Кристофер Раули - Дракон на краю света

   Глава    

сорок вторая

Релкин побрел куда-то, машинально переставляя дрожащие ноги, не в силах собрать мысли, отдав себя на волю рока.

Со всех сторон к нему бросились какие-то фигуры. Ему что-то нужно делать, но что? Он едва мог двигаться после того, как над ним поработал Бироик.

Неожиданно в мозгу его поплыл странный тоненький голосок:

Свершилось! Колокол гудитВечерним звономНад холмами.

Он открыл было рот, но лишь неясный хрип сорвался с его губ.

Что-то было ужасно плохо. Это место было плохим. Время не пришло.

Разум – который, он чувствовал, окружал сейчас его – не отзывался, и мальчик не знал, как его пробудить.

Подбежали люди с обнаженными мечами. Среди них было несколько эльфийских лордов с их серебряными кудрями и совершенными чертами.

Кричали яростные голоса.

Два высоких человека в коричневой кожаной одежде подхватили Релкина под руки и оторвали от земли. Грубое прикосновение к обожженной коже причинило ужасную боль, и тогда, страшно закричав, он лишился сознания.

Они понесли его прочь, мимо офицеров и пешек, мимо эльфийских лордов с обнаженными мечами. И каждый жаждал убить его, этого кошмарного Иудо Фэкса, и всем было ясно, что он вовсе не страшный демон. Он всего лишь жалкий оборвыш, мальчишка, поцарапавший игорную доску, свалившись на нее с потолка.

Иудо Фэкс должен быть огнедышащим чудищем по крайней мере десяти футов высотой. Едва ли стоит суетиться из-за этого полумертвого юнца.

Огромные стражники внесли его в анфиладу комнат у вершины Пирамиды и положили на белый стол, у которого собрались лорды Десятки.

– Это тот, о котором я говорил вам. Тот, кого Пессоба купил у работорговца Катуна.

– Проклятый дурак Пессоба.

– Он жаждет восстановления. В девятой.

– Он не сможет в ней удержаться. Безмозглый идиот.

– Ребенок, глупцы, ребенок. Оставьте Пессобу.

– Оставить Пессобу? А что вы скажете про Мот Пулка, ведь ребенок был у него.

– Мот Пулк пытался выведать его секреты. Отметины на его руках ясно говорят о том.

Челюсти Репадро Тобы дернулись:

– Если это – Иудо Фэкс, то я – осел.

Пронесся довольный шепоток в поддержку этой идеи.

– Во имя памяти великого Зизмы Боса объявляю конец этой глупости. Воткните меч в негодяя, и вернемся к доске. Нам следует подумать о защите золота, джентльмены. Нас ждет работа.

Наконец выступил вперед Зулбанидес и поднял руки:

– Совершенно очевидно, не следует бояться Иудо Фэкса в этом ребенке. Но прежде чем переставить его фигуру, мы должны допросить его. Это самое разумное, что мы можем с ним сделать. Затем, когда он станет пустым сосудом, мы переставим его.

– Вопрос еще, как он оказался на доске. Я говорил с очевидцами, которые рассказывали, что он просто появился из воздуха. Материализовался, другими словами.

– Во что, будь он проклят, играет этот Мот Пулк?

– Он должен быть наказан.

– Я сдеру с него шкуру.

– Где он держал мальчишку?

– У него есть скрытый мир, слегка гедонический.

– И в такое тревожное время, когда враг стучится в ворота? Он заслуживает серьезного наказания.

– О, не так уж все плохо. В конце концов, этого так называемого Иудо Фэкса бояться нечего.

– Мы должны привести юнца в чувство и допросить его. Тогда поговорим снова.

– Не пора ли прекратить тратить энергию на разговоры о Мот Пулке?

– Он должен быть наказан.

– Мы прижаты к стене в Золотой Девятке, а вы беспокоитесь о Мот Пулке.

– Горизонт в дыму. Неужели вы не видите?

– Несколько ардусских разбойников с большой дороги? В то время как Девятка в осаде?

– Игра прежде всего!

– Клянусь могуществом Зизмы Боса, вы правы. Давайте оставим Мот Пулка. Он уже не слишком важен.

Эльфийские лорды разошлись, остались лишь Зулбанидес и лорд Рэзион. Зулбанидес махнул рукой охранникам в коричневой кожаной одежде:

– Унесите это. Позаботьтесь о его ранах, приведите в чувство и дайте мне знать, когда оно будет в состоянии отвечать на вопросы.

Охранники легко подняли Релкина и унесли прочь.

Зулбанидес обернулся к Рэзиону:

– Что там случилось в Бехаро?

– Полный хаос, как я понимаю. Еще бурлят волнения в Городе Рабов. Снова совершены нападения на патрули.

– Каковы наши ответные действия?

– Мы мобилизовали пятнадцать сотен человек на выполнение задачи по поимке этих арду и их уничтожению.

– Квалификация этих людей?

– Хорошие солдаты. Но в такой ситуации трудно что-нибудь сказать наверняка. Мы знаем, что у этих мятежников арду есть какой-то ручной кебболд. Они использовали его, чтобы напустить страху на гарнизоны в верховьях реки.

– М-м-м, ручной кебболд может оказаться проблемой. Но кебболды – твари безмозглые и могут есть своих хозяев не хуже, чем кого-либо другого.

– В самом деле. Именно поэтому мы и не пробуем их нигде применять.

– Что можно здесь сделать?

– Мы создали новый вид сверхдлинных копий с наконечниками больше обычных. Их бросают на небольшое расстояние. Мы вооружим ими отряд копьеносцев, которых обучим методам уничтожения кебболдов.

Зулбанидес все же выглядел озабоченным.

– Редкое стечение обстоятельств, не так ли, лорд Рэзион?

– Вы хотите сказать, что это часть пророчества?

– Зверь из пророчества. На что он похож, как вы полагаете?

– Пожалуй, что-то вроде кебболда.

– Ну это может быть просто совпадением. Тем не менее мы должны действовать осмотрительно. Появление ребенка, скорее всего, ничего серьезного за собой не повлечет. Это вина леди Цшинн, что заварилась каша с Иудо Фэксом. В самом деле, эти женщины вечно суют нос не в свои дела и причиняют массу беспокойства.

– Они не изменились со времен Гелдерена.

– Ради величия Зизмы Боса, мы оставили Гелдерен два эона назад! И все еще мучаемся с ними.

– Такова наша природа, Зулбанидес. Мы сделаны мужчинами и женщинами, как и другие формы жизни.

– Это абсолютно лишнее. Нам никогда и не были нужны женщины. Мы бессмертны; зачем же нам размножаться? Мы никогда не даем им ни власти, ни работы. Они лишь узорное обрамление нашего величия.

– И весьма дорогостоящее к тому же, хе-хе.

– Ну что ж, мы допросим этого юношу, а вы справитесь с тем неприятным кебболдом.

– Поговорим завтра.

– В это же время?

– Да.

– Тогда здесь же, потому что завтра я буду весь день у доски. Мы должны удержать эту Девятку.