Сара Дуглас - Искупление Путника

Поправившись, она назвалась Золотым Пером, обычным и понятным именем в среде икарийцев. Однако новое имя не помогло. Икарийцы знали: она ахарка, и долгое время относились к ней с настороженностью, хотя и жалели, узнав о перенесенных ею страданиях. А какое недоумение, какие косые взгляды вызвал неожиданный умопомрачительный поступок Повелителя Звезд, объявившего своим соплеменникам, что берет ее в жены!

Однако со временем икарийцы привыкли к ней и более не чуждались ее. Золотое Перо ликовала: она принята икарийцами!

Но с годами радость померкла. Икарийцы жили намного дольше ахаров — несколько сотен лет — и в то время как она постепенно старилась, Повелитель Звезд оставался по-прежнему молодым. И вот пришло время, когда она с горечью ощутила, что Повелитель Звезд не так нежен, не так внимателен, как в первые годы ее замужества. Прошли еще годы, и вот однажды — в черный для нее день — она со стыдом и ужасом прочитала в его глазах жалость, а не любовь.

К тому времени Золотое Перо свела знакомство с аварами и стала сопровождать их одаренных детей к Папоротниковым горам. Чувствуя охлаждение мужа, она с удовольствием отдалась этому рискованному занятию, постепенно продлевая срок пребывания у аваров, и в конце концов стала возвращаться к икарийцам только тогда, когда начинала скучать по дочери.

Золотое Перо родила ее на пятом году замужества. Перебрав с мужем немало имен, они назвали ее Юлой, в честь лесного жаворонка юлы. Они угадали с именем. Уже в детстве Юла проявила незаурядные певческие способности и могла без труда соперничать с жаворонком. Пошла в отца — и не только этим. В пять лет у нее прорезались крылья, а в семь она научилась летать. Конечно, не обошлось без помощи Повелителя Звезд. Едва крылья начали прорезаться, он без устали пел Юле, стараясь своими песнями ускорить их рост и придать им необходимую форму. С тех пор минуло двадцать лет.

Думая о Юле, Золотое Перо неизменно мрачнела, хмурилась. Юла стала совершеннолетней, ей скоро в армию, в которой у икарийцев служили и мужчины, и женщины. В армию на целых пять лет! И в такое-то время! Вот-вот начнется война с Разрушителем. Да уберегут Юлу звезды!

Да уберегут звезды и Аксиса! Кому-кому, а ему, несомненно, придется схватиться с мерзким воинством Горгрила. Он командир воинов Сенешаля. Правда, он, безусловно, храбрый, бывалый воин. Наверняка хорошо владеет оружием. Жаль только, что у него нет крыльев. Но, может быть, они еще вырастут, если он захочет того, а отец поможет ему. Тело всего лишь придаток организма и должно делать то, что велит разум, к чему стремится душа. Может, крылья и вырастут, ведь у Аксиса душа икарийца. Раум рассказывал, что Аксис пел Шире Песню Оздоровления и помог девочке оправиться от побоев. Эту песню знают только икарийские чародеи.

Аксис. Что за странное имя. Кто же так назвал сына? Может, Джейм? Подбирать имя будущему ребенку — приятное, радостное занятие, и она тоже вместе с Повелителем Звезд пыталась подобрать имя сыну, но они так и не пришли ни к чему. Ну, что же, Аксис так Аксис. Главное, что он жив. Скоро Йул, и она встретится с мужем, расскажет ему о сыне. Как он обрадуется, как возликует! Да и сделает все возможное для того, чтобы встретиться с Аксисом. Тогда и она увидит его…

Золотое Перо можно было понять. Ее сын жив — эта весть ошеломила ее, и теперь она думала лишь о нем, в то же время предаваясь воспоминаниям и надеясь на скорую встречу с сыном.

У Азур были другие заботы. Она размышляла о своей дальнейшей судьбе. Оставят ли ее у себя авары? Возвратиться в Смиртон смерти подобно.

— Авары часто собираются вместе? — спросила Азур, помогая Изе натягивать кожаное полотнище на деревянный каркас шатра.

Другой шатер устанавливали Флит и Золотое Перо. Впрочем, без дела не остался никто: Барсарб и Раум пошли на встречу шаманов, Гриндл и Хелм отправились за дровами, а Хогни, Скали и Шира расчищали место для очага. Отовсюду слышались веселые голоса, шутливые восклицания, словесные перепалки. Во всех рощах, примыкавших друг к другу, устанавливали шатры.

— Нет, — ответила Иза. — Все кланы собираются только на Йул и Белтейн. Все остальное время кочуют, каждый сам по себе. На одном месте для всех пропитания не хватает. Но зато оба праздника проходят весело, интересно. Сегодня вечером все авары соберутся в роще у Древа Жизни. Обменяемся новостями, обсудим дела.

— А на этом сборе зайдет речь обо мне? — спросила Азур.

— Думаю, да. Ты не обижайся на нас: авары осторожные люди. Ты ахарка, а ахаров авары не жалуют. Это твои соплеменники во время Войн Топора изгнали аваров с их исконных земель, а на отторгнутой территории без жалости вырубили леса, ранее простиравшиеся до залива Внешнего Мира. А о тебе речь особая. Из-за тебя погиб твой отец. Я знаю, ты хотела спасти Ширу и Раума, но убийство есть убийство, даже непреднамеренное. Кроме того, ты напала на лейтенанта топороносцев, напала по собственной воле. Авары не приемлют насилия, и потому все хорошенько обсудят, прежде чем решат твою участь.

— Но мне нельзя возвращаться в Смиртон! — вскричала Азур с отчаянием в голосе. — Меня сожгут на костре. Что же мне делать?

— Ждать и надеяться.

На севере Аваринхейма, у подножия Ледяных Альп располагалось несколько рощ, все — с поляной посередине, окруженной тонкими деревцами, за которыми произрастали вековые, в несколько обхватов, деревья. Все эти рощи были святилищами аваров, где они в Йул и в Белтейн отправляли религиозные церемонии вместе со своими соседями икарийцами.

Вечером, после ужина, все авары, а вместе с ними Азур и Золотое Перо направились в наиболее почитаемое святилище — в рощу, где росло Древо Жизни. Шли молча или тихо переговариваясь с благоговейным выражением на лице.

— Извини, Азур, что в последние дни я не уделяла тебе внимания, — сказала Золотое Перо, взяв девушку под руку. — У меня были свои заботы.

— Я знаю, и тебе нелегко, — отозвалась Азур.

— Думаю, что наши волнения скоро останутся позади, а твои — может, даже сегодня, — Золотое Перо ободряюще улыбнулась. — Но если случится невероятное, и авары тебе откажут даже в гостеприимстве, то я сведу тебя с икарийцами. Они примут тебя, можешь не сомневаться. Об этом позаботится мой муж, Повелитель Звезд.

— Спасибо. Ты полагаешь…

— Помолчите! — прервала разговор Барсарб. — Мы приближаемся к Древу Жизни. Проявите к нему уважение.

Пройдя меж вековыми деревьями и тонкими деревцами, все оказались на круглой поляне, в центре которой по кругу стояли на небольшом расстоянии друг от друга, но достаточном для того, чтобы пройти между ними, высокие прямоугольной формы каменные столбы, соединенные сверху гранитными плитами. В центре круга возвышалось гигантское дерево, вскинувшее, казалось, к самому небу свои огромные ветви с овальными темно-оливковыми вощеными листьями, перемежавшимися с ярко-красными, темно-синими, изумрудно-зелеными и оранжевыми цветками. Само дерево тоже обрамляли столбы, только не такие высокие и с полукруглыми нишами, в которых горели факелы, освещая дерево снизу.