Даниил Аксенов - Победитель

– Как общая обстановка в Сцепре, лейтенант?

– Все спокойно, твое величество.

– А этот заговор – на что они рассчитывали, чего хотели?

– Они не верили в возможность победы над Томолом и Кмантом. Собирались торговаться с ними, чтобы объявить о присоединении города к ним в случае поражения твоего величества.

Король усмехнулся. Он знал, что в случае поражения уровень его популярности среди дворянства резко снизится. И если потом арестовывать всех сомневающихся, то придется посадить в тюрьму значительную часть королевства. Его власть была более-менее прочна лишь в Парме. Хотя, конечно, он рассчитывал, что такой глубокий тыл, как Сцепра, поддержит его. Получается, что Инкит сделала все правильно. Но все же интересно, что с ней такое произошло? Конечно, нужно как можно быстрее все проверить, но… сейчас на это нет времени.

– Лейтенант, твое присутствие необходимо в Сцепре как можно быстрее или дело может подождать?

– Может подождать, твое величество. У госпожи тагга достаточная охрана.

– Тогда оставайся в лагере. Отправишься в распоряжение генерала Комена. Все ему немедленно расскажешь. Когда решится проблема с вражеской армией, мы поговорим. Ступай.

Последнее заседание штаба ранигской армии перед сражением выглядело буднично. Король, принцесса, два генерала, три полковника, а также трое великих ишибов и Иашт стояли вокруг большой карты. Полог палатки не был закрыт плотно, поэтому иногда углы этой карты слегка шевелил ветер. Однако никто не опасался, что разговор может быть подслушанным: вокруг расположились ишибы личной охраны короля.

– Противник пожелал назначить сражение на завтра. Место – вот это поле. – Торк показывал на карту. – Поле совершенно ничем не примечательно. С двух сторон окружено небольшими рощицами. В них толком ничего не спрячешь.

– Они решили играть максимально открыто, – сказал Комен. – Вполне разумная мера с их стороны. Мы согласимся на это поле, твое величество?

Михаил считал, что предварительные договоренности по поводу мест и времени сражений являются большой глупостью. Если война уже объявлена, то можно нападать как угодно и когда угодно. И так – до победного конца. Но, с другой стороны, даже из этой странной традиции можно было извлечь пользу.

– Мы согласимся, – ответил он. – Только близко к намеченному месту подходить пока что не будем. Лишь завтра рано утром основная масса войск двинется туда. А часть останется прикрывать обоз.

– Твое величество очень недоверчив, – улыбнулся Ферен-старший. – Я не могу припомнить ни одного случая, чтобы кто-то пошел на такой обман: вместо непосредственного сражения с противником напал бы на обоз.

– Когда-нибудь все происходит в первый раз, – пожал плечами Михаил. – Мне бы не хотелось, чтобы этот раз случился сейчас и с нашим участием.

– А я бы вообще ничего не ждала, – сказала Анелия. – А нанесла бы удар этой же ночью по спящему лагерю противника.

– Вот, – произнес король, обращаясь к Ронелу. – Видишь, не все разделяют твои благородные устремления.

А затем, повернувшись к принцессе, добавил с легким поклоном:

– Кстати, очень хорошее предложение, твое высочество.

Анелия ничего не ответила. Было трудно понять, приятна ей похвала или нет. Она по-прежнему казалась равнодушной в общении с королем. Но тот уже не обращал на это внимания, потому что знал, что если он не допустит нигде ошибки и не случится чего-либо непредвиденного, любовная «шахматная» партия останется за ним.

Ферен-старший досадливо нахмурился. Было видно, что мысль, поданная принцессой, совсем не нравится ему.

– Кто выступает против предложения? – спросил король.

– Я, – ответил Комен. – Если нападать таким образом на обычных солдат, то они того не стоят. А если на ишибов, которые расположились отдельно, а именно – в этом месте, посмотрите на карту, то вряд ли нам удастся сделать это внезапно. У ишибов будет время для того, чтобы организовать оборону. А далее все смешается. Ночью в том хаосе даже наши солдаты не смогут поддерживать строй. Мы, конечно, нанесем врагу большие потери, но… я не могу предсказать, сколько потеряем мы. Поэтому советовал бы придерживаться заранее разработанного плана. Такое нападение – большой риск с неясным результатом.

– Кто еще против? – поинтересовался король.

– Я, – мягко улыбнулся Парет.

После того как он и Михаил достигли соглашения по уставу Академии, великий ишиб согласился последовать за армией и оказать ей поддержку. Признаться, такая помощь радовала короля: Парет был очень силен.

– Против потому, что мне бы хотелось кое-что проверить. Совсем недавно в мою голову пришла мысль по поводу того, как великий ишиб может сражаться с максимальной эффективностью против даже превосходящих сил врага. Ночью и в хаосе проверка не будет состоятельной. Для нее мне нужен ясный день и хорошо видимый противник. Но конечно, это просто личное пожелание. Его можно проигнорировать.

Разумеется, игнорировать желания ишиба такого уровня, как Парет, никто не собирался.

– Великий ишиб, ты ведь можешь проверить свою мысль потом. Днем, когда мы вновь сойдемся в бою, – заметил Комен.

– Насчет этого очень сомневаюсь, генерал, – опять улыбнулся Парет. – Предположим, что наша ночная вылазка окажется успешной. Предположим просто, хотя я в этом отнюдь не уверен. Тогда с кем мы будем воевать днем, если большая часть сил врага будет уничтожена? А если вылазка окажется не совсем успешной, то какими силами мы будем воевать днем?

– Ночью можно послать лишь гренадеров под прикрытием небольшого отряда, – вставила принцесса. – Они нанесут существенный урон врагу, а затем отойдут. В самом худшем случае мы потеряем лишь их.

– Боюсь, что мы потеряем их в любом случае, – заметил Иашт. – Великие ишибы уничтожат гренадеров, если у них не будет существенной поддержки. А между прочим, гренадеры – мои подопечные.

Было видно, что принцесса порывается что-то ответить, возможно, даже достаточно резко, но ее прервал король:

– Господа, вы все говорите не о том. – Он почувствовал необходимость вмешаться в разгорающийся спор. – Вот скажите, кто-нибудь всерьез полагает, что это наша первая и последняя битва?

Ответом было недоуменное молчание. Члены штаба воззрились на него, силясь понять, к чему был задан этот вопрос.

– Не думаю, что эта битва будет единственной. Следом за ней нужно ожидать и другие… возможно, даже не только с Томолом и Кмантом. А вот теперь ответьте мне, – продолжал король. – Какова станет наша репутация, если мы заключим договор о времени и месте главного сражения, а потом столь нагло нарушим его? С нами после этого разве кто-нибудь станет договариваться? Даже не только насчет мест сражений, но и насчет всего остального? Мы прослывем коварными лжецами.