Валерия Комарова - Осенние костры

Самое страшное — я понимала, что мне до неё далеко. Ну почему я вечно лезу напролом? Зачем я нарвалась на эту драку? Надо было сделать вид, что всё в порядке, а потом выпросить у Кэса какой-нибудь яд и подсыпать ей в тарелку за ужином.

— Считаешь, эти ничтожества помогут тебе, дитя?! — Энне, смеясь, откинула Эльгора в сторону. Он ударился о каменный столб и сполз на пол, из уголка его рта потекла тоненькая зелёная струйка. — Докажи своё право как княгиня! Я вызываю тебя!

— А не пойти ли тебе за Грань, — выплюнула я, оттаскивая Кэса, готового последовать за старшими. — Ты нарушила все мыслимые и немыслимые законы нашего народа. Ты недостойна даже ненависти, не то что уважения! Даже не побрезговала связаться с человеческим магом, пусть в нём и текла кровь старших, оборотней. Где он сейчас, Энне? Мёртв?

— Я вызываю тебя! — повторила она всё с той же самоуверенной наглостью в голосе. — Я вызываю тебя, Реи’Линэ, Огнь Осенних Костров.

— Все назад! — чуть помедлив, выкрикнула я. Старшие неохотно повиновались. Теперь мы стояли напротив друг друга — человеческая девушка с безумным взглядом княгини и княгиня, почти начавшая считать себя человеком. Она была всем тем, чем никогда не хотела бы оказаться я. Я же была первым и главным препятствием на её пути к цели. — Назад! А ты… Ты хочешь доказать своё право? Что ж… Попробуй, мразь! Это я бросаю тебе вызов, и пусть лишь одна из нас покинет этот Круг!

Искра, слетевшая с моих пальцев, достигла выщербленных плит, и пламя заключило нас в кольцо. Всех тех, кому не повезло оказаться на его пути, разбросало в стороны. Энне усмехнулась:

— Сильна ты, дочь Ли’Ко… Сильна. Но глупа! Вызов принят!

Огонь стал серебристо-голубым и застыл. Исчезли все звуки, во всём мире остались лишь мы. Вызов брошен, вызов принят, вызов услышан. Это не сражение с низшими, как в Тёмном лесу, это не учебный бой, коих в моей жизни было немало, я впервые отстаивала своё право перед равной, впервые сражалась против княгини.

— И чем ты собралась сражаться, дитя? Когтями? — Энне улыбнулась, и из её ладони вырос тонкий голубой клинок.

— Да нет, — я последовала её примеру, только моё оружие было алым. — Марать об тебя когти? Уволь…

Я была неплохим дуэлянтом, меня учил отец, не знавший равных. Но…

Голубой клинок прошёл в миллиметре от моего плеча. Я попыталась уклониться, но обнаружила, что кулак Энне летит мне в лицо. Это было так… по-человечески, что я оказалась не готова, не ожидая от княгини такой подлости.

Отлетев на пару метров, я ударилась о барьер и сползла по нему вниз, чувствуя, как рот наполняется кровью, сочившейся из разбитых губ.

— Ты признаёшь моё право, дитя? — усмехнулась Энне, подходя ближе.

На мгновение я позволила себе поддаться слабости. Если я признаю её право, останусь жива… Жива… Неважно, что тогда я должна буду отойти в сторону, не мешать её планам. Это не трусость — просто инстинкты. В этом нет ничего постыдного…

— Трусиха…- прошептал чей-то голос. Моей совести?

— Ты не в своём праве, мразь! Я лучше сдохну, чем признаю тебя правой! — выплюнула я вместе с золотым сгустком. — А теперь бей!

Она занесла руку, на тонких губах застыла брезгливо-довольная ухмылка…

Серебряная вспышка прорезала купол. Энне отскочила от меня…

— Кито? — я приподнялась, с трудом опираясь на локти, давясь наполнившей рот горькой кровью. — Но как?!

Единорог покосился на меня, но ничего не сказал. Энне быстро оправилась от испуга и стояла, скрестив руки на груди, втянув клинок обратно в ладонь, будто не ожидала со стороны принца единорогов нападения.

— Ты действительно решился? Вот уж никогда не подумала бы, что ты воспользуешься своим правом когда-нибудь, Кито, владыка единорогов, единственного народа старших, что обладают тем же бессмертием, что и фейри… и так же ценят его…

— Ты запуталась, девочка, — единорог качнул головой, с его рога каплями срывалось золотое пламя. Нет, не пламя… Кровь?! — Ты заблудилась в тёмном лесу своих страхов. Но я не в силах спасти тебя.

— Отвечай! Ты решился? Ты знаешь, что ты не нужен мне, но ты в своём праве! Отвечай, принц единорогов! Стоит оно того?!

— Да, стоит, — он перекинулся и склонился надо мной, повернувшись спиной к Энне. — Когда всё закончится, княгиня уйдёт. Она не бросит вызов второй раз, стихии не позволят. Но она вернётся. И тогда всё решится.

— Кито! Да что происходит?

— Да, маленький единорожка, объясни ей, — издевательски потянула Энне. — Объясни, почему ты готов пожертвовать вечностью, умереть вместо неё? Ты ведь не ради этой глупой малышки отдаёшь жизнь, а для того, чтобы искупить свою вину. Думаешь, что сможешь этим унять боль? Думаешь, что, струсив однажды, теперь ты исправишь свою ошибку? Ты ведь не с её именем на губах умрёшь, единорожка, с другим… С именем той, что ты мог спасти, но не спас, которую променял на свою жизнь!

— Кито! Да о чём она! — я окончательно перестала понимать, что творится. Хотя… Память услужливо подбросила ответы. Единороги — судьи права. Если они считают, что проигравший князь достоин жизни, то могут пересечь черту и принять смерть вместо него. В теории… на практике ни один из бессмертных старших на самоубийство во имя справедливости не шёл. Никогда.

Удостоверившись, что я в относительном порядке и жить буду, Кито, не удостоив меня ответом, вновь повернулся к Энне.

— Да, мстительница, не ради неё. Ради той, что не спас. Но не тебе меня судить! Бей и уходи.

— Кито! — я закашлялась, давясь кровью. Встать. Надо встать. Надо остановить его. Сегодня я уже потеряла Анни, я не могу отпустить ещё и его! Глупец! Я сильная, я справлюсь. Главное — встать. Встать и продолжить бой… Встать! Давай же, княгиня! Он твой спутник, ты должна защищать его. Ты поклялась защищать его!

— Кито!

Тонкое лезвие, вошедшее в грудь мальчишки, и серебряная кровь капает на пол, выбивая торжественную дробь. Крови мало…

И взрыв. А когда сияние потухло, в круге осталась только я…

— Ненавижу! — я ходила по отведённой мне комнате туда-обратно, будто пытаясь протоптать на ковре дорожку.

— Рей, прекрати, она достойна ненависти, но…

— Кэс, замолчи, пожалуйста, — я даже сумела выдавить из себя некое подобие вежливой просьбы. — Я не про Энне… Анни. Я про этого идиота, который возомнил, что в праве решать — жить мне или умереть. Кто ему сказал, что его жизнь может стать равноценной заменой моей?! Кто ему позволил успокаивать свою совесть за мой счёт?!

— Рей? Ты о Кито?! Я…

— О нём! Об этом, мать его, принце сопливом!

— Он спас тебе жизнь, — Кэс отложил в сторону книгу и подтянул под себя ноги, свернувшись на постели клубком. Однако в его глазах я увидела если не осуждение, то недоумение точно. — Мне кажется, или ты недовольна этим? Ты так хотела умереть?