Андрей Легостаев - Любовь прекраснее меча

Этвард внимательно посмотрел на лица бриттских рыцарей. Наконец, он принял решение.

— Отважные бретонцы прекрасно проявили себя сегодня, — сказал король. — Нашей победе мы обязаны им. И если принц Филипп обещает, что…

— Ваше величество, — прервал короля Радхаур, — прошу слова!

Этвард взглянул на друга и кивнул.

Радхаур вышел в центр, чтобы его все видели.

— Я, — громко сказал он, — Радхаур, граф Маридунский. Здесь моя земля. Вогона захватил в плен мой вассал, беглый правда, но это не имеет никакого значения. Я мог бы предъявить на плененного принца Вогона свои права, но я не стану этого делать. Из-за него погибли мои старшие братья, я поклялся отомстить убийцам.

Ваше Величество, я прошу разрешения вызвать принца Вогона на смертный бой. Прямо сейчас, я готов. Я обязан отомстить за смерть братьев!

— Я не убивал твоих братьев! — вдруг сказал Вогон. — Я готов сразиться, но в смерти сыновей графа Маридунского моей вины нет.

— Младшего убил Пенландрис, бычья требуха, — задумчиво сказал сэр Гловер, участник трагического пира в Камелоте, — А старший…

— Да, — кивнул Радхаур. — Морианса убил король Пенландрис, а Педивер погиб от магии герцога Иглангера. Но этого бы не случилось, если бы принц Вогон не придумал своего коварного плана. Он — главный виновник смерти моих братьев!

— Я их не убивал! — упрямо повторил сакс.

— Я уж не буду говорить, ваше величество, — снова поклонился Радхаур Этварду, — что на принце Вогоне куртка моего друга сэра Димерика, поверившего моему слову и отправившегося за нами в Британию. Смерть сэра Димерика, труп которого в куртке принца Вогона мы все недавно видели, на моей совести. И я обязан отомстить за него также.

— Может быть, по случаю столь знаменательной победы граф Маридунский… — начал было принц Филипп, но тот так посмотрел на него, что бретонец замолчал.

— Я, — от волнения по-юношески звонко сказал Радхаур, — готов внести за принца Вогона тот выкуп, который вы пожелаете, ваше высочество. Как только падет купол над Рэдвэллом, вы все получите сполна. Моего слова вам достаточно?

— Да, разумеется, — кивнул принц. — Я, впрочем, и не настаивал на выкупе, уважая ваше святое чувство мести.

— Ваше величество, — снова повернулся к Этварду Радхаур, — прошу разрешить мне смертный бой с принцем Вогоном прямо сейчас.

Этвард посмотрел на сводного брата. Щеки Радхаура горели огнем, но взгляд был спокойным и твердым.

— Хорошо, — кивнул король. — Вы хотите биться пешими или конными, при всех рыцарях или в узком кругу?

— Мне все равно. Как вы решите, ваше величество.

— Может быть, дождемся утра?

— Я слишком долго ждал, — сказал Радхаур. Он встретился взглядом с Ламораком и друг одобрительно кивнул. — Я хочу биться прямо сейчас.

— Ты еще не знаешь, сэр Радхаур, что значит слишком долго ждать, и я тебе завидую, — тихо проворчал граф Сторберг под нос. Но его услышали все.

— Тогда развяжите мне руки, — заявил принц Вогон. — И я убью этого хвастливого мальчишку, чтобы вы потом со мной не сделали.

Принц Вогон был трусоват, но обучен боевым искусствам. Он был почти вдвое старше Радхаура и намного тяжелее. За счет этих преимуществ он рассчитывал победить. А там… там видно будет. Сейчас главное — остаться в живых.

— Сэр Радхаур, граф Маридунский, — громко сказал Этвард, — вызвал на смертный поединок сакского принца Вогона. Пусть оповестят всех рыцарей, что бой состоится здесь же, на мечах. Пусть заготовят как можно больше факелов и принесут Вогону оружие, чтобы он мог выбрать подходящее.

— А если я одержу победу? — вдруг спросил Вогон.

— В таком случае вы будете переданы принцу Филиппу, для получения выкупа.

Этвард встал, показывая, что разговор окончен.

Радхаур вынул из ножен Гурондоль и сделал несколько разминающих движений. Он готов к бою, он отомстит за братьев.

К нему подошли Этвард и Ламорак, они втроем отошли в сторонку.

— Уррий, — сказал Эмрис, — если с тобой, что случится, я лично убью Вогона.

— Со мной ничего не случится, Эмрис, — улыбнулся Радхаур. — Ты же помнишь предсказание — мне еще жить долго.

Они назвали друг друга по прежним, юношеским именам. И сейчас им это было приятно.

— Однако, маджера Храма говорила, что предсказания сбываются не всегда, — сказал Ламорак, у которого из головы не выходил его сломанный меч. — Она сказала, что все зависит от человека.

— Что ж, — несколько беспечно ответил Радхаур, — значит, я постараюсь, чтобы мое предсказание сбылось.

Он был рад, что друзья не выговаривают его за ненужный, в общем-то, риск. Он не боялся предстоящего боя, но если он погибнет, род Сидмортов прервется…

Этого нельзя допустить.

Весть о предстоящем поединке мгновенно облетела армию. И хотя, казалось бы, смертей за прошедший день оставшиеся в живых навидались немало, все поспешили к месту поединка.

На поле боя смерть витает над всеми, там она хохочет и развлекается, может и миновать сдуру. На смертном поединке гибель одного из сражающихся неизбежна. А поскольку сражаются не просто кто-то с кем-то, а владетель местных земель и принц Вогон, без пяти минут сакский король, то этот поединок расценивали как завершающую точку в прошедшем сражении. От графа Маридунского зависело будет ли это восклицательный знак или унылое многоточие.

Марьян со своим немногословным спутником подоспела как раз к началу поединка. Он проложил ей дорогу сквозь плотные ряды воинов, обступивших огороженных круг, где противники готовились к бою.

В свете факелов смертные враги стояли друг против друга. Одетый в латы, в шлеме, скрывающем лицо, сакс казался мощнее и выше стройного юноши, державшего в руках лишь легкий щит и волшебный Гурондоль. Марьян знала, что написано на щите Радхаура…

— Милостивый Хванун, помоги ему! — прошептала она.

— Начинайте поединок! — раздался зычный голос и зрители взревели, поддерживая того, кому хотели победы. Вряд ли нужно объяснять, на чей стороне находились симпатии.

Вогон понимал, что в случае победы его могут и просто растерзать на куски. Он рассчитывал лишь на то, что принц Филипп, в надежде на богатый выкуп защитит его. Вогон не сомневался в победе, несмотря на то, что никакой магической поддержки у него не было. Но ведь и противник перед ним — мальчишка, еще вчера бегавший с деревянной палкой в руках. Вперед, где-то ха тучами сверкает в небе звезда, обманувшая его днем, но она не оставит его сейчас, пробьет себе дорогу.

Яростно встретились клинки и Гурондоль легко перерубил меч, который столь долго выбирал Вогон из множества предложенных.

Толпа ахнула и восторг переполнил освещенную сотнями факелов поляну.