Дэвид Эддингс - Владычица магии

– Кто здесь осмеливается осквернять моё святилище?! – ужасающим голосом вопросило изваяние. – Кто смеет поднимать руку на мою избранницу и возлюбленную?

Изумрудные глаза сверкнули смертельной яростью.

Тётя Пол осталась стоять в центре зала, наедине с нависающей над ней статуей. Лицо женщины оставалось спокойным, и в глазах не было страха.

– Ты слишком далеко зашла, Солмиссра, – сказала она. – Это запрещено.

Раздался презрительный смех.

– Запрещено? Что значат для меня твои запреты? Беги или приготовься испытать всю силу гнева божественного Иссы. Посмотрим, сможешь ли ты помериться силой с богом?

– Если нужно будет, я вступлю с ним в борьбу, – отозвалась тётя Пол и, вновь выпрямившись, произнесла одно слово.

В ушах Гариона раздался невыносимый рёв, и тётя Пол тут же начала расти, фут за футом, словно дерево, увеличиваясь, становясь всё выше, шире, величественнее, прямо перед ошеломлённым взором Гариона.

Через несколько секунд она оказалась лицом к лицу с грозным каменным богом.

– Полгара? – недоуменно спросил Исса. – Почему ты это сделала?

– Явилась, чтобы исполнить Пророчество, великий Исса, – ответила она. – Твоя служанка предала тебя и братьев твоих.

– Этого не может быть! Она моя избранница. Лицо её – лицо моей возлюбленной.

– Лицо то же, но это не та Солмиссра, любимая женщина бога Иссы. Сотни таких Солмисср служили тебе в этом храме с тех пор, как умерла твоя возлюбленная.

– Умерла? – недоверчиво переспросил бог.

– Она лжёт! – взвизгнула Солмиссра – Я и есть твоя возлюбленная, о мой господин. Не позволяй лживым речам обмануть себя! Убей её!

– День исполнения Пророчества близится, – объявила тётя Пол, – и мальчик, сидящий у ног Солмиссры, – главное орудие его осуществления. Он должен быть возвращён мне, иначе всё пойдёт прахом.

– Разве срок уже настал? Так скоро?

– Не так уж скоро, божественный Исса, – объяснила тётя Пол. – Прошло много времени. Твой сон длился много веков.

– Ложь! Всё ложь! – отчаянно завопила Солмиссра, приникая к ногам каменного бога.

– Я должен проверить сам, правдивы ли твои слова, – медленно вымолвил Исса. – Слишком долго и крепко я спал, и теперешний мир незнаком мне.

– Уничтожь колдунью, о господин мой, – потребовала Солмиссра. – Её чёрные дела и лживая речь позорят и чернят твой священный облик!

– Я открою правду, Солмиссра, – ответил бог.

Гарион почувствовал, как мгновенно клещами сжало мозг. Что-то проникло в него – такое могущественное, что воображение отказывалось представить величие и мощь этой силы. Потом всё исчезло.

– Ах-х-х… – послышался глубокий вздох. Мёртвый змей Маас пошевелился:

– Ах-х-х… Дай мне спокойно уснуть, – прошипел он.

– Подожди немного, – велел Исса. – Как тебя звали?

– Маас. Я был советником и другом Вечноживущей Солмиссры. Отошли меня назад, о господин, не могу больше выносить муки жизни…

– Это моя возлюбленная Солмиссра? – спросил бог.

– Её преемница, – вздохнул Маас. – Твоя любимая жрица умерла много тысяч лет назад. Каждая новая Солмиссра выбирается только из-за её сходства с твоей возлюбленной.

– Значит, это правда, – с болью выдавил Исса. – Зачем же эта женщина отобрала мальчика у Полгары?

– Хотела союза с Тораком. Думала отдать Белгариона Проклятому в обмен на бессмертие и обещание стать его женой.

– Женой? Моя жрица собиралась добровольно броситься в объятия моего безумного брата?

– С радостью, мой господин, – подтвердил Маас. – В её природе жаждать любви любого встреченного человека или бога, или даже зверя.

Гримаса отвращения исказила каменное лицо.

– И так было всегда? – спросил бог.

– Всегда, господин. Зелье, сохраняющее ей молодость и красоту, зажигает похотью кровь, и огонь этот не угаснет до самой её смерти. Теперь отпусти меня, господин. Какая боль!

– Спи, Маас, – печально кивнул Исса. – Унеси с собой мою благодарность.

– Ах-х-х… – вздохнул Маас, опускаясь на пол.

– Я тоже сейчас усну, – объявил Исса, – потому что, если буду бодрствовать, Торак пробудится и развяжет войну, которая уничтожит мир.

Исполинская статуя, сделав шаг, вернулась на то место, где стояла много веков. Вновь раздался оглушительный треск и стон камня.

– Делай с этой женщиной всё, что считаешь нужным, Полгара, – разрешил каменный бог. – Только сохрани ей жизнь в память о моей избраннице.

– Повинуюсь, божественный Исса, – откликнулась тётя Пол, кланяясь статуе.

– И передай брату моему Олдуру, что я люблю и почитаю его, – прогремел каменный голос, постепенно угасая.

– Спи, господин мой. Пусть скроют твои сновидения все печали и заботы, – пожелала тётя Пол.

– Нет!! – вскрикнула Солмиссра, но в глазах статуи уже погас зелёный огонь, а драгоценный камень в короне потемнел.

– Пора, Солмиссра, – провозгласила наводящим ужас голосом тётя Пол.

– Не убивай меня, Полгара, – взмолилась, упав на колени, королева, – подари мне жизнь.

– Я не собиралась убивать тебя, Солмиссра, – ответила тётя Пол, – и сдержу обещание, данное богу.

– Зато я не давал никаких обещаний, – раздался с порога голос Бэйрека.

Гарион, ошеломлённый могуществом тёти Пол, медленно поднял глаза.

Кровожадный зверь исчез, в дверях стоял великан-чирек с мечом в руках.

– Нет, Бэйрек. Я сама разделаюсь с Солмиссрой раз и навсегда, – возразила тётя Пол, подходя к распростёртой на полу королеве. – Ты останешься жить, Солмиссра, и проживёшь очень долго, может быть, вечно.

Робкая надежда засветилась в глазах королевы. Она с трудом поднялась и взглянула на гигантскую фигуру, уходящую под потолок.

– Но я должна изменить твой облик – яд, который ты пила, чтобы сохранить молодость и красоту, медленно уничтожает тебя. Даже сейчас на лице твоём остались следы его действия.

Руки королевы взлетели к щекам; она быстро повернулась к зеркалу.

– Ты вянешь на глазах, Солмиссра, – продолжала тётя Пол. – Вскоре станешь уродливой старухой. Похоть, наполняющая тебя, выжжет тело изнутри, и ты умрёшь.

Твоя кровь слишком горяча – нужно её охладить – Но как?.. – заикнулась Солмиссра.

– Небольшая перемена, – заверила тётя Пол. – Совсем маленькая, зато получишь бессмертие.

Гарион всей душой ощутил, как напряглась, сосредоточилась её воля.

– Я сделаю тебя и впрямь вечноживущей, Солмиссра.

Она подняла руку, произнесла единственное слово, и от ужасной силы этого слова Гарион затрясся, словно листок на ветру.