Том Холт - Граальщики. Солнце взойдет

— Понимаю, — сказал Бедевер. — Ну, как бы то ни было, теперь, когда Боамунд нашел Грааль, все будет в порядке. Все ведь будет в порядке, не правда ли?

— О да, — ответил Симон Маг, — по крайней мере, должно быть. Но все же скрести пальцы.

— Еще одна вещь, — сказал Бедевер. — Зачем вам были нужны мы? То есть, зачем нам нужно было все это время торчать здесь? Разве Боамунд не справился бы в одиночку?

Они посмотрели друг на друга.

— Нет, — ответил себе Бедевер, помолчав. — Нет, пожалуй, нет. Он, конечно, хороший парень, Бо, но…

— Вот именно, — подтвердил Симон Маг. — Спасибо за кофе.

— Я все же думаю, — сказал Боамунд, — что он мог бы подождать немного, чтобы попрощаться.

На склоне горы было холодно, и Бедевер слегка поежился.

— Ему надо было спешить, — объяснил он. — Неотложная встреча или что-то вроде того. Но он просил передать тебе свои самые наилучшие пожелания.

Боамунд кивнул:

— Что ж, тогда встретимся в доме чуть попозже. Мне тут просто надо, э-э, зарыть кое-что в этой пещере там наверху, так что…

Бедевер хотел что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Он повернулся и начал быстро спускаться по склону. Боамунд наморщил лоб, потом пожал плечами и опустил взгляд на карлика.

— Ну что ж, — сказал Ноготь, — вот мы и снова здесь. Я принес лопату, как ты сказал.

Боамунд кивнул, поправил у себя под мышкой черный полиэтиленовый мешок, в котором находился Святой Грааль (но он был единственным, кто знал об этом, разумеется), и пустился вверх по склону с такой скоростью, какую позволяли развить его длинные ноги.

В пещере все было точно так же, как это было совсем недавно, когда он проснулся. На полу по-прежнему валялись куски ржавых доспехов, в воздухе все еще витал сильный запах плесени и машинного масла.

— Ты молодец, что вспомнил про это место, Ноготь, — сказал он. Карлик отвел взгляд и пробормотал что-то насчет того, что в пещере неплохо бы прибраться.

— Вот и хорошо, — сказал Боамунд. — Ты тогда давай прибирайся, а я тем временем вырою яму.

Минут десять спустя Боамунд отложил лопату, вытер лоб и опустился на колени. Грааль очень хорошо уместился в месте своего последнего пристанища. Рыцарь с почтением кивнул ему, затем забросал его землей и примял руками.

— Черт возьми, — сказал Ноготь несколько сдавленным голосом. — Думаю, ты весь вспотел, пока копал.

— Да, пожалуй, — ответил Боамунд. — Я бы сейчас много дал за хороший стакан холодного молока.

Ноготь покраснел как маков цвет и начал рыться в своем рюкзаке.

— Я как раз вспомнил, что у меня с собой есть… — начал было он, но язык с трудом повиновался ему.

— Ноготь, ты просто чудо! Как это ты умудряешься обо всем подумать? — сказал Боамунд, сделав хороший глоток. — Не знаю, что бы я без тебя делал, право. Я знаю, что иногда забываю сказать спасибо, но… Эй-эй, никто не давал команды плакать, ты что?

— Сенная лихорадка, — сморкаясь, соврал карлик. — Не обращай внимания.

— Ну, прости, — ответил Боамунд и одним глотком допил остатки молока. — А знаешь что, — удивленно проговорил он, — мне почему-то ужасно захотелось… захотелось…

Он лег на спину, и через мгновение уже крепко спал. Ноготь взял из его рук молочную бутылку и поставил рядом; потом снял с плеча большую холщовую сумку, которую принес с собой. Она была размером с него самого и очень тяжелая.

— Это надо же, который раз попадается на это молоко, — проворчал карлик с нежностью. Он открыл сумку и осторожно достал из нее меч и золотую корону.

— Ну, пока, что ли, — произнес карлик. Он водрузил корону на голову спящего Боамунда, вложил ему в руки меч и на цыпочках тихонько вышел из пещеры. Тут он остановился, вытащил клочок бумаги, который дал ему мистер Магус, и громким голосом, запинаясь, прочел написанные там слова. Последовала ярчайшая вспышка голубого пламени, и пещера исчезла, словно ее никогда здесь не было.

Ноготь еще немного постоял, не думая ни о чем в особенности; потом он вспомнил, что остальные рыцари, скорее всего, захотят выпить чая на дорогу Им предстоял дальний путь — через широкое море, до самого острова Авалон, где нет ни осени, ни зимы, где люди не стареют, и где (согласно Симону Магу, по крайней мере), если ты хочешь пиццу, ты должен пойти и сделать ее себе сам. Туркин едва терпел.

— Без карлика им будет не обойтись, — сказал сам себе Ноготь. Он еще раз обернулся, чтобы взглянуть на склон горы, где прежде находилось устье пещеры, по привычке наклонился, чтобы подобрать пустой пакетик из-под чипсов, и быстро побежал вниз по склону.

Солнце взойдет

Посвящается МОЕЙ МАТЕРИ, чьей неустанной поддержке и самоотверженной заботе о продвижении моей писательской карьеры (в ущерб собственному недюжинному таланту писателя детективного жанра) я обязан тем, что являюсь сейчас сыном и наследником автора бестселлеров, а не еще одним нищим автором.

Один

Солнце взошло.

Оно было грязным. Оно опаздывало. Оно было в тридцати биллионах миль от того места, где должно было находиться в этот момент. Его поверхность была покрыта тонкой бензиновой пленкой — текли прокладки. Но оно было на небе и работало, что само по себе было в какой-то мере чудом, учитывая все обстоятельства.

— Давай, сынок, — сказал Старший Техник, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Только не урони его, слышишь?

Младший Техник обиженно нахмурился.

— Вы постоянно это говорите, — ответил он. — Разве я когда-нибудь…

— Ну, кто знает, кто знает.

Пожилой мастер взглянул вниз на огромный пылающий диск, и помимо воли на лице его появилась широкая улыбка.

Да, конечно, он не мог не слышать отчетливого скрежещущего звука и не чувствовать запаха горящей смазки, однако это все же было впечатляющее зрелище. В старые времена умели делать долговечные вещи. Правда, тогда и финансирование было не то, что нынче.

— Ну вот, — произнес молодой помощник. — Гироскоп опять барахлит.

— Гироскоп, — презрительно отвечал его собеседник. — Все эти современные финтифлюшки! Придется тебе вести его вручную, только и всего.

— О, только не это! — простонал Младший Техник. — Так не пойдет. Если я полечу на мануалке, я опять пропущу обед!

— Ну ты даешь, — Старший Техник перебрал в уме несколько наблюдений относительно младшего поколения, с особенным акцентом на тех его представителях, которые ходили с серьгами в ушах. — Когда мне было столько лет, сколько тебе…

— Хорошо, хорошо, вы уже говорили мне это.