Оля Виноградова - Еще одна Ллеверлин!

- Хто там? - открылось смотровое окошко. В квадрате десять на десять сантиметров показался выцветший голубой глаз и курносый тощий нос, покрытый крупными коричневыми веснушками.

- Барнабетта, это я - Азриэль Д'Артэс Ллеверлин и подругой. - Впустите меня, пожалуйста, а то вампиры уже зубы подтачивают, а оборотни когти антисептическим лаком покрывают.

- Аззи? - старушка задумалась, пошамкала губами. - Где ж ты, деточка, столько времени пропадала? - она и не подумала открыть!

- Банабетта, мое честно-пречестное слово, вы все узнаете, только откройте дверь, - я ударила кулаком по железу и покосилась на темных, обсуждающих план атаки на меня и Мирэ. Оборотни уже перекинулись и облизывались длинными красными языками.

- Ты мне также и про шоу 'Последний робинзон' и 'Два часа до конца света' говорила, а до сих пор не рассказала чем они закончились. Я уж начало забыть успела… - пожаловалась на мою нерадивость Мозгоклюевна.

Нашла время прегрешения вспоминать! Меня сейчас слопают и добавки попросят, а она про шоу и конец говорит. Еще секунд тридцать, и она уже ничего не узнает, кроме конца моей жизни. Драма развернется непосредственно перед ее глазами.

- Банабетта! - взвыла я. Ударила ногой в дверь, взвыла повторно от боли в поврежденных пальцах, подпрыгнула и оперлась на плечо демоницы. - Открывайте или я снесу сциллову дверь и вампиры доберутся до вашего тела!

Вампиров перекосило. Они сморщились и отрицательно замахали руками, мол сушеная вобла в наш рацион не входит.

Угроза подействовала. Замок щелкнул. Дверь открылась, и мы с Мирэ протиснулись внутрь и захлопнули ее за собой, прищемив волосатый когтистый палец. На улице прозвучал приглушенный разочарованный вой.

Глава 27

Я развернулась, показала двери язык, кулак и пнула ее ногой. Да, я зла и разочарована! Причем не только в Руфиме и предательнице Ромии, а во всем несправедливом мире сразу. За какие такие "заслуги" в прошлой и этой жизни меня обидели? Чем, скажите на милость, амазонка лучше меня? На глаза навернулись слезы. Крупная капля скатилась по щеке, достигла уголка рта и просочилась внутрь. Соленая…

- Не реви, - отрывисто бросила демоница. - Показывай, где живешь, - потребовала она.

- Там, - буркнула я, неопределенно махнув рукой.

- Понятно.

Марэ подошла к Барнабетте Мозгоклюевне, вы просила у нее запасные ключи от моей квартиры, узнала ее номер, поблагодарила старушку за доброту и отзвычивость, получила за это горстку помятых и расплавленных карамелек в табачных крошках, еще раз поблагодарила и, оторвав меня от ставшей родной двери, повела вверх по лестнице, ворча что-то насчет тупоголовых демонов и не в меру истеричных девиц. Я на свой счет ее бормотание конечно же не принимала!

- Девоньки, а шоу-то как? - окликнула нас снизу консьержка. - Вы же обещали конец рассказать? - бабулька преодолела две первые ступеньки лестницы.

Обернувшись, я прожгла Барнабетту взглядом. У старушенции много достоинств, но все они компенсируются одним большим недостатком: если она прицепится, то не отстанет, пока свое не получит или жертва от усталости не свалится. Она опаснее любого вампира!

- Быстрее, - я рванула вверх. Главное, до квартиры добраться, а там забаррикадируемся.

Марэ бросилась за мной. За ней, подняв правой рукой клюку, левой юбку, кряхтя и охая бежала Мозгоклюевна. Откуда столько резвости в побитом старостью теле? Она догоняла!

- Стоять, прохиндейки, ходють-бродють тут без спросу, не могут пару ласковых слов бабушке сказать, а бабушке много ли надо…

Второй пролет. Успеем ли? Квартира на пятом. Дом старый: лифта в нем нет, может и догнать, тогда не отвертимся. Придется весь сезон реалити-шоу пересказывать, вскрыв память и где-то приправляя отсебятиной. Мозгоклюевна думает, что я все помню - ага, особенно в последнее время. Себя-то забывать стала, какой до встречи с демоном была. Как будто на меня всю жизнь спятившие оракулы охотились, звери за превращением в очереди стояли и с шести до часу по зеровидению показывали. Устала я. В отпуск хочу. Только не на тропический курорт! Хотела на лыжах покататься, вот и покатаюсь.

Третий пролет, четвертый… Из квартир выглядывали встревоженные жильцы и тут же прятались, увидев нашу процессию. Попасть под клюку и пытливый язык Барнабетты не желал никто. Перед ней пасовали даже закаленные в стычках с преступностью полицаи и взращенные на магических добавках чемпионы по многоборью.

Пятый этаж! Демоница перебросила мне ключи. Я дрожащими руками нащупала на связке нужную железку, вставила в верхний замок и два по часов стрелке крутанула. Мозгоклюевна уже подбиралась. Она на секунду остановилась передохнуть пролетом ниже, попутно вслух вспоминая когда, чего и сколько я ей задолжала - ну и память! Да старушку надо в интеллектуальное шоу кроссвордистов посылать, она всех дипломированных специалистов одной левой половиной мозга на лопатки положит.

Ура, дверь открылась! Я заскочила в квартиру и закрыла ее за собой. Прислонилась спиной, сползла вниз на пол. А… Снаружи истово заколотили. Марэ! Разъяренная шипящая проклятия демоница проскользнула в щель между косяком и дверью, потирая ушибленный лоб.

- Меня? Клюкой?! - ужаснулась частица тьмы.

- Не переживай. К нам однажды Дионис заходил, по пьяни домом ошибся, так и ему досталось. Барнабетта не посмотрела на его божественный статус - влепила промеж глаз, так он спиной ступеньки пересчитал. Впервые за трехлетний запой протрезвел.

Демоница хмыкнула. Наличие олимпийца в ряду воспитанников клюки Мозгоклюевны немного примирило ее с нанесенным оскорблением. Марэ включила свет, скептически осмотрела прихожую, где на стене ютился один единственный крючок для одежды и табуреточка. Прошла на кухню, вышла оттуда с банкой мороженного, реквизированного из холодильного шкафа и ложкой. Заглянула в туалет, ванную, оттуда добралась до комнаты. Шкафы, комод и пространство под кроватью подверглись инспекции. Наконец, она вынесла вердикт:

- А неплохо живешь.

Теоретически я была с ней согласна. Минимализм в обстановке, простые геометрические линии, строгие цвета в отделке комнат и максимум свободного пространства когда-то и мне нравились. Теперь же… мне хотелось чего-то более уютного и обжитого. На ум пришло старое бабушкино плетеное кресло. По вечерам она выносит его на каменную площадку возле пещеры и провожает солнца. В те редкие минуты бабушка ничем не напоминает грозную воительницу тролльего племени. Ну, за исключение кнута, который покоится на ее коленях. Она же не просто так сидит, а ждет очередной попытки соседок дедулю из пещеры украсть. Он у нас в самом соку эльф!