Оксана Демченко - Мир в подарок. (Трилогия)

Ознакомительный фрагмент

Попытки выстроить структуру местной науки постепенно превратились в полусонные бредни о полузабытой химии, племенном животноводстве, агротехнике и биологии. А потом – в здоровый сон.

Утром меня, задремавшую прямо на палубе, разбудили и проводили на завтрак в знакомую каюту, которую хотелось назвать бальной залой – и за размер, и за удивительный узорный многоцветный паркет. Поеживаясь со сна, я думала о гостеприимстве, ставшем совсем уже необычным. И снова меня ждали за огромным столом лишь двое, и снова они отослали кока и его подручных. Везет мне на заговорщиков, что ли? Мы выпили за попутный ветер в парусах, дальше разговор ушел в утренний туман очень невнятными для меня переменными галсами. Вышли мы на чистую воду почти внезапно.

– Да, Кумат… Говорят, красивый был город. Две сотни лет назад там пытались развести гриддских коней, силой отнятых у прежних хозяев, – вздохнул Дамит. – Наверное, ты знаешь итог.

– Знаю, – кивнула я. – Мой Борз – лучшее и нагляднейшее пояснение причин неудачи. Он никогда не потерпит и не простит хозяину мысли, что может быть продан, как вещь. Эти кони требуют уважения и остаются верны лишь тем, кого сами признают – не владельцем, а другом.

– Еще бы, – ехидно заметил он. – Вельможный Тринн был так зол на строптивого коня, что решил сбыть его с рук, подарив князю. Думаю, подарил. Уверен. Как же я был удивлен, обнаружив на пристани упомянутого дурноезжего и строптивого Борза, – смирного, как ягненок. Пошел после ужина в трюм и еще раз осмотрел его. Очень характерная звезда о семи счастливых лучах. Тиннара, ты полна сюрпризов. Украсть коня у Тарпена Карна невозможно, как и купить. Подарить его может лишь сам князь. Почему–то мне кажется, и имя благородной госпожи Эмис тебе знакомо. Может ли быть так, что я получу от тебя свежую информацию, еще не достигшую Римаса до нашего выхода из порта? Не стоит осторожничать, здесь собрались далеко не шпионы черной княжны.

– Но люди очень проницательные и осведомленные, – рассмеялась я, наконец понимая причину званого завтрака. – Беда в том, что я не знаю, можно ли говорить о некоторых деталях… До какого времени распространяется ваша информация? Полагаю, госпоже стало плохо в ночь за пять–семь дней до наступления сентября. У неё чуткое сердце.

– Точно, с 25 на 26, наместник был в страшной тревоге, – удивленно кивнул Краз, задумался и резко бросил вельможному интригану. – Ладно, что там. Девочка одна, на моем корабле. Неуютный получается завтрак. Она имеет право на некоторую информацию, причин для доверия нам у неё никаких, Дар.

– Информацию… – кивнул Дамир. – Принимаешь условия, Тиннара? Тогда спрашивай.

– Попробуем: наместник отбыл в столицу по особой причине. Можно ли узнать её? – Моё чутье теперь глубоко внедрилось в их сознание и ловило малейшие изменения, отсекая вранье, выискивая полуправду, а также выверяя эмоции. – Полностью, настоящую причину.

– Интересный выбор вопроса, – кивнул Дамир, помолчав. – Хорошо. За день до беды с госпожой уехал Теневой служитель Адепта, он надзирает за Ирнасстэа. Мерзавец не меньший, чем княжна, её преемник в случае смерти. Отбыл на север в сопровождении двух подручных и полусотни храмовых стражей, оставив побережье без окаянных. Наместник Вальмит тотчас ускакал в Тэйкарн, предупредить князя. Он знал, что Тарпен собирается на охоту, хоть это и большая тайна. И полагал, что она раскрыта, а во время отсутствия повелителя готовится нечто очень грязное. Едва ли господин Вальмит успел. Парой дней позже вслед проскакали с малой охраной еще трое окаянных из Эстны, нашей столицы. Мы отплыли в первый день осени по настоянию жены наместника. За лекаркой и, еще важнее, с тревожной информацией для Индуза. Тракт перекрыт, и о дальнейшем мы ничего не знаем. Не знает даже вельможный Гимат, Голова Гирта и мой хороший друг.

– Спасибо за откровенность, – расслабилась я, он ни в чем не солгал. – Если можно, еще один вопрос, простите, если странный. Мне достаточно односложного ответа. Вы служите окаянным?

– Нет, чтоб тебя!

– Никогда, и это очевидно.

Я улыбнулась. Их ответы различались точно так же, как предпочтения в напитках – решительный и крепкий отпор капитана и вежливое, сдержанное возмущение умеющего сохранять спокойствие придворного. Такое богатое на скрытые интонации и обещающее порой очень долгое послевкусие. Оба напитка – то есть ответа, – продегустированные моим чутьем, не были подделками. Удивительно везет мне на хороших людей. И не везет – ну как теперь им врать?

– Вам, полагаю, знаком Лемар? То, что мне известно о госпоже, я узнала с его слов, – вздохнула я, сдаваясь.

– О да, и это хороший выбор имени, – с явным облегчением рассмеялся теперь уже Дамит, потом нахмурился. – Был знаком.

– Тут я ступаю на скользкую почву. Рано или поздно вы узнаете и о том, что он, слава Богам, выжил, – оба слушателя вскинулись недоверчиво, а я торопливо добавила: – Причины и обстоятельства хочу оставить в стороне. Итак, в двух словах. Покушение на князя не удалось. Получившее доказательства оскорбление, нанесенное Катан–го госпоже Эмис, привело к его казни ночью на третье сентября по решению наместника Ирнасстэа.

– Н–да, странные в Гирте лекарки, – выдохнул Краз. – Такого и не придумаешь, а представить еще сложнее. Сдох, значит. Что он сделал с девочкой? Учти: она моя нареченная дочь, я имею право знать правду.

– Вот даже как. Заставил по наущению сестры смотреть на то, как проводит время с белокурыми рабынями, – я опустила глаза, вспоминая Лиасу. – Обычно еще до утра девушки умирают. Чудо, что госпожа Эмис не лишилась рассудка. Полагаю, спасло то, что ей некое успокоительное средство дал Эрх, но утверждать не берусь. Она вне опасности, и уже вполне пришла в себя, князь придумал ей хорошее занятие, вполне целебное. В её случае очень важно быть при деле и не углубляться в одинокие страдания.

Оба долго молчали.

Капитан хлебнул рома, недовольно глянул на бутылку, тяжело поднялся, отошел к бару и принялся возиться там, хрипло и почти беззвучно ругаясь. Дамир наоборот, выпил воды, отщипнул пару ягод от кисти винограда и медленно прожевал. Долго смотрел в синюю даль стеклянными сухими глазами. Потом опустил голову в ладони и глухо продолжил разговор. Голос оставался совершено спокойным, но я–то видела и ведала, скольких седых волос обоим стоила моя новость.

– Кто перекрыл тракт тоже знаешь?

– Гвардия. До выяснения Лемаром того, жив ли Артен. Мы встретились у переправы через Карнису, когда уже было известно, что жив.

– Ну да, – усмехнулся Дамир, почти срываясь. – Он рассказал все тайны Карна, уже точно полные сутки безусловно мертвый, – тебе, первой встречной травнице на заброшенной дороге, которой никто не пользуется. Зато я, представь себе, знаю, куда она ведет, та дорога! Надо выпить чего–то покрепче и основательно подумать, вешать тебя или благодарить? Потому что точно – одно из двух. Ясно, что недоговорила ты девять десятых правды.