Светлана Графная - По закону перелетных птиц

– Ну-ну, - с сомнением фыркнула Лерга. - Ценной информации я почерпнула много! В частности, сколько золота королева-мать тратит на гламарию, какие фрейлины слишком часто захаживают по ночам в королевскую опочивальню, чтобы сменить лучину, и что Марьянка-дура, разменяв шестой десяток, спускает все жалованье на зелья: омолодиться хочет.

– Лучший способ борьбы со старостью - это смерть, - веско заметила Ристания. - Что-нибудь ещё? Столь же животрепещущее?

– Ещё меня искусала эта чертова собака и весь день доставал придурок-разнорабочий, из-за которого все и случилось, - угрюмо закончила список неприятностей Лерга.

– Разнорабочий? - Ристания тонко улыбнулась возмущению дисцитии. - Хоть симпатичный?

– Не знаю, наверное, - мрачно буркнула та.

– Так чего же ты возмущаешься?

– Да потому что дурак дураком, двух слов связать не может! Только "бе" да "ме". Как из-за угла мешком ударенный!

Чародейка искренне и звонко рассмеялась. Лерга обиделась ещё больше.

– Ну а чего же ты хотела, долена? - усилием воли изгоняя остатки клокочущего в груди смеха, спросила Ристания. - Если бы при дворе повысилось искусство вести беседу, то резко понизилась бы рождаемость!!!

– Ну а я-то тут причем?

– Как это - причем? Новое лицо. Молодая, симпатичная, неглупая… Таких здесь не пропускают.

– Ну-ну, осталось сказать, что этот тип и собаку на меня специально натравил! - недовольно поморщилась Лерга. - Для привлечения внимания, так сказать…

– Всё может быть, всё может быть… - задумчиво покачала головой чародейка. - Впрочем, мы увлеклись, а ещё одной бессонной ночи мои нервы не выдержат. Так что за работу.

Уж чего-чего, а работы хватало. Проявив несказанные душевные качества, Ристания даже пожалела Лергу и сама принесла ей стопку книг, сложив их горкой возле кресла. Дисцития с сомнением приподняла одну за корешок. Переворошила всю пачку. Никакой логике в подборе жанра и направления не было: от прошловековой беллетристики до научных трактатов в изложении и поныне здравствующего домна Растора.

– А что мы ищем?

Ристания неопределенно пожала плечами:

– Найдем - узнаем…

Нечего сказать, вдохновляющее начало работы…

За несколько часов чародейки успели перерыть с полсотни свитков, книг, фолиантов и растрепанных справочников, но вот ничего хоть мало-мальски ценного для себя не отыскали.

О том, как привести человека в чувство, они и сами знали. А про реанимацию при полуживом-полумертвом состоянии в книгах ни слова не говорилось.

Камин успел прогореть, зашедшая пару раз служанка кое-как смахнула с корешков пыль и по просьбе Ристании принесла дров и две чашки чая. Чай остыл, а работа так и не сдвинулась с мертвой точки.

– Что за идиотизм, - уныло глядя в одну точку провыла Лерга. - Третью книгу листаю, а начало везде одно… Да и половина текста словно списана подчистую! А между тем авторы вроде бы разные, да и заглавия…

– А, кто первый украл - тот и автор, - небрежно махнула рукой Ристания. - Текстологический закон - или как там его…

– Текстологический закон? - недоуменно повторила дисцития. - Это что, официальная легализация плагиата?!

– Нет, - устало улыбнулась чародейка. - Скорее научное понятие… Звучит примерно так: если в двух и более текстах есть совпадающие элементы и есть отличия, то у этих текстов был общий первоисточник.

– Ни черта не поняла, - поморщилась Лерга.

– Ну… Смотри: в Митьессе, насколько я знаю, господствуют три примерно равноправных диалекта - так?

– Так.

– При этом около трех четвертей лексики у них совпадает, так что для понимания вполне достаточно знать какой-то один, правильно?

– Ну.

– А почему они похожи?

– Так это даже детям известно, - фыркнула Лерга. - До войны Семи Королевств здесь был единый прамитьесский, как его сейчас называют, язык. Потом мы одно время проигрывали, королевство поделили на три части, доставшиеся разным противникам, и с полвека Митьесса жила раздробленно. А потом снова собралась, но три провинции, как выяснилось, говорят слегка на разных языках. А переучиваться, разумеется, никто не пожелал - вот и мучаемся до сих пор.

– С текстами примерно так же, - кивнула Ристания, с неподдельным интересом выслушав экскурс в историю. - Представь, что был некий "пратекст", который не сохранился - вот с него-то по кусочкам и списывали эти халтурщики, чьи имена теперь гордо красуются на обложках.

– А зачем?

– А затем, что упор на приличный авторитет ещё никому не повредил, - отрезала ведьма, залпом допивая чай и со вздохом открывая следующий фолиант.

Лерге ничего не оставалось, кроме как последовать её примеру.

Случалось напарываться и на интересные вещи. Как, например, личные письма Его Высочества Люмена к своему венценосному брату. Тонкое, точно сбалансированное сочетание традиционно возвышенного слога и безукоризненного следования законам риторики талантливо приправленное вкраплениями уместной и ловко завуализированной лести, заставило уважительно хмыкнуть даже Ристанию, до сих пор весьма скептично относившуюся к художественной ценности просматриваемой ими макулатуры.

– Правду говорят, что в письмах умного человека отражается характер тех, кому они адресованы, - задумчиво протянула ведьма.

– А Люмен - умный человек? - заинтересовалась Лерга. Вот о ком о ком, а о принце по Обители ходили самые туманные слухи, особенно - в последнее время. Не то он предателем подкупленным оказался, не то дурачком умалишенным…

– Да, - уверенно кивнула Ристания.

– А Его Величество? - осторожно продолжила дисцития.

Чародейка усмехнулась.

– Не берусь судить однозначно, но на меня Регис производит впечатления человека, для которого ахиллесовой пятой стала именно голова. Увы.

Лерга хихикнула.

Ристания тряхнула длинными волосами, отгоняя прочь ненужные мысли и опустила глаза на свиток у себя в руке. Зацепилась взглядом за строчку, вторую… С интересом пробежала глазами самое начало - и решительно углубилась в непонятный документ, сбросив с коленей все остальные, чтобы не мешали.

– Что-то достойное внимания? - лениво спросила Лерга, тоскливо косясь на глубокую темноту, плещущуюся за окном.

– Может быть, - рассеянно отмахнулась ведьма, не отрываясь от меленько исписанных строчек.

Лерга, не дождавшись более подробных объяснений и позорно проиграв здоровому любопытству, с кряхтениям вылезла из кресла и зашла чародейке в тыл, через плечо заглядывая в свиток.

И удивленно присвистнула, тут же забыв про ноющую ногу.

"Уганда…