Шон Рассел - Остров битвы

— Ты здесь родился?

— Да, ваша светлость. Неподалеку отсюда, хотя мы часто переезжали. Отец подрабатывал на фермах, когда мог. Его часто выгоняли с работы из-за любви к выпивке, ведь он не принимал всерьез пунктуальность. Когда времена были тяжелые, отец воровал, и мы с братом воровали вместе с ним. Когда не было работы, мы жили в старых лачугах. Отец знал округу, как никто другой. Возможно, теперь я изучил ее лучше. Жалко оставлять эти места…

— Можешь пойти со мной. Я дам тебе работу. Захочешь — станешь моим конюхом, потому что сейчас у меня его нет. Так ты заработаешь больше, чем если будешь продолжать заниматься прежним ремеслом. Уж поверь.

— Но это значит жить, подчиняясь распорядку, так?

— Боюсь, что да.

— У меня подобное не очень хорошо получается.

Карл удивился печальной интонации, с которой вор произнес эти слова.

— У меня тоже частенько многое не получалось с первого раза. Но всему можно научиться.

— Да, так говорят. Мне вот надо переплыть канал, а я не умею.

— Я помогу тебе переправиться. Это нетрудно — во всяком случае не настолько трудно как то, что мы проделали сегодня. Тебе все равно нужно покинуть эти места. Не понравится быть конюхом — никто не станет держать. У тебя будет хотя бы одежда и несколько монет в кармане.

— Вы мне будете выплачивать вознаграждение за то, что я сопровождаю вас, или же это, так сказать, является частью моих обязанностей?

Что за хитрец, подумал Карл.

— Нет, нет, — сказал он. — Ты в любом случае получишь вознаграждение, когда мы доберемся до канала. Мы заключили сделку, и я выполню свою часть независимо от твоего решения.

Вор ненадолго замолчал.

Карл посмотрел на его исхудалое лицо. Разбойник выглядел каким-то больным.

— Что ж, — вымолвил Йамм. — Предложение заманчивое, лучше которого скорее всего не будет никогда. Правда, я сомневаюсь, что смогу стать конюхом, ведь столько всего не знаю — манеры и тому подобное… Я слышал, что некоторые слуги рыцарей умеют даже читать! От меня будет одно расстройство.

— Обдумай это, — сказал Карл. — Ответишь, когда доберемся до канала.

Разбойник кивнул, лег на площадку и закрыл глаза. Карлу показалось, что Йамм ждет продолжения разговора, надеется, что лорд лестью уговорит его, уверит, что работа ему по плечу. Но Йамм уже уснул, и его лицо при тусклом свете казалось таким печальным и истощенным, каких юноша не видел никогда.

Йамм дважды будил Карла днем: один раз, когда услышал вдалеке лай собак, а другой — когда совсем рядом раздались голоса и стук копыт. Неизвестные всадники проехали мимо, громко разговаривая и смеясь. Ветер шелестел листвой и трещал ветками, словно игральными костями в чашке.

Голоса постепенно затихли, но как только Карл решил заснуть, снова послышался равномерный стук лошадиных копыт. Несколько раз он прекращался, словно всадник останавливался и прислушивался. Карл вспомнил рыцаря, что обнаружил их вчера.

Внезапно убежище показалось юноше страшной западней. Если их найдут, бежать будет некуда…

Карл поборол страх. Все-таки уснуть он больше не мог и лежал с открытыми глазами, стараясь не вспоминать о голоде и невыносимой мигрени, от которой раскалывалась голова.

Еще дважды в тот день мимо проезжали всадники. Карл не знал, был ли это тот же самый отряд или другой. Ближе к сумеркам проснулся Йамм и сладко потянулся. Лицо разбойника озарила улыбка.

— Ты, похоже, всем доволен, — тихо произнес Карл.

Йамм засмеялся:

— Просто мне только что приснился очень хороший сон. Я как раз собирался прихватить сундук с золотом и шикарными драгоценными камнями, как появилась моя старуха-мать и начала вкручивать по поводу того, куда может привести меня воровство. Она говорила в полный голос, а я только что прокрался туда, стараясь никого не разбудить. — Йамм снова рассмеялся. — Бедная мама. Ей, должно быть, неспокойно сейчас в могиле, когда ее третий сын замышляет такое.

— Возможно, ей стало бы легче, служи ты конюхом у достойного молодого дворянина.

Неожиданно Йамм сел и приложил палец к губам. Ветер донес голоса, такие тихие, что Карл засомневался, не почудились ли ему.

— Слышите? — спросил разбойник.

Лорд кивнул.

— Они не так уж и близко.

— Пока нет, — прошептал Йамм.

Он встал, осторожно раздвигая ветки.

— Лошади, — шепнул разбойник и медленно опустился на площадку.

Наклонившись к Карлу, Йамм сказал ему на ухо:

— Там есть лошади на привязи, без всадников…

Лорд старался не дышать.

Йамм указал пальцем вниз.

— Они, похоже, только того и ждут, что мы спустимся, — выдохнул он.

— Прямо в мышеловку, — беззвучно произнес Карл, но разбойник покачал головой и поднял палец, словно говоря: подожди.

И они стали ждать.

Сумрак сгущался. Ночной ветер унес духоту дня. На поверхность огромного небесного океана всплыли звезды, однако убывающая луна никак не появлялась. Здесь, в лесу, стояла кромешная тьма.

Когда Йамм посчитал, что уже достаточно темно, он медленно встал, положив руку на плечо Карла, тем самым давая знак оставаться на месте.

Что делал разбойник в темноте, лорд толком не разобрал. Он был таким проворным, что юноша не услышал ни малейшего шума, кроме шелеста листвы и качающихся веток.

Карл почувствовал, как его плеча коснулась лестница, и юноша передвинулся, чтобы Йамм смог поставить ее. Однако кто бы ни ждал их внизу, он наверняка расположился у основания дерева. Им ни за что не спуститься отсюда.

Но разбойник, похоже, и не собирался ставить лестницу на землю. Он медленно выдвигал ее над площадкой вдоль веток.

Минуту спустя Йамм полез вперед, скрывшись в густой листве. Мастерство вора приводило Карла в трепет, потому что он и представить себе не мог, что можно делать что-либо настолько бесшумно.

Карлу показалось, что прошел час, когда внезапно появился Йамм и прошептал ему на ухо:

— За мной.

Они поползли вдоль одной из наиболее крупных ветвей дерева. Карл старался двигаться так же бесшумно, как и его компаньон. Он восхищался терпением Йамма, поскольку каждое движение вора было медленным и точным, за которым следовало несколько мгновений тишины и безмолвия.

Время для Карла тянулось бесконечно, и вот наконец Йамм вернулся и взял лорда за руку. Он потянул Карла вперед и положил его пальцы на лестницу, которая была всунута в развилину ветви и, казалось, уходила куда-то вниз под небольшим углом.

Мы перелезем на другое дерево, — догадался Карл.

Юноша взглянул на небо и подумал, а не видно ли их снизу. Это могло стать весьма жестокой шуткой…

Йамм двигался вперед, а Карл ждал, уверенный, что хрупкая лестница не выдержит их двойного веса.