаться от пут не умели.

— А ее? — Поинтересовался Тифка, кивком указав на волшебницу.

— Думаешь, стоит? — С сомнением спросил я.

— Она сейчас не в лучшем состоянии, — пожала плечами воительница. — И сейчас она сама враг Харакору.

— В чем-то ты права, — признал я. — В любом случае, опасности она нам не представляет! Тифус, развяжи ее.

— И так Каэхон совершил первое доброе дело за последние пять лет, — гробовым голосом произнесла Тайсама.

Я хмыкнул, Тифка откровенно рассмеялся, громко и искренне, Тай подхватила… В итоге смех в камере разнесся далеко, наверняка перебудив и всех надсмотрщиков, и других пленников, если они там были. Мы умудрились пробудить ледяную волшебницу. Тифус как раз закончил ее развязывать.

— Добрый день, — немного насмешливо поклонился чародейке я. — Как самочувствие?

Ответом был шквал эмоций — недоверие, страх, гнев. И еще чуть-чуть надежды. Наверное, мне стоило бы почувствовать себя виноватым, все же по моей воле с ней случились все эти неприятности, но неприязнь была куда сильнее. Я уже давно разучился хорошо относиться к людям… Тем более, к северянам.

— Ты! — Прошептала она с какой-то торжествующей ненавистью.

— Я, — кивнул я. — Ты так рада меня видеть?

— Хватит издеваться, Кай, — недовольно произнесла Тайсама. — Что бы ты о ней не думал, мы сейчас в одной лодке.

— Ты это ей скажи, — кивнул я на чародейку. — Прислушайся к ее эмоциям. Она же нас просто ненавидит.

Тайсама нахмурилась, сосредоточилась. Эмоции она всегда распознавала хуже меня — зрячему это умение не так нужно. Но тот случай был несложным, ледяная волшебница была яркой и очень искренней личностью. Она честно меня ненавидела, видимо, виня во всех своих неудачах. Хотя ей стоило всего лишь не пойти проверять, что там за подозрительные личности в пещере… Либо вовремя уйти — я люблю разумных людей и, возможно, отпустил бы чародейку.