Линн Флевелинг - Крадущаяся Тьма

— Ты тоже — Алек снова ощутил беспокойство, когда Серегил двинулся к двери. — Да сопутствует тебе удача в сумерках, — крикнул юноша ему вслед.

Серегил обернулся с обычной кривой улыбкой:

— И тебе. Оставшись один, Алек занялся тем, что уложил те немногие вещи, которые могли понадобиться ему в дороге. Но вскоре он поймал себя на том. что перекладывает их уже четвертый раз. так заняты его мысли были тревожными событиями и странным беспокойством, охватившим его из-за ухода Серегила.

В ту ночь Алеку вновь приснился кошмарный сон.

В конце концов, когда он обернулся, чтобы увидеть своего преследователя, каменные блоки стали выпадать из стен и покатились по полу с гулким стуком. Сжимая древко стрелы, Алек заставил себя подойти к пролому и заглянуть внутрь. Он не увидел там ничего, кроме тьмы, но услышал теперь новый звук, такой обычный и одновременно невероятно устрашающий, как и вид древка без наконечника.

Это были мерные удары морских волн в скалистый берег.

Глава 29. Предвестники

Алек проснулся задолго до рассвета. Он был слишком возбужден, чтобы снова уснуть, поэтому быстро оделся и отправился в конюшню седлать Заплатку.

Сырой серый туман висел над городом, предсказывая промозглый день, но на Жатвенном рынке первые торговцы и хозяева лавок уже готовились к дневным делам. Алек задержался здесь, чтобы купить себе что-нибудь на завтрак, затем направился к воротам. К его удивлению, вооруженные копьями солдаты городской стражи загородили ему дорогу.

— Сообщи свое имя и по какому делу едешь, — сказал один из них, подавляя зевок.

— Это еще что?

— Приказ царицы. Записываем каждого, кто въезжает в город или выезжает из него. Так что давай назови себя и скажи, что у тебя за дело.

«Да я всего лишь шпион, отправляющийся, предупредить старого приятеля, что бессмертные имеют на него виды», — лукаво подумал Алек.

— Я Вилим-и-Микам, житель Римини, — сказал он вслух. — Еду в деревню Товус насчет покупки лошади.

Стражник, сидевший за грубо сколоченным столом, старательно записал все это в книгу.

— Когда рассчитываешь вернуться? — спросил первый солдат.

— Если повезет, сегодня ночью. — Говоря это, Алек обнаружил, что незаметно для себя между вчерашним вечером и сегодняшним утром принял решение вернуться в тот же день, что бы там ни говорил Серегил. Не было ничего, что помешало бы ему обернуться за день, если погода не испортится.

Пока он ехал по дороге на север, с восточного горизонта медленно полз унылый серый рассвет. В придорожных канавах расцвели первые крокусы и примулы, но сумрак, казалось. лишил их всяких красок; настроение Алека вполне соответствовало природе.

Из-за преследующих его снов он уже несколько дней не высыпался; веки его словно припорошило песком. Чем дальше он уезжал от Римини, тем тяжелее давило ему на сердце какое-то неопределенное беспокойство.

Утро еще не перешло в день, когда. Алек пересек мост и двинулся вверх по холму к Уотермиду. Ему навстречу выбежали собаки Микама, но больше никто не появился.

Удивляясь, почему его не встречает Иллия, Алек въехал во двор, где и обнаружил ожидающего его конюха.

— Добрый день, благородный Алек. Если тебе нужен хозяин, так его здесь нет. Все семейство отправилось в поместье благородного Варника-и— Торгола в соседней долине два дня назад. Там собираются все местные, чтобы решить, как защищать округ, когда начнется война.

Алек огорченно хлопнул себя перчаткой по колену.

— Когда вы ждете их обратно?

— Да уж не раньше чем завтра, а может, и позже.

— Уж не господин ли Алек это? — крикнула из двери старая Арна, служанка Кари. — Входи скорее, голубчик. В этом доме тебе всегда рады. Побудешь здесь, пока хозяева вернутся. Не следует ли за тобой и благородный Серегил?

— Нет, я один. — Все еще не спешиваясь, Алек обдумал предложение Арны.

— А за сколько времени я доеду до поместья Варника?

Арна задумалась.

— Ну, тебе ведь придется вернуться на главную дорогу и уж по ней доехать до следующей долины. Как думаешь, Ранил, часа за два туда можно доехать?

— Два часа? — Два туда, два обратно, еще два — до города; плюс время, которое займет разговор с Микамом. Алек нахмурился. В это время года обратно ему придется ехать уже в темноте.

— Ага, — откликнулся Ранил. — Да и свежая лошадка потребуется, нужно ж Заплатке передохнуть. Конечно, господин, если спешишь, можешь попробовать добраться по старой тропе через холмы.

— Нечего лезть в холмы в такой непогожий день, — фыркнула Арна, кутая костлявые плечи в шаль. — Да та тропа сейчас от дождей и талых вод — сплошная трясина.

— А по тропе за сколько времени я доеду? — настаивал Алек, стараясь скрыть нетерпение.

— Кто ж его знает, — поскреб в затылке Ранил. — Может, и за час доберешься, если поедешь быстро и не заблудишься. Из наших лучше всех дорогу знает Мин. Он родом из той долины.

— Это верно, он знает, — откликнулась Арна таким тоном, словно соседняя долина — загадочная дальняя страна. — Мин все тебе объяснит, господин Алек. А может, и проводит.

— А где он?

— Мин-то? Дай-ка сообразить… Ранил, где сегодня Мин?

— Он поехал в Грейуолл с управляющим, — ответил конюх. — Это в пяти милях отсюда. Еще один отнимающий время крюк.

— Ранил, а далеко отсюда начинается эта твоя тропа?

— Нет. Да ты же знаешь это место, господин. Поезжай к ручью у подножия холма, а там ты ее и увидишь: она начинается сразу справа от заводи.

— Ты имеешь в виду ту тропу, что ведет от пруда, где живут выдры? — с облегчением воскликнул Алек. Туда он как-то ездил вместе с Бекой.

— Ага, она самая, — подтвердила Арна. — Только нелегкий это путь, говорят.

— Я привычный, — ответил Алек, спешиваясь. — Только, пожалуй, я и правда одолжу лошадку, а Заплатку и поклажу оставлю здесь. Я вернусь за ними еще до темна.

Он был под водой. Глядя вверх, он видел блеск ряби на поверхности, колышущееся серебряное зеркало, которое не отражало ничего. Над самой водой двигалось что-то темное, словно вырисовывающийся на фоне неба силуэт человека…

Серегил крякнул от неожиданности и разогнулся, когда что-то твердое грубо толкнуло его в спину.

— Говорю же вам, он жив! — услышал он женский голос. Два стражника в синих мундирах смотрели на него сверху, не слезая с лошадей; на их шлемах играли первые солнечные лучи. Третий стражник стоял над Серегилом, сжимая обеими руками дубинку.

— Вставай, ты! Ну-ка подымайся! — прорычал он, явно намереваясь огреть нищего еще раз.

— Да пребудет с вами милость Создателя! — заныл Серегил.

— Оставь свои благословения при себе, ты, грязная образина!