Торарин Гуннарссон - Король-Дракон Мистары

— Итак, король Хайланда мертв? — переспросил Алендэ, удобно устраиваясь в кресле у одной из стен комнаты. Так как у Мартэна часто бывали в гостях как драконы, так и эльфы, его мебель была приспособлена к ним обоим. — Это решительно меняет все дело.

— А вот я не уверен, что это меняет хоть что-нибудь, — ответил дракон, опускаясь на пол. — Теперь всем распоряжается Повелитель Драконов, и он уже приказал отвести войска от северной границы, очевидный жест примерения. И теперь, похоже, армия идет к столице. Насколько я понимаю, это сообщение нам, что Повелитель Драконов и Флэмы больше не хотят воевать, но если война будет, они собираются сражаться на своей собственной земле. Они укрепляют город и собирают силы со всего королевства, прямо сейчас.

— Да, и половина Нации Драконов глядит на них с севера.

Уши Мартэна опустились, а голова свесилась вниз. — Повелитель Драконов поставил нас в положение, в котором решение зависит от нас и только от нас. Очевидно мы обязаны взвесить все, все преимущеста и все недостатки войны. Конечно, мы очень хотим избавиться от Повелителя Драконов, но я хорошо знаю его возможности и мне становится просто страшно, когда я думаю о том, сколькими жизнями мы заплатим за его смерть, даже если победим. Карендэн настаивает, что если мы решим не начинать войну, то можем доверять Повелителю Драконов, и я склонен согласиться с ней. Я не верю, что его смерть необходима, пока мы соблюдаем договор с ним.

— Большинство драконов с тобой не согласно, — заметил Алендэ.

Мартэн вздохнул. — Я знаю. Я сомневаюсь, что могу остановить драконов, собирающихся начать войну, но если я попытаюсь сделать это, мои аргументы должны быть очень вескими. При этом я должен взвесить последствия атаки. Сейчас у нас есть только обвинение против Флэмов и Повелителя Драконов, но никаких доказательств. Быть может это повредит нашей гордости, но нам надо полностью отдавать себе отчет в том, что если мы начнем войну с Хайландом, все остальные государства будут бояться нас и нашей возможной агрессии. И наша репутация будет испорчена, такого удара ей не вынести. Так что последствия нашего решения определят судьбу драконов на много много лет.

— Драконы сильны, — прокомментировал эльф. — Они могли бы править миром, если бы захотели — по меньшей мере до тех пор, пока не вмешаются Бессмертные. Только Бессмертные сильнее драконов. И когда Повелитель Драконов вернулся, я решил, что Бессмертные уже вмешались, как когда-то. Разве они разрешат драконам уничтожить их посланника и воина?

Мартэн опять вздохнул, на этот раз намного громче. — Иногда я думаю, что наши размеры, сила и могучая врожденная магия являются нашим проклятием. Даже Бессмертные ненавидят и боятся нас.

— Бессмертные не ненавидят и не боятся вас, — твердо сказал Алендэ. — Но поскольку в вас есть огромный потенциал для зла и разрушения, вы должны доказать им, что в состоянии контролировать себя. Возможно именно поэтому они и послали Повелителя Драконов, чтобы преподать вам урок.

— Если так, им придется немало потрудиться, чтобы большинство драконов выучило этот урок, — ответил золотой дракон. — И тем не менее, мой главный долг — защитить мой народ. Если я смогу покончить с Повелителем Драконов, и цена будет не слишком высока, это будет сделано.

На следующее утро Мартэн вышел на обрыв перед своим домом и огляделся. Небо над ним было ясным и голубым, хотя большая часть кратера оставалась скрытой в тени, так и будет почти до полудня. Как и вчера вечером, он увидел, что не больше половины обычного числа драконов летает над городом или сидит перед своими логовами в стенах кратера. Виндрич казался странно пустым и тихим, производя почти пугающее впечатление покинутого места.

Если бы он был склонен верить в предзнаменования, Мартэн воспринял бы это как предупреждение о страшных последствиях решения, которое он должен сегодня принять, если оно будет неверным. Драконы обычно не верили ни в какие презнаменования и приметы, и он подозревал, что если бы Великий хотел сказать ему что-то важное, он мог бы выразиться пояснее. Правда была в том, что большинство юных драконов было на западе, готовясь к войне, которая сама по себе была угрожающим делом.

Мартен подошел к краю обрыва, развернул крылья и прыгнул в воздух. Некотоое время он планировал вниз, наслаждаясь полетом, потом неколькими сильными взмахами крыльев опять поднялся повыше и быстро полетел над пустынными улицами к центру города. Приблизившись к высоченному Храму Великого, он начал подниматься вверх, облетая по спирали гладкие белые стены гигантского здания. Его целью был один из сравнительно низко расположенных залов. Заметив его, он резко повернул и приземлился на открытую площадку перед ним.

Коридоры внутри Храма Великого были очень широкие с высокими потолками, так что даже самый большой дракон мог идти по ним без малейшего неудобства. Во многих местах проходы превращались в обширные комнаты, что было очень важно, так как если два дракона встречались в узком месте, они инстинктивно нападали друг на друга. Его собственная комната находилась буквально в нескольких шагах от площадки, на которой он приземлился, сразу за поворотом. Хотя он и не ожидал этого, тем не менее не очень удивился, обнаружив золотую драконицу, Дарешу, ждущую его. Она наклонила голову и потерлась носом о его грудь, драконий жест любви и восхищения, который он ей вернул. Это был, помимо всего прочего, еще и жест доверия, так как уязвимое основание шеи была прямо напротив зубов и рогов другого дракона.

— Я думаю, что ты прилетел не надолго? — спросила его возлюбленная, прижимаясь щекой к его шее.

— Я должен вернуться на запад, и очень скоро, — ответил он, — скорее всего как только совет примет решение. Я не верю, что можно оставить всех этих юнцов надолго одних перед лицом врага.

Дареша слегка удивленно посмотрела на него. — Ты забыл, что ты и сам молодой дракон.

— Волнения и тревоги состарили меня раньше времени, — онветил он ей.

— Тогда я прошу прощения, но принесла тебе еще один повод для тревоги, — сказала она, становясь серьезной и поднимая голову, чтобы взглянуть ему в лицо. — Ночью пришло очень важное сообщение. Этим самым утром Повелитель Драконов будет провозглашен Королем Хайланда.

— Королем? — переспросил Мартэн, от неожиданности садясь на ягодицы. — Да, вот это совешенно удивительно. Карендэн всегда говорила, что Повелитель Драконов не стремится ни к какой власти. Да и я сам всегда думал так же.

— Ты же знаешь, кто он и что он такое, — напомнила ему Дареша. — Неужели, зная это, ты на самом деле поражен его поступком?