Алексей Глушановский - Путь демона

— Смотрю, вы тут знатно без меня поразвлеклись, — продолжала Ночная тень, осматривая поле прошедшей схватки.

— О! Эта тушка мне знакома, — она подошла к все еще лежащей без сознания Аталетте, и, схватив за волосы поставила на пол, после чего несколькими сильными ударами привела в сознание.

— Кажется, это твоя добыча, — она резким движением перебросила только начавшую приходить в себя бывшую властительницу Фенриана Олегу.

— Ну и что ты можешь сказать мне в свое оправдание? — риторически поинтересовался Олег, быстрым, и отнюдь не нежным движением перехватив тело принцессы.

— Умри, тварь, — зло прошипела Аталетта, и коротко ударила спрятанным до того в рукаве длинным ножом с белоснежным, словно выточенным из кости какого-то неведомого создания, лезвием.

Впрочем, как ни быстро было её движение, реакция вампирессы оказалась куда быстрее. Черной молнией мелькнул мгновенно удлинившийся вейтангур, и о броню демона ударилось не светящееся странным, неземным светом лезвие ножа, в котором Олег опознал то самое оружие, которым он и был убит на жертвеннике, а окровавленная культя, оставшаяся на месте правого запястья бывшей королевы.

Громкий, полный боли и разочарования стон пронесся над сводами забитого мертвецами храма. Упав на землю, Аталетта с бессильной ненавистью смотрела на подскочившую к ней вампирессу, которая быстро и ловко затянула обрубок руки каким-то ремешком, останавливая кровотечение, после чего, с видимым удовольствием облизнула окровавленную рану. — В моей слюне содержатся обезболивающие вещества, — пояснила она недоуменно посмотревшему Олегу. — Ты же хочешь, чтобы она была в сознании, и понимала все что происходит, а не валялась безжизненной тушкой от болевого шока?

— Кстати, ты заметил, эта змея едва снова не отправила тебя на тропы мертвых, — закончив свое занятие, обратилась к Олегу бывшая ночная тень. — Что мы там говорили насчет уважения? Так вот, знай, я тебя теперь совсем не уважаю, оболтус ты демонический! — Вереена, внезапно подошла к Олегу, и крепко обняла его. — Ну какого черта ты так и лезешь подставлять свою тушку под всякие острые предметы? — спрятав свое лицо у него на плече, глухо поинтересовалась она. — А если бы я не успела? Знаешь, как испугалась! — Она подняла голову, и Олег, с изумлением увидел две кроваво-красные дорожки в углах её глаз.

Вереена отвесила покаянно склонившемуся демону крепкий подзатыльник, и отстранилась, сердито вытирая лицо, и вновь превращаясь в привычную для него ночную охотницу.

— Может, и оставшиеся руконоги ей отрубить? — деловито поинтересовалась она, вновь отходя к зашевелившейся Аталетте. — Так, на всякий случай, вдруг у этой мымры еще что-нибудь припасено?

— Спасибо тебе. — Олег вздохнул, и поднял с пола нож, брезгливо стряхнув с него отрубленную руку. — Не стоит. Вряд ли у неё осталось еще что-нибудь. Хотя, связать её думаю, имеет смысл. Мало ли…

Простым связыванием Вереена не удовлетворилась. Оба рукава некогда роскошного платья владычицы Фенриана были безжалостно оторваны, — как пояснила бывшая диверсантка: 'на случай, если там еще какой сюрприз имелся'. Та же участь постигла и роскошный воротник-жабо (с уточнением, — 'самоубийство тоже не желательно, а яд туда вшивают частенько'), после чего, постанывающая Аталетта была вновь водружена на ноги, и придерживаемая за волосы была объявлена 'готовой к употреблению в любой форме'

Олег вздохнул, и отвел глаза от своей убийцы. Каждый раз, стоило ему взглянуть на неё, ему нестерпимо хотелось немедленно, коротким ударом когтей, распороть такое близкое, и соблазнительно открытое горло, и пить, пить, пить выходящую душу! Он с трудом сдерживал это желание, утешая бушующую внутри жажду тем, что скоро, очень скоро она будет удовлетворена.

— Насколько я помню, зал жертвоприношений находится там, — он махнул рукой на небольшую дверь в длинном конце заваленного телами помещения. Понимающе кивнув, Вереена резким движением толкнула бывшую королеву в указанном направлении. Олег последовал за ними.

— Интересно, зачем она пошла на предательство… — пробираясь по невысокому и длинному коридору, в раздумье произнес Олег, стараясь отвлечься от мечтаний о мести. — То есть, совершенно понятно, зачем, — исполнение желаний, и все такое… Но все же… Я ведь и впрямь доверял ей, выполнил все её просьбы, сделал королевой… Почему? Почему она пошла на эту подлость? — Он не ожидал ответа, но совершенно неожиданно получил его.

— Это было необходимо для блага государства, — гордо выпрямившись, — насколько это позволяла рука Вереены, надежно державшая её за длинные волосы, ответила Аталетта.

— Ты наверно считаешь меня предательницей? Что ж, у тебя есть такое право. Но послушай. Ты должен знать, что вынудило меня на это. Другого выхода просто не было! Твой обожаемый учитель, — Элиас Альфрани планировал напасть на Фенриан и, единственным способом защититься было божественное вмешательство. Именно это желание, я и загадала, принося тебя в жертву. Защита. Поверь, решиться на такой поступок было непросто. Но в том и отличие государя от простых людей, что он обязан жертвовать своими привязанностями, друзьями, даже любимыми, ради блага своей страны! Я должно была спасти свой народ!

— Какое это СЕЙЧАС имеет значение, — в голосе Олега сквозил могильный холод. Сейчас, когда он был вынужден сдерживать своего демона, требующего немедленно растерзать предательницу, когда схлынула ярость боя в нем вновь поднял голову порожденный смертью и необходимостью множественных убийств хладнокровный палач, прозванный Королем Мертвых. — Ты хотела спасти свой народ. Вот только не учла, что прежде чем жертвовать мной стоило поинтересоваться, согласно ли с этим жертва. В результате, желая спасти, — ты погубила свою страну!

— Её погубила не я, а ты, убийца!

— Если бы не твоё предательство, — я бы и не подумал уничтожать Фенриан — голос Олега был все так-же холоден и бесстрастен. — Я бы просто уехал, и стал преподавателем в возрожденной Цитадели. А так… Твоим единственным, как ты считала, выходом, — было принести меня в жертву, а моим единственным шансом на жизнь, — уничтожить твою страну. И я этим шансом воспользовался!

— Ты мог простить. — Тихо произнесла Аталетта. — Или, хотя-бы отомстить только мне. Помнишь, ты как-то рассказывал, что в одном из знакомых тебе миров, где ты долго жил, есть религия, запрещающая месть?

— Ну уж нет!!! — Олег зло расхохотался, и этот мертвенный смех гулко разнесся по длинному каменному переходу. — Подставить левую щеку после удара по правой, — это не для демонов!!! Скорей уйти от удара, вырвать когтями печень, и сожрать её на глазах у ударившего, прежде чем он сообразит, что уже умер! Что, в общем-то я и сделал, — с нескрываемым удовольствием добавил он. А насчет отомстить только тебе, — одной твоей смерти мне было бы совершенно недостаточно для возрождения!