Степан Мазур - Слёзы Солнца

Зверь смотрел в глаза нелюди. Кто зверь?

Лапа с огромной скоростью выбросилась вперёд, круша рёбра. Леопард схватил за бьющиеся в панике сердце. Сдавил.

Тело рухнуло на землю. Из внутреннего кармана пиджака показался краешек золочёного пояса. Сёма в Леопарде подхватил поясок и, пошатываясь, добрёл до Скорпиона.

Сознание отпустило. Свалился рядом, отключаясь. Упал в пропасть мрака на встречу со Скорпионом, крепко зажимая руке пояс брата.

Солнце клонилось на закат.

Скорпион умирал.

- Что ты видишь? - Прилетел голос из далёких глубин собственного Я, разбиваясь на тысячи осколков и эхом отражаясь от незримых стен. Тело растворилось в облаке боли, она стальными тисками зажала в смертельном объятии и стала душить.

- Мне больно тебя слышать. Я не могу сконцентрироваться. - Скорпион не узнал своего голоса. Он был ржавый и хриплый, словно разговаривал старый робот.

- Отпусти боль, она говорит тебе, что ты ещё жив. Отпусти её и ты увидишь… увидишь… - Всплыл нежный незнакомый голос.

Тиски ослабли. Не то, чтобы исчезли совсем, но словно стало легче дышать.

- Если я перестану чувствовать боль, то ничего более не станет держать меня на пороге физического… - Голос Скорпиона упал до глухого баса.

- Ты цепляешься за жизнь? - На секунду перед глазами всплыл призрачный силуэт стройной молоденькой девушки.

В воспоминаниях или наяву, но перед глазами предстал неотомщённый дед с доброй старческой улыбкой, подмигивающий Рысь, зыбкие лица биологических родителей, новые родители: Дмитрий и Елена. Нежной ладонью ко лбу прикоснулась тёплая ладошка Леры, хороводом пронеслись все лица, которых когда-либо встречал. Твёрдо ответил: “Моя миссия на Земле ещё не завершена”.

- Эти люди считают иначе. - Ответил голос, и перед глазами всплыли синие лица тех, кого когда-то уничтожал: бандиты в лесу, группа извращенцев на заводе, зомбированные солдаты, налётчики на дороге…

- Это не люди. Пусть считают, что хотят. - Скорпион с удивлением услышал свой реальный голос.

- Теперь ты слышишь. Увидь же! - Воскликнул голос.

Перед Сергеем, на сколько хватало глаз, встала огромная, воистину великая стена. У этой стены не было конца и края. Не хватило бы и жизни, чтобы обойти или перелететь. Она тянулась в даль, в высь, росла из-под земли и состояла из железа.

- Что ты видишь?! - В нетерпении воскликнул голос.

- Вижу трудности. Большие трудности на своём пути. - Спокойно ответил Скорпион.

- И что сделаешь ты? Как поступишь?

Скорпион сосредоточился. Боль в ушах затихала, скрываясь за завесой страха перед хозяином тела, верховным разумом. Призрачное время застыло в незримых сумрачных часах.

- Гложет сомнения? Ты неуверен? Смятение? - Посыпались звуки со всех сторон.

Скорпион не обращал внимания, разыскивая ответ в себе. Голоса теребили и отвлекали, хватались и щипали, стараясь оттащить. Посыпался громкий смех, насмешки, упрёки, издевки. Юноша оставался спокоен, слушая себя, свой внутренний голос.

- Время ответа близиться. Отвечай! Или за тебя ответят другие! - Голоса стали громче, настойчивее, ближе.

- Я исключил все возможности для отступления. Мне ничего не остаётся, как… - он ударил всем себя, всем тем, что имел.

В один удар вложилось всё. Вся сила, что кипела в нём. Вся жизнь, что била ключом в теле. Всё упорство, что помогало добиваться былых успехов и побед. Весь опыт, что когда-либо имел. Все умения, приобретённые на дороге жизни. Все старания, терпение и дружба, ради которой готов был на все. Та самая любовь, что согрела и взрастила как настоящего Человека. Вся стойкая вера, что помогала не опускать руки, а продолжать идти вперёд. Вся надежда, что не оставляла сомнений и другого выбора.

От этого удара не было защиты, он снёс все преграды. Железную стену смело как чахлую картонку. Только что перед ним стояли непреодолимые выси и разом все препятствия смело.

Впереди зримая, чистая и ровная дорога.

-…преодолеть это препятствие. - Закончил Скорпион.

Голоса взвыли, отступили, растаяли в тишине. Стало тихо и спокойно, на душе полегчало. Перед глазами предстала всё та же девушка, заговорила:

- Прими мой подарок, я одобряю твою дорогу. - Лба коснулось мерцающее облако и, Скорпион понял, что просыпается.

На прощание послышались далёкие смутные слова:

- Не позволяй Ино усомниться в тебе, как не позволил мне.

В глазах вспыхнул свет далёких звёзд.

В глазах вспыхнул свет далёких звёзд. Светила полная луна, и небо давно покрылось россыпью молочных точек. Из леса доносились ночные звуки, шорохи, грызня и стрёкот кузнечиков. Жизнь бурлила и кипела, мало обращая внимание на двух лежащих в пыли подростков.

Скорпион прислушался к себе.

Во-первых, он слышал, и уши отзывались на позывы сознания, как полностью здоровые и функционирующие. Остались лишь две засохшие дорожки крови на скулах. Во-вторых, тело, словно заново возродилось. Было такое ощущение, что хорошенько выспался после бани, бассейна и массажа разом. Ощущения от порезов стеклом пропали. В-третьих, рядом лежал бессознательный Сёма. Правая рука его по локоть в крови. Хвала всем богам, не своей. Левая же рука крепко-накрепко сжимала потерянный пояс.

“Куда их занесло?”, - пришла тактичная мысль.

Скорпион привстал и осмотрелся. Недалече виднелись руины взорванного дома, слева машина с вырванной дверью и четырьмя телами, в беспорядке валяющиеся вокруг в разных позах.

– Ну, братик ты и зверь! - хмыкнул Скорпион, - а ещё про меня что-то говорил.

На всей другой площади, на сколько хватало глаз, помимо дороги, виднелась лишь бескрайняя лесополоса. Причем деревья отличались от растительности Хоккайдо. Тропические.

– Нас прокатили мимо Токио? На юг? - В ответ донёсся только ветер.

Скорпион наломал веток, соорудил костёр и принялся за процесс согревания Сёмы. Костёр вспорол ночную мглу, оранжевые огоньки побежали по сухостою. Скорпион растёр застывшие конечности Сёмы, подпитывая энергией, словно кормил с ложечки выздоравливающего, но ещё очень слабого пациента. Тот заёрзал, заморгал.

Поляна озарилась ярким, почти дневным светом. Если бы глаза не привыкли к свету костра, то этот посторонний свет просто ослепил бы. Скорпиона подкинуло в воздух, завертело, словно попал в торнадо. Повис в невесомости, беспомощно вращая конечностями, словно подопытный кузнечик под пылким детским взором.