Дэйв Дункан - Утраченный идеал

Тут Суизину представился случай перемолвиться словечком с Бо без свидетелей:

– Ты купил нашу свободу за сокровища царя?

– Кое-что я купил. – Знакомая усмешка озарила лицо Бо. – Но если снова прольется бэльская кровь, мне придется учиться дышать под водой.

Они побежали на главную палубу. «Биргит» снова ударилась. Четыре громадных бэла удерживали оба судна абордажными крюками, но и они не могли удерживать ее на плаву долго.

– А как ты собираешься найти место, о котором никто ничего не знает? – все требовал ответа Суизин.

Он все еще удивлялся тому, насколько его положение сейчас улучшилось по сравнению с тем, что было полчаса назад.

– Верь мне, – ответил Бо. Тут раздался вопль:

– Подождите меня! Подождите! – Дмитрию удалось настигнуть Зигфрида, когда тот уже перебирался через борт. Дмитрий вцепился ему в бороду, так как больше ухватиться было не за что. – Ты не можешь бросить всех этих людей. Они же утонут. Там мои слуги. Они работали на меня из поколения в поколение. Мои телохранители…

Бэл оторвал его руки от своей бороды и с ухмылкой сказал:

– Может, они значат для тебя больше, чем я думал. Не горюй о своих телохранителях, князь.

И тут вдруг дверь с треском распахнулась, и люди повалили к трапу.

Ноя и жалуясь, Дмитрий плелся в сопровождении своего Клинка. Бо тоже присоединился к ним, едва избежав столкновения с разгневанными гевильцами. Два корабля разошлись.

– Вам действительно не стоит беспокоиться о них, – спокойно сказал Бо. – «Биргит» сядет на мель, и ей понадобится несколько дней, чтобы сойти с нее. Они доберутся до берега, когда вода спадет.

– И тогда они погибнут от холода или голода. Бо пожал плечами:

– Я всего лишь стратег. У бэлов своя тактика. Здесь недалеко маяк.

– И что они там найдут? Дюжину мертвых моряков?

– Я отговаривал Зига от этого. Они не найдут подходящего судна – вот что важно. А нам нужно подготовиться. В Трейдене ситуация прояснится. Оттуда в Кинск непременно сообщат о нас.

8

– Плутишка! – сказала она. – Кто у нас большой плутишка? Поймала тебя!

Крепко обняв малыша, она уткнулась лицом в его шею и вдохнула его запах. Ребенок радостно засмеялся.

Софья каждое утро проводила часа два с Борисом, и ничто не должно было нарушать этот ритуал. Он уже мог очень хорошо ходить и даже быстро бегать, так что ловить его было нелегкой задачей для женщины, одетой в длинную юбку, да еще ползать за ребенком по полу, застланному медвежьей шкурой.

– Еще, – сказал маленький царевич.

– Ну, иди! Мамочка поймает тебя.

Борис радостно вскрикнул и бросился обратно в руки матери. Она оглянулась и, увидев клыки собаки, сама чуть не закричала.

– Лежать, Леонид! – скомандовал царь. – Лежать, Андрей!

Когда он вошел в комнату, Софья была в дальнем углу комнаты, крепко обнимая сына. Собаки выполнили команду. Эти были не такими громадными, как Василий, но все же одними из самых крупных в своре.

– Ну, как мой мальчик сегодня? – спросил царь.

Он сильно постарел со дня смерти Федора – борода вся поседела, глаза как будто ввалились. Ходил он ссутулившись, опираясь на слугу, носил с собой меч, хотя раньше редко носил оружие.

Еще трое проследовали за ним в палату к царице – главный боярин Скуратов, маршал Санин и зловещий воевода Стенька. Всегда государственные дела. Иногда Игоря посещала идея посвятить царицу в такие дела, которые ее пугали, потому что его любимым методом устранения неугодных помощников было обвинение в государственной измене, что трудно опровергнуть.

– Собаки напугали его, государь, – сказала Софья. – Дайте ему минутку успокоиться.

На самом деле Борис боялся собак так же, как и своего отца, и всегда истерично кричал, когда тот пытался взять его на руки. Она надеялась, что сейчас при посторонних он не будет пытаться проделать это.

Царь сердито что-то проворчал и уселся на сундук.

– Плохие новости. А может быть, и хорошие. – Он попытался изобразить улыбку. – Расскажи, главный боярин, моей жене, что поведал нам Унковский.

Старик прочистил горло и стал бормотать.

– Почтенный астролог объявил, – сообщил князь Санин, – что приближается время справедливости, час расплаты за преступления. – Он ухмыльнулся в сторону Стеньки. Эти двое ненавидели друг друга, и было просто невероятно, что они еще не поубивали один другого. – А еще он сказал, что защитники будут нападать, а нападающие – защищать. Явное предупреждение о том, что на армию полагаться нельзя.

Игорь проигнорировал сказанное, чтобы не провоцировать ссору.

– Ужасные времена! – повторил он. Коснулся рукояти меча. – Похож на тот, которым убили моего сына. Твой брат мертв, жена, или похищен.

Она взяла на руки Бориса, чей плач перешел во всхлипывание.

– Бэлы! – В злобном оскале показались все зубы царя. – Они взяли на абордаж его корабль в устье Звона. Увели Дмитрия, корабль посадили на мель. Половина команды убита или утоплена. Измена! – бормотал он. – Предательство! Кто знал, когда он должен вернуться? Отвечай, главный боярин!

– Гм… Возможно, многие, государь, – ответил Скуратов.

А если секрет был разглашен, значит, это произошло в Шивиале. Или в Гевиле. Да, вероятно, в Гевиле. Если бэлы…

– Но почему князь? Там были и другие, за кого можно было бы потребовать выкуп. А сокровища, которые можно было украсть? А рабы, которых можно продать? – Глаза царя беспокойно смотрели то на одного, то на другого и все сильнее блестели, даже ярче, чем желтый драгоценный камень на рукояти меча. – Объясните мне, как бэлы смогли похитить человека, у которого есть Клинок?

Упоминание о Клинке испугало и насторожило Софью.

– У Дмитрия был Клинок, государь?

Это звучало неправдоподобно, но она не посмела высказать сомнение вслух. Заговорил Стенька:

– Я чую измену, государь. – Заявить такое было самым верным способом привлечь внимание царя.

– Да? Продолжай.

– Очевидно, князь Дмитрий заодно с бэлами. А иначе его Клинок защитил бы его. Он сам подстроил свое похищение.

– Но зачем? – нетерпеливо спросил Игорь.

– Чтобы сбежать из-под наблюдения тех, кто действительно предан вам, государь.

Конечно же, он имел в виду своих стрельцов-шпионов. Софья хорошо знала, что устраивать заговор не в духе Дмитрия. На это он неспособен. Но возражать царю было бесполезно, когда он начинал искать изменников.

– А что он делает теперь? – требовал царь ответа, брызжа слюной, как голодная собака.

И снова у Стеньки ответ был наготове. И когда он толь– ко успел насочинять весь этот бред?