Кейдж Бейкер - Наковальня мира

Однажды утром Смиту объявили, что его собираются перенести на корабль, и он отрешенно наблюдал, как его укладывают на носилки, привязывают и как четверо воинов господина Серебриана берутся за ручки. Кольчуги и мундиры у воинов выглядели одинаково, однако набор чудовищных черт у каждого был свой — тут вам и чешуя, и клыки, и шерсть, и всякие непонятные отростки. Правда, по скалам, берегу и причалу они несли Смита очень бережно.

А там стояло на якоре «Гнездо Зимородка». Оно выглядело так мирно и безмятежно, словно и осада и битва происходили где-то в другом мире. Режь, Бей и остальные выстроились на берегу, словно швартовные тумбы, и вид у них был гордый и самодовольный, насколько это вообще возможно при таких невыразительных рожах. Своего хозяина они приветствовали восторженными воплями, а когда проводить корабль явился господин Серебриан, демоны пали ниц. Хозяин Горы наклонился к Смиту.

— Мой сын отвезет вас в Салеш, — сказал он.

— Спасибо, мой господин, — улыбнулся Смит.

По обеим сторонам от отца стояли лорд Демаледон и лорд Эйрдвэй.

— До сих пор поверить не могу в то, что ты сделал, — мрачно заметил лорд Эйрдвэй. — Отказаться от такого могущества, и так легко! Ты хоть знаешь, что мог бы получить?

— Знает, сынок, — ответил за Смита господин Серебриан.

— Я дал Ивострелу целебных мазей для вашей раны, Смит, — сказал Демаледон. — Только не вздумайте ставить припарки, что бы там ни говорили ваши доктора. Дети солнца, возможно, достойны того, чтобы продолжать жить в этом мире, но представления о медицине у вас… гм… довольно странные.

— Ладно, — рассеянно отозвался Смит, оглядываясь по сторонам и щурясь от солнца.

Воины демонической армии грузили на «Гнездо Зимородка» сундуки с чем-то тяжелым. Хозяин Горы проследил за взглядом Смита.

— Золотые слитки, — пояснил он. — Имеют хождение когда и где угодно. Вам должно хватить на ближайшие несколько лет.

— А… То есть на время межрасовой войны и всего такого?

— Нет, — на мгновение нахмурившись, ответил господин Серебриан. — Теперь уже не будет никакой межрасовой войны. Никаких споров вокруг Хлинъерит, Рощи Дремлющих Туманов. На сей раз ваш народ не будет истреблен, ведь вы уничтожили Ключ. Но после всего, что с вами сделали мои детишки, вам полагается определенная компенсация.

— Ой, ну… — У Смита разом вылетели из головы все вежливые выражения. — Наверное, я бы все равно рано или поздно сюда добрался. Если такова была воля богов.

Господин Серебриан улыбнулся — белоснежная вспышка в черных зарослях бороды.

— Да, волю богов, несомненно, следует уважать. — Он наклонился поближе и понизил голос: — Прошу вас, позаботьтесь о том, чтобы мой сын купил вам самый дорогой протез! Чтобы дороже просто быть не могло! Если он захочет приобрести искусственную руку, которая говорит точное время и наигрывает «Каркатинские девицы», не мешайте ему! Этот демоненыш не может вынести чувства вины!

Обратный путь был похож на сон и невероятно приятен для Смита, которому теперь решительно ничего не надо было делать, кроме как сидеть под зонтиком на палубе и любоваться пейзажем. Все прочие были либо завалены работой, например Ивострел, которого назначили рулевым, либо охвачены черной меланхолией, например лорд Эрменвир и леди Сунне. Спуск по суше к подножию водопада прошел на удивление спокойно. Когда корабль вновь заскользил по изумрудной глади, путешественники увидели белых бабочек.

— Смотри, вон ваши духи, — заметил Смит, обращаясь к Ивострелу.

В лучах солнца трепетали белые крылышки, словно маковые лепестки на ветру. Леди Сунне, поправлявшая Смиту подушки и плед на коленях, подняла голову и ахнула:

— Никогда не видела таких бабочек!

— Конечно, где же ты могла увидеть капустниц, — ответил ее брат, шагая по палубе. Он с кислым видом глядел на берег, перегоняя трубку из одного угла рта в другой.

— Хороший знак, — сказал Ивострел.

— Они летят за нами, — сообщил Смит, и это было действительно так. Водопад остался за кормой, а бабочки следовали за кораблем и даже сидели на снастях, словно птицы.

— А ну кыш, гаденыши! — заорал лорд Эрменвир.

— Перестань. Они такие хорошенькие, — вступилась леди Сунне. — Смит, милый, что вам подать? Соловьиные язычки в белом вине? Перцовое печенье в обсыпке? Засахаренные розы? Чай с райскими зернами?

— Если можно, чай, — кивнул Смит.

Леди Сунне взяла серебряный чайник, искусно украшенный позолоченными ужами и павлинами, и собственными нежными ручками налила чай в редкостную и драгоценную фарфоровую чашечку, тоненькую, словно скорлупка. Смит смотрел, как леди Сунне серебряными щипчиками достает из золотой коробочки райские зерна, и не знал, как бы потактичнее намекнуть ей, что хотел бы просто чаю, безо всего.

А в это время под вывеской с изображением трех молотов…

Господин Бронзик сидел за рабочим столом и, нервно покусывая кончик пера, штудировал приходно-расходные книги. В цифрах он разбирался слабо — ведь он был человеком идеи, этот Бронзик, — но с бухгалтером пришлось расстаться, и с секретаршей тоже, и с носильщиками, и с массажисткой, и с большей частью лучшей мебели.

Во дворе под окном кабинета послышался какой-то шум, и господин Бронзик высунулся поглядеть, размышляя, не лучше ли запереться и сделать вид, что его здесь нет. Но это был не сборщик налогов из компании «Сурик и Сыновья», не господин Шуруповерт, архитектор, которому тоже не платили вот уже полтора месяца. Это был крупный мужчина в очень дорогом костюме, в сопровождении не менее крупных ливрейных лакеев, двое из которых встали на посту у входа во двор.

Господин Бронзик смотрел на них, пока не сообразил, что крупный мужчина поднимается по лестнице, которая ведет непосредственно в его кабинет, и тогда, лихорадочно заметавшись по комнате, превратился в настоящий смерч. Неоплаченные счета он смахнул в ящик. Письма с угрозами запихнул под ковер. Все прочие предметы, которые могли испортить впечатление общего сокрушительного успеха, оказались в стенном шкафу. Когда раздался стук в дверь, господин Бронзик одернул пиджак, набрал побольше воздуха и дождался, пока снова постучат, прежде чем открыть дверь.

— Простите великодушно, — улыбнулся он стоящему на пороге человеку. — Только что отправил клерка в банк делать солидный вклад… С кем имею честь?

— Серебриан, — ответил посетитель бархатистым басом. — Аден Серебриан. У меня предложение к господину Бронзику.

— Неужели? — обрадовался господин Бронзик. — Это я! К сожалению, сейчас расписание у меня очень плотное, но я, наверное, все же смогу уделить вам минутку… или две…