Дэвид Зинделл - Камень Света

– Вот как? – Пылающие глаза Кейна остановились на Мэрэме.

– Да, семь камней…

– Замолчи! – неожиданно приказал Кейн. – Замолчи сейчас же – ты ничего не знаешь!

Рот Мэрэма захлопнулся, как у черепахи. Он с удивлением и некоторым страхом посмотрел на Кейна.

– Вам неизвестно пророчество целиком. Вот его последняя строка: седьмой сын со знаком Валорета убьет дракона. Старый мир будет разрушен, и создан новый.

Его голос затих в глубине леса, а я стоял, потирая шрам на лбу, и думал об Азару, Кэршаре, Йарашэне, Джонатэе, Рэваре и Мэндру – шести моих братьях, сыновьях Шэвэшера Элахада. Потом Мэрэм повернулся ко мне, словно бы увидев в первый раз. То же сделали Атара и мастер Йувейн.

– Почему же посланцы короля Киритана ничего не сказали об этом?

– Потому что не знали.

Кейн посмотрел мне в лицо и поведал о трагедии Айонделлы Кайрилэнд.

– Известно, – сказал он, – что Айонделлу поразил нож убийцы – как раз тогда, когда она записала первые строки пророчества. Однако мало кто знает, что в Трайю проникли клирики Морйина, помогавшие убить прорицательницу. Перед тем как умереть, она прошептала последние строки двум клирикам Каллимуна – Таланну Хэстару и Сешу Йонку.

– Если строки пророчества были тайной, то как ты о них узнал?

– Таланн и Сешу сказали Морйину, конечно же, – темные глаза сверкнули ненавистью, – а перед тем как Таланн умер, он прошептал полный текст пророчества мне .

Я посмотрел на нож Кейна, висевший у него на боку. Не хотелось даже думать о том, что сделал Кейн, чтобы Таланн выдал такую тайну.

– Таланн был убийцей. А я – убийца убийц. Когда-нибудь я убью самого Великого Зверя – если ты не успеешь раньше.

Шрам над глазами жгло, словно огнем молнии. Я стиснул рукоять меча.

– Ты носишь знак Валорета, о котором говорила Айонделла. И, если я еще не разучился считать, ты седьмой сын Шэвэшера Элахада. Вот почему Морйин послал за тобой убийц.

Атара положила руку мне на плечо, я ощутил ее волнение. Мастер Йувейн радостно улыбнулся, словно отыскал утерянный кусок головоломки. Мэрэм гордо вскинул голову.

– Почему ты не сказал мне об этом в замке герцога? – спросил я.

– Потому что ты мне не доверял – а я не доверял тебе.

– А почему я должен верить тебе сейчас?

Кейн засопел и заглянул мне в глаза.

– И правда, почему, Вэлаша Элахад? Почему? Я верю твоей доблести и огню твоего сердца. Я верю твоему мечу. Я верю твоим словам. Я верю, что если ты отправился на поиски камня Света, то не повернешь назад.

Он раскрыл ладонь и показал мне черный камень, который выковырял из головы предводителя Серых.

– Вот один из тех камней, о которых говорится в пророчестве Айонделлы. А камень, что дали вам локии, – другой.

Мастер Йувейн достал зеленый джелстеи из кармана и поднял сверкающий кристалл к солнцу.

– Первые два из семи камней найдены. И вот стоим мы, пятеро из семи братьев и сестер земли.

– Невозможно, – прошептал я – Не обо мне говорит пророчество. Не о нас.

Но даже произнося эти слова, я уже знал, что это не так. Что-то звало меня – далекое и такое близкое, шептало мне сильным ветром, к которому нельзя было не прислушаться. Что-то пылало во лбу, покалывало позвоночник и гремело, как гром, с каждым ударом сердца.

– Ты не можешь изменить судьбу, – сказал Кейн. – Ты можешь только попытаться от нее бежать.

Я заглянул в его темные зрачки и ощутил целое море чувств: гнев, надежду, ненависть, любовь – и жажду жизни во всех ее красках. А еще в нем была страшная тьма, которой я боялся больше, чем самой смерти.

Неожиданно Кейн выхватил меч, которым убил так много Серых. Длинное лезвие сверкнуло в солнечном свете.

– У тебе есть дар вэларды. Когда хочешь, ты слышишь правду в сердцах других. Прислушайся к моему: я буду служить тебе этим мечом, пока мы не отыщем камень Света. Твои враги будут моими врагами. И я умру, защищая тебя.

В Кейне была тьма, черная, словно космос, – и в то же время было что-то невыразимо яркое. Те глаза, что смотрели на врагов с адской ненавистью, теперь сверкали, как звезды. Они ослепили меня, и я с трепетом взирал на это сияющее существо.

– Я буду драться с тобой бок о бок у самых врат Дамуума.

– Хорошо, – я склонил голову, – идем с нами.

С этими словами я положил руку на его меч. Через секунду он убрал свое страшное оружие в ножны, и мы по-братски пожали друг другу руки.

Странно было решать, не спросив мнения других. Но я знал, что мастеру Йувейну нравится мудрость Кейна, а Мэрэму – мощь его меча. Что до Атары, она испытывала к этому несравненному воину лишь уважение.

– Коли судьба свела нас, мы должны быть как братья и сестры. Я рада, что ты с нами.

Мастер Йувейн и Мэрэм тоже приветствовали присоединение Кейна к нашей компании. Мы все стояли под дубом и улыбались друг другу.

– Вот только кое-что в своей истории ты пропустил.

– Что же?

Атара, чья наблюдательность была остра, как и ее стрелы, улыбнулась.

– Рассказывая, как Эрйи похитил камень Света, ты упомянул, что перед смертью он спрятал его в пещере. Как же камень отыскали вновь?

Кейн коротко рассмеялся.

– Эту историю наверняка поведают на сборе в Трайе. Можешь подождать немного?

Я посмотрел на солнце.

– Если мы хотим попасть на сбор, то лучше ехать. Через два дня король Киритан объявит о начале поиска.

Мы вновь улыбнулись друг другу и принялись сворачивать лагерь.

Глава 17

– Надо по-прежнему соблюдать осторожность, – сказал Кейн, оседлав своего гнедого. – Один из Серых сбежал и, может быть, отправился за подмогой.

Эта новость нас встревожила, особенно Мэрэма.

– Сбежал?

Кейн кивнул и посмотрел на луг.

– Серые всегда охотятся, собираясь по тринадцать. Я насчитал двенадцать тел. Выходит, один из них скрылся в лесу.

– Плохо, – сказал Мэрэм.

– Ничего, здесь Серый не найдет себе подобных; не найдет, наверное, и никого из убийц Морйина. По крайней мере в Трайе. Однако следующие несколько дней мы должны держать глаза открытыми.

Я ехал впереди, прислушиваясь и приглядываясь. Атара, с луком наготове, ехала рядом со мной, за ней следовали мастер Йувейн и Мэрэм. Кейн замыкал колонну; он сказал, что неплохо разбирается в засадах и никому не позволит подкрасться незамеченным.

Через час езды по прямой дороге лес закончился, уступив место широким фермерским полям. Местность была ровной и открывала обзор на многие мили в любом направлении. На полях колосились овес, ячмень и рожь, на пастбищах у маленьких деревянных домиков жирел скот. Оказывается, наша битва с Серыми произошла очень близко от населенных земель. Позже, когда мы остановились перекусить, я признался, что никогда не видел, чтобы люди за стенами города селились так плотно, а Кейн посмеялся надо мной. Он поведал, что окрестности Нарского тракта еще безлюдны в сравнении с истинными центрами алонийской цивилизации, что лежат вдоль Истаса и реки Пору.