Мерседес Лэки - Полет стрелы

Тэлия вздохнула, и, услышав в этом вздохе усталость и боль, Крис почти захотел, чтобы она попросила подменить ее. У него душа болела за Тэлию, но сейчас шло то испытание огнем, через которое рано или поздно должен пройти каждый Герольд, а она — в особенности. Долг для Герольда всегда должен стоять на первом месте, чего бы это ни стоило ему лично. Тэлия доказала, что контролирует свой Дар. Доказала, что готова принять этическую и моральную ответственность, которую ее особый Дар на нее накладывает. Теперь она должна доказать, что обладает достаточной силой ума и духа, чтобы довести до конца любое дело, за которое возьмется.

У Тэлии не было выбора, у Криса — тоже. Они приняли на себя ответственность наряду со всеми остальными сторонами жизни Герольда. Но… Крису было больно за нее.

Тэлия подняла голову и, должно быть, ясно прочла эти мысли в его глазах.

— Пойду-ка я лучше разыщу городской Совет, мэра и писца, — сказала она, выпрямляясь и придавая лицу спокойное выражение. — Надо работать.

Глядя на то, как она удаляется, высоко подняв голову, уверенной походкой, ничем не выдавая своих внутренних страданий, Крис почувствовал прилив гордости.

Теперь она стала настоящим Герольдом.

Крис отправился к ближайшему Путевому Приюту первым и уже закончил все приготовления, когда, сгорбившись от усталости, подъехала Тэлия. Правила, которым они оба подчинялись, разрешали ему сделать для нее хотя бы такую малость. Тэлия легла задолго до него, и к тому времени, когда Крис присоединился к ней, казалось, уже спала, но он почувствовал в темноте, что она вздрагивает от беззвучных рыданий, и привлек к себе, чтобы она смогла выплакаться у него на плече и заснуть.

На второй день Тэлия выслушала отчеты и новости и занялась рассмотрением жалоб. Криса коробило, когда он видел, как настороженно смотрят на нее горожане, словно она какое-то существо из легенды — могучее, но совсем не обязательно заслуживающее доверия. Хорошо, что населенный пункт был таким большим: после того, что сделала Тэлия накануне, могло оказаться нелегко найти доедающих, чтобы решение по их делу выносила она — кроме разве что тех, кто оказался в совершенно безвыходном положении Но в поселениях такого размера каждому, кто хотел подать жалобу на рассмотрение Герольда, полагалось заранее представить письменное заявление; ввиду наличия такого свидетельства не нашлось ни одного жалобщика, настолько смелого, чтобы отрицать свое первоначальное намерение.

Тэлия имела право определять порядок рассмотрения тяжб; обычно она им не пользовалась, но на сей раз поступила иначе. Она сделала мудрый шаг, выбрав для первоочередного рассмотрения дела, решение которых требовало такта, понимания и чуткости Постепенно жители поселка стали свободнее чувствовать себя в ее присутствии, страх перед ней начал проходить На третий день они уже смеялись над меткими шутками, которые она порой вставляла в свои замечания, страх был позабыт. На четвертый же день, когда Тэлия распрощалась с горожанами, доверие к Герольдам ее трудами было восстановлено и даже упрочено. Крис так гордился ею, что, когда они поехали дальше, к следующей остановке, буквально сиял.

Боги, должно быть, разделяли его чувства, поскольку наконец-то стали к Тэлии благосклонны. Остаток срока ее службы в секторе прошел без каких-либо новых испытаний.

— Не могу поверить, что все позади.

— Лучше поверь, — рассмеялся Крис, — потому что перед нами как раз точка рандеву. И если глаза меня не обманывают…

— Не обманывают. Там пасется Спутник, и я, кажется, вижу двух мулов.

— Значит, сегодня мы в последний раз ночуем в Путевом Приюте. Жалеешь?

— Что не буду есть твою или свою стряпню и спать на соломе? Шутишь!

Крис хмыкнул и сощурился от лучей клонящегося к западу солнца.

— Чу! — воскликнул он патетически. — Мнится мне, избавитель наш услышал копытец наших Спутников сребристый звон.

— Или то, как гремят в твоей пустой башке скудные мысли, — Тэлия сжала ногами бока Ролана, и он поднялся в галоп. — Это Гриф-фон!

И точно, встречавший их Герольд оказался однокурсником Тэлии. Он получил Белое одновременно с ней, но, очевидно, рано закончил свою стажировку. Тэлия соскользнула со спины Ролана, когда они со стуком копыт и звяканьем бубенцов затормозили возле Гриффона, и сердечно обняла и поцеловала старинного приятеля, отчего тот зарделся, как маков цвет. Он с таким явным облегчением приветствовал Криса, что они с Тэлией с трудом удержались от смеха при виде смущения бедного парня.

— Всего в получасе езды по дороге отсюда трактир, — сказал Гриффон, слегка запинаясь. — Вас там ждут. Я подумал, что вы, вероятно, предпочтете сегодня спать на мягких постелях, поэтому, когда мой Фарист поймал краешек послания Ролана, я съездил туда и предупредил их.

— Здорово, спасибо! — ответил Крис за них обоих, тронутый неожиданной любезностью.

— Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как мы спали на настоящих кроватях.

— Не правда, — перебила его Тэлия, — мы спали в настоящей постели чуть больше четырех месяцев назад, у Тедрика.

— Совершенно верно, но все равно кажется, что прошла вечность. Однако ты мне напомнила: первый мой тебе совет, Гриффон, — всегда старайся останавливаться на самом северном Пункте Пополнения Припасов, возле самого Ягодника. Тедрик — хороший хозяин, любит общество, а уж его стряпня!… — Крис в шутливом экстазе закатил глаза.

— А мой первый совет — берегись еще одного северного сюрприза… — Тэлия кратко обрисовала симптомы мора и описала, как обезлюдела Развилка.

Они по очереди рассказывали об опасностях и ловушках, подстерегающих того, кто объезжает здешний сектор, потом передали Гриффону чирр и остатки продовольствия и снаряжения. Он помог им погрузить их собственные пожитки на мулов, и к сумеркам уже расположился в Приюте, а они отправились в путь.

Когда во тьме перед ними засветились огни трактира, Крис почувствовал, что Тэлию охватила невольная дрожь.

— Знаю, — сказал он ей тихо. — Теперь все позади — и именно теперь начинает становиться по-настоящему трудно. Но ты готова. Поверь мне, птичка, ты действительно готова.

— Ты уверен? — тихо, с сомнением откликнулась Тэлия.

— Как никогда в жизни. Ты готова с самой Западной Вежи. Если ты смогла справиться с тем, справишься с чем угодно: с обидчивыми вельможами, с наследницами престола, мучимыми подростковыми заморочками, с Герольдами с разбитыми сердцами…

— Мечтательными Герольдами, обуреваемыми любовью-судьбой… — подхватила она с оттенком сарказма.

— Даже с ними. Особенно с ними. Ты еще не позволяла своим чувствам помешать делу, не позволишь и теперь. Ты готова, маленькая. И если ты посмеешь выставить меня лжецом…