Кирилл Алейников - История оборотня

Диерс. Что же на этот раз затеял проклятущий негритос?..

– Куда тебе идти в таком-то состоянии! – упрекал Поступенко. – Охотники однажды превратили тебя в фарш, превратят и во второй раз. Но теперь – в мёртвый фарш.

– Я обязан, Еригор.

Пока я напяливал стандартную волчью форму: джинсы, ботинки, водолазку, куртку, оборотни упорно отговаривали меня от любых попыток встретиться с охотниками. Тем более, нужного им артефакта я не имел. Однако настоящим мотивом слов оборотней было то, что они не хотели показаться в моих глазах трусами, отпуская на встречу со светлыми без сопровождения. Ведь сопровождение Поступенко, номинально ставший после смерти Ирикона и Ксио главным волком, давать не собирался.

Они считали так: Орден начал активную и очень агрессивную войну, притом открытую и беспощадную. Охотники умудрились стопроцентно вычистить город от вампиров, теперь взялись и за волкодлаков. И никто, никто добровольно не отдаст свою шкуру врагу, внезапно ставшему чересчур уж жестоким...

И, в принципе, я понимал их мотив. Но всё же горький осадок остался внутри, когда Еригор чуть ли не напрямую сказал, что "свои проблемы с Орденом" я буду решать самостоятельно, коли не желаю послушаться "более опытных людей и оставаться в безопасности, пока всё не уляжется".

Ирикон поступил бы иначе. А эти волки, эти оборотни, которым посчастливилось не находиться в Замке одновременно с Диерсом, рано или поздно пропадут. Все до единого. Потому что духа стаи уже нет, нет единства и команды. Есть лишь разобщенное, трясущееся от страха, поджавшее хвосты сборище уличных псов. Отчего-то я догадался (во всяком случае, пришедшее ощущение распознавалось именно как догадка), что в ближайшие дни все они, эти потерявшие веру в самих себя оборотни погибнут. И смертью их будут не охотники...

Медсестры по личной просьбе накачали меня всевозможными стимуляторами, целым рядом наркотических и психотропных средств, всем, что могло ускорить процесс выздоровления. "Эликсир жизни" Диерса давно превратил бы меня вновь в самостоятельного, полноценного оборотня, а все препараты местных врачевателей привели лишь к единственному эффекту: мне стало ещё хуже. Борясь с позывами опорожнить желудок, я мрачно экипировался для встречи с охотниками. Все предчувствия старательно отгонял прочь, ибо если Диерс решил каким-то образом "предать" меня, то ровным счетом никаких шансов одолеть противника у меня нет. Впрочем, Диерс ведь не единственный штатный сотрудник Ордена Света в городе, умеющий и любящий убивать.

Решительность переполняла меня и избыток её выплескивался зелеными облачками тумана каждый раз, как вспоминалась Настя. Нет права у светлых отбирать мою... девочку, которая стала мне дочерью. Я сделаю всё, чтобы вызволить её. Надеюсь, в случае неудачи Диерс выполнит обещание и позаботится о Насте.

Хоть я и считал Диерса своим врагом, тем не менее желал, чтобы в случае моей смерти именно он взял на себя ответственность за ребенка. Потому что Джонатан Диерс казался мне самым порядочным вампиром из всех светлых, хоть это не мешало ему быть и самой порядочной сволочью из всех виденных мною.

Впрочем, неизвестно ещё, что для Насти лучше: жизнь с оборотнем или жизнь со светлыми охотниками...

Экипировка сложилась стандартная. Две наплечные кобуры обняли смертельно холодный композит "Глоков", ремень на поясе принял четыре запасных обоймы. В спортивную сумку легли два красавца-"Спектра", поверх них я бросил запасную одежду. В отличие от Диерса, я не мог позволить себе носить пистолеты-пулеметы за пазухой: вампир был широкий как танк, у него без труда и пара базук под плащом уместится...

Волки уходят в небеса.Горят холодные глаза.Приказа верить в чудесаНе поступало...

Автопарк оборотней ютился в отдельно построенном общем гараже. Получив разрешение Еригора "позаимствовать" одну из машин, я бросил на заднее сиденье внедорожника "Шевроле" сумку. Машина правительственных номеров больше не имела.

И каждый день другая цель,То стены гор, то горы стен.И ждёт отчаянных гостейЧужая стая...

Я курил рядом с джипом, пока прогревался мотор. Подошел давешний напарник Вася Игнатов, попросил сигарету.

– Фигню ты затеял, браток, – сообщил он мне, поджигая кончик сигареты бензиновой зажигалкой. – Охотники позвали тебя в свое логово не для того, чтобы чаем попотчевать. Зачем ты собираешься к ним?

– Надо мне, – был короткий ответ.

– На-адо, – протянул Игнатов. – Коли нет артефакта, нужного им, так шибко ли надо? Тебя ж убьют, браток!

– Они... А, чёрт с ним, все равно живу последний день, – я бросил недокуренную сигарету на бетонный пол и затушил ботинком. – Они похитили мою дочь, Врото. И я обязан сделать всё, чтобы её вернуть...

– Дочь?! – Василий-Врото был натурально поражен. – У тебя разве дочь есть??

– Есть, – кивнул я, открывая водительскую дверь.

– Но как!?.. Как ты умудрился всё это время скрывать её от Ирикона и прочих??

Подходящего ответа я подобрать не смог. Поэтому сказал то, что подозревал уже давно, год минимум.

– Ирикон знал о ней.

Водитель милицейского экипажа оборотней смотрел округлившимися глазами на меня. Потом, хлопнув меня по плечу и сказав: "Обожди пару сек", куда-то убежал. Пока я выезжал на улицу, Врото вернулся, таща на плече спортивную сумку, такую же, как та, что уже лежала на заднем сиденье.

– Я с тобой поеду.

– Не надо, – покачал я головой, пораженный внезапным желанием мне помочь. – Ты сам понимаешь, что в Заброшенной Ветке п...дец придёт обоим.

– Да мне пофигу, – отмахнулся Вася Игнатов, уже разместившийся рядом со мной. – Просто неправильно как-то получается: ты на светлых собрался, а помощи нет. Волки боятся вылазить из норы, но я не привык как-то на дно залегать. Если уж объявили нам духи сраные войну, так надо воевать. Вызовом отвечать на вызов, ударом на удар. А то вымрем все как вампиры...

Вася, недавно вернувшийся из Чечни, мыслил категориями бойца. Именно бойца, а не командира. Война есть война, нечего зарывать голову в песок и ждать пока она пройдет. Надо самому прогнать её, прогнать, победив врага. А те, кто зарывает голову в песок, будут грязно изнасилованы врагом в отверстия, оставшиеся на поверхности, ибо достойный противник заслуживает уважения, а недостойный трус – только позора.

– Ну ладно, Вася. Если горишь желанием поскорее распрощаться с грешным миром, поехали.

И мы поехали. Достигли окраин, по Северной объездной дороге обогнули половину города, свернули на Коммунальный мост, затем через несколько сложных развязок добрались до проспекта Металлургов, из конца в конец проехали по нему и уперлись в площадь Победы. Я остановился у станции метро "Киевская", конечному пункту подземных электропоездов. Дальше на северо-восток шла недостроенная, заброшенная до рождения Христа ветка метрополитена, в которой Орден устроил себе базу. Ей-богу, как крысы канализационные.