Кристофер Раули - Величайший дракон

В конце концов молот пробил последний защитный слой пирамиды и вскрыл саркофаг. Харисия умерла в одно мгновение, задохнувшись в тяжелом, обжигающем воздухе.

Но ее смерть не остановила разрушителя. Изрыгая ядовитые проклятия, Ваакзаам в неистовстве заставил голема продолжать. Пришелец продолжал молотить по разбитой пирамиде, пока не расплющил ее в блин.

Только тогда он остановился, высоко поднял молот обеими руками и выкрикнул роковой приговор:

– Знайте, клятвопреступники, я пришел разделаться с вами!

46

ГЛАВА

Релкин проснулся. Он лежал на походной кровати в теплой комнате, залитой солнечным светом. Он чувствовал себя посвежевшим и хорошо отдохнувшим. О прошедшем вечере он помнил очень мало. Смутно вспоминалось, как изумительно красивая девушка принесла им пива.

Базил тоже только что проснулся. Он был уже во дворе и разминал ноги, а заодно махал руками и хвостом.

На вопрос, что он помнит, он пожал плечами.

– У этого дракона был странный сон. Этот дракон был опять молодым. Сидел на холмах над деревней вместе со старым Макумбером. Он сказал: «Тебя, Базил, ждет долгая карьера, если ты будешь поддерживать свой меч острым».

– Ну, что ж, я могу подтвердить, что ты всегда заботился с своем клинке.

– Во сне старый Макумбер сказал, что мой драконопас будет очень хорошим и я должен сохранить его живым.

Зазвонил храмовый колокол: раздался один-единственный удар, глубокий и холодный, эхом прокатившийся в глубинах храма.

– Что-то подсказывает мне, что нас зовут на завтрак.

– Хорошая мысль. Мы с тобой думаем одинаково.

Они покинули стойло и отправились к храму. Ориентируясь на запах каши и горячего масла, они вошли в огромную трапезную. Помещение было достаточно большим, чтобы дракон мог стоять во весь рост, а длинные столы были расставлены так широко, что он мог спокойно поместиться между ними.

Очень скоро улыбающиеся мужчины и женщины в белых одеждах вкатили огромную чашу с кашей, приправленной маслом и солью. Широкие плоские свежевыпеченные лепешки хлеба были сложены на столе стопкой, и Базил принялся есть их, складывая пополам, как люди едят оладушки.

Релкину подали кашу и хлеб с толстым слоем сливового джема. Келута не было, вместо него принесли горячий чай.

– Ни келута тебе, ни акха для каши, – проворчал Базил.

– Могло быть и хуже. Я хочу сказать, что зато остального предостаточно, правильно?

– Правильно.

Они завтракали довольно долго: едва Базил опустошал свою миску, повара немедленно наполняли ее снова. Вскоре к Релкину присоединились Мирк и Лессис. Лессис проснулась несколькими часами раньше и провела это время, закрывшись с Элори и его родственниками.

– Как ты спал? – спросила Лессис.

– Думаю, очень хорошо, – ответил Релкин. – Прошлым вечером мы выпили что-то очень крепкое. Мне кажется, я просто отключился, хотя выпил всего одну или две кружки. Интересно, но сегодня я не чувствую никаких последствий вчерашнего.

Лессис улыбнулась, затем импульсивно перегнулась через стол и пожала Релкину руку. То же самое она проделала и с огромным когтем дракона.

– Должна сказать, что вы двое – самая замечательная пара друзей, с которыми я когда-либо имела удовольствие работать.

Релкин почувствовал, как от похвалы его бросило в краску. После недолгих колебаний он тоже пожал руку древней ведьмы. Складывалось впечатление, что она хочет попрощаться. Это немного взволновало Релкина.

– Ты отправишься в путешествие в Высшие царства, Релкин. Не надо раздумывать, как это произойдет. Сначала вы перейдете на более высокий уровень. Там вас преобразуют и снабдят всем необходимым, чтобы вы могли достигнуть пункта вашего конечного назначения, мира Синни.

– Мы видели этот мир. Вы говорите, леди, мы будем преобразованы?

Она мрачно кивнула головой.

– И сможем выжить в том месте, которое было в видении?

– Конечно.

– Ну, тогда все очень просто, правда?

Лессис присоединилась к его негромкому смеху. Увы нет, мое милое дитя, увы…

– Идут…

Предупреждение Мирка заставило всех повернуть головы. В трапезную вошли двенадцать существ. Сегодня они отложили свои белые одежды и с головы до пят облачились в сверкающие доспехи, вооружившись длинными копьями и тяжелыми мечами. На шлемах были красные и черные перья, заставившие Релкина вспомнить Альтиса и Стернвала, стражей леса Валур, которые когда-то спасли его от гномов.

Значит, сейчас им предложат пройти испытание, и, если они потерпят крах, то дети Эрриса их уничтожат.

У Базила был Экатор, но этих было двенадцать, высоких и прекрасно экипированных. Они определенно успеют проткнуть дракона копьями, прежде чем он успеет убить кого-нибудь из них.

Вперед выступила фигура в золотых доспехах. Лязгая, она остановилась рядом со столом, за которым сидели гости. Поднялось забрало, под ним было лицо Элори.

– Доброе утро. После того, как вы окончите завтрак и приготовитесь, вы можете войти в Золотой Лабиринт.

– Но я думал, что сначала будет проверка… – сказал Релкин.

– Вы уже прошли испытание. Никаких темных пятен не обнаружено ни у тебя, ни у великого дракона. Ты волен войти в Золотой Лабиринт.

– Уже прошли?

– Да. Вам разрешено войти в лабиринт.

Это, должно быть, та девушка, как бишь ее звали? Иларин? Должно быть, она и была испытанием.

– Что нас ожидает внутри? – спросил, он немного подумав.

– Кто может сказать об этом? – Элори, казалось, улыбнулся. – В лабиринте нет центра, нет и какой-нибудь точки, которая активнее других. Вы обследуете его, а после этого выйдете из другого подобного лабиринта, далеко-далеко отсюда. Вы не почувствуете никаких особых ощущений.

– Но как мы узнаем, что пришли в нужное место?

– Не бойтесь, вас об этом проинформируют. Лабиринт будет об этом знать.

– Лабиринт?

Но Элори уже отвернулся. Стражи ворот направились обратно к дверям.

Теперь оставшееся у них время таяло на глазах. Они умылись под шлангом, и Релкин проверил шкуру дракона: не пропустил ли он каких-нибудь ран, царапин или еще что-нибудь. Пришла пора расставаться.

У входа в лабиринт они попрощались с Лессис и Мирком. Лессис казалась тронутой. Опять она пожала руку и коготь. Релкин мог поклясться, что, когда она останется одна, она прольет пару-другую слезинок. Он и сам чувствовал, как у него к горлу подкатил комок.

Внутри храма они попали в огромный зал, разделенный стеной, казавшейся сделанной из чистого золота. Стена была в двенадцать футов высотой и протянулась через весь зал. В стене был только один вход, по ширине только-только достаточный для того, чтобы туда протиснулся дракон-виверн. Внутри между стенами пространства было побольше, но потолок, блестящий и черный, был неприятно низким. Базил был вынужден пробираться дальше на четырех лапах. Пользоваться мечом в этом ограниченном пространстве было невозможно.