Пьер Певель - Рыцарь

Сидя в засаде с полутора десятками людей, распределенных по саду, который окружал его дом, Андара поднимал глаза к небу и сердился. Прошло уже более часа с тех пор, как Ониксовые гвардейцы выехали из Черной башни. Может быть, их что-то задержало? Или они в последний момент передумали? Лорн почуял неладное?

А вдруг Эриада разоблачили?

Андара нринялся убеждать самого себя: подобный случай избавиться от Лорна больше не представится ему никогда. Следовательно, стоит проявить немного терпения. В самом деле, было бы слишком глупо потерять уникальный шанс только из-за того, что не можешь подождать лишние четверть часа.

Андара знал, что Лорн и его люди не будут медлить, когда подберутся к этой стене.

Дуэйн поддержал Лорна, тот вскарабкался на ограду и сел на нее. Затем он помог забраться Йерасу и остальным. Наконец на ограду полез Дуэйн, и Логан с Лайамом едва сумели вдвоем втащить его наверх.

Лорн аккуратно спрыгнул с ограды по другую сторону и, прислушиваясь к малейшему шороху, достал шпагу из ножен. Его люди тоже взяли оружие на изготовку и последовали за ним. Они знали, что им предстоит сделать, и ждали только сигнала от своего капитана.

Лорн подал им знак, прежде чем пойти вправо; Дуэйн зашагал за ним по пятам. Лайам и Логан направились влево, чтобы обогнуть с другой стороны огромный склад, на темной и безмолвной территории которого они оказались. Йерас начал бесшумно карабкаться по его стене.

Эриал старался не подавать виду, но внутри у него все сжималось от разочарования, смешанного с гневом и тревогой. По пути, в мягко покачивающейся повозке, Лайам объяснил ему, что планы поменялись. Вместо того чтобы атаковать дом Андары, они опустошат один склад в порту.

Будучи в курсе дел Андары, Эриад тотчас догадался, о каком складе идет речь. Выслушав объяснение Ваарда, он понял, что не ошибся.

Чтобы спасти Ориаль от голода, Городской совет покупал третьесортное зерно, которое перемалывали в муку и затем по низким ценам продавали людям из самых бедных кварталов. Несмотря на дороговизну этой операции, члены Совета считали ее необходимой, в первую очередь для того, чтобы не допустить бунтов в столице Верховного королевства. Префекты кварталов отвечали за перераспределение муки, что позволяло Иоргасу обогащаться, придерживая часть запасов. Эту украденную у народа муку прятали на складе и затем сбывали по завышенной цене.

Ваард сказал, что Лорн получил неожиданное сообщение и в последний момент решил ограбить этот склад. Он, без сомнения, был защищен хуже, чем дом Андары, а удар, который они могли нанести, был бы столь же болезненным. Судя по всему, кузнецу этот вариант нравился куда больше первоначального.

— И что мы будем делать со всем этим зерном? — удивился Эриад.

— Как — что? Раздавать, конечно. Раздавать, малыш…

Стоя на улице, где они с Ваардом охраняли повозки, Эриад мог думать только об Андаре, который обезумеет от бешенства, когда узнает, что вновь остался в дураках. Эриад не был виноват в этом, но, зная главу милиции достаточно хорошо, он понимал, на кого тот обрушит весь свой гнев. На Эриада, конечно. Андара будет бушевать из-за проваленной операции, что уж говорить об убытках. Охраняют склад всего трое, потому что почти все милиционеры сейчас находятся в засаде возле дома Андары.

Эриад не был глупцом; время шло, и его подозрения росли. Что, если его разоблачили? Что, если Лорн послал его на разведку специально для того, чтобы дать возможность предупредить Андару? Что, если он с самого начала собирался ограбить склад?

Не находя места от тревоги, Эриад догадался: Лорн все знал и просто ловко использовал его. Разве не Йерас должен был идти к дому Андары? Разве не он разведчик и наблюдатель? Конечно, Эриад вызвался добровольцем. Но разве этого одного было достаточно, чтобы Лорн предпочел его Йерасу?

Чувствуя, как капли холодного пота выступили у него на лбу, Эриад окончательно утвердился в мысли, что Лорн все знал. Он знал, что Эриад хотел иметь свободу действий, чтобы предостеречь Андару. Лорн знал, что он вызовется идти, и даже рассчитывал на это.

Его обвели вокруг пальца, как мальчишку.

Теперь уже не имеет значения, как его разоблачили. Выходит, он чем-то выдал себя. Сейчас надо бежать, пока не все потеряно. Когда Лорн с остальными вернется, он наверняка призовет его к ответу или, что еще хуже, позволит ему бежать, а сам распустит слух о том, что Эриад подставил Андару. Это значило бы подписать смертный приговор. Нет, об этом не могло быть и речи. У Эриада, возможно, еще остался шанс объясниться с Андарой, но для этого он должен убежать немедленно.

А для начала устранить Ваарда.

Он медленно обнажил кинжал и повернулся к Ваарду, который все это время стоял у входа в переулок.

Но старого кузнеца там больше не было.

Эриад слишком поздно почувствовал, что за его спиной кто-то есть. Он не увидел, как получил удар, который оглушил его и обрушил наземь.

Ваард презрительно посмотрел на тело, распростертое у его ног. И плюнул на него.

— Предатель.

Лорн и Дуэйн без труда расправились с обоими часовыми, которые патрулировали склад. Лорн убил первого одним ударом в затылок. Дуэйн подобрался ко второму сзади, поднял его, пережав шею согнутой рукой, и, не обращая внимания на отчаянные пинки, не отпускал, пока тот не потерял сознание.

Лайам и Логан обошли склад и присоединились к ним.

— Никого, — сообщил Лайам.

В ту же минуту появился Ваард на одной из повозок. Человек, который охранял ворота, вышел вперед, чтобы остановить его и спросить, что ему нужно, но Йерас остановил его выстрелом из арбалета. На месте наконечника находился мешочек с песком. Этот удар в голову всего лишь оглушил часового: когда он очнется, у него будет сильная головная боль.

Ониксовые гвардейцы поспешили открыть ворота Ваарду. Они втащили часового за ограду, а Логан отправился за второй повозкой, в то время как Дуэйн и Лайам с некоторым трудом, но взломали замок на больших дверях склада.

Внутри лежали штабеля мешков с мукой.

— Грузим повозки доверху, — скомандовал Лорн.

— А с этим что делать? — спросил Лайам.

Он указал на бесчувственного Эриада, который лежал, связанный, в задней части повозки.

Лорн колебался.

— Я займусь им потом, — мрачно произнес Ваард.

Они взялись за дело.

Андара обнаружил своего шпиона ранним утром: связанный по рукам и ногам, он висел на вывеске «Сломанной шпаги»; веревка была такой длины, чтобы он балансировал на кончиках пальцев. Эриад был жив, его заплаканные глаза выкатились из орбит. Его отчаянные стоны заглушал окровавленный лоскут, вставленный в рот как кляп.