Карина Демина - Семь минут до весны (СИ)

И ехал он отнюдь не затем, чтобы сообщить Райдо сию удивительную новость. Ему в дом нужно было попасть. И встреча у реки планы несколько изменила, но настолько ли, чтобы вовсе от них отказываться?

Альфред наклонился, опираясь на луку седла.

— Ей горло перервали… — произнес он доверительным тоном. — Вот шериф и велел мальчишку задержать… на всякий случай. А меня к вам направил. Да только вы и сами, вижу, решили прокатиться.

— Решил.

— Замечательно. Шериф будет рад. Ему не нужны конфликты. Он у нас человек миролюбивый… дипломатичный… — Альфред тронул коня. — Вас проводить?

— Будьте столь любезны.

Будет. Куда он денется?

Некоторое время ехали молча. Караковый жеребчик все еще косился на Райдо с опаской, но шалить не смел. Всадник же его улыбался каким-то своим мыслям.

— Я вас все спросить хотел… — он заговорил, когда лошади выбрались на тракт. — Про Ийлэ…

— Спрашивайте.

— Я вам не нравлюсь?

— А с чего вам мне нравиться? — Райдо зубами стянул перчатку и, поймав на ладонь снежинку, слизнул ее.

— Мало ли… я всем нравлюсь. Так во всяком случае говорят.

— Не верьте.

— Не верю, — Альфред пришпорил жеребчика, переходя на тряскую рысь. — Так вот, возвращаясь к моему вопросу… вы не хотели бы ее уступить?

— Что?

— Уступить, — спокойно повторил Альфред. — Я готов обговорить цену. И речь не только… не столько о деньгах…

Райдо подумал, что сломанный нос несколько нарушит общую гармонию черт этого лица, но в конечном итоге впишется неплохо. И очень симпатичным парням порой ломают носы.

Альфред же внимание истолковал по-своему.

— Я могу оказать вам услугу и не одну. Вы в городе человек новый… простите, не человек, но все одно чужак, а я — свой, мне многое видней. Очевидней, я бы сказал. Я помог бы вам вписаться в общество.

— Как любезно.

— Напрасно иронизируете, — Альфред улыбнулся и надо сказать, что улыбка у него получилась широкой, лучезарной даже. — Местное общество имеет свою специфику. Вас не примут без чьей-либо протекции.

— Полагаете, меня это огорчит?

— Возможно, да. Скорее всего нет, но главное, что между вами и горожанами возникнет недопонимание, а оно порой бывает опасно… очень опасно…

— Еще скажите, что смертельно.

Райдо оскалился, надеясь, что человек эту его улыбку верно интерпретирует.

— Ну что вы… это могло бы прозвучать как угроза.

— А вы мне угрожаете?

— Помилуйте, кто я такой, чтобы вам угрожать? — насмешливо приподнятая бровь. И мизинец, который касается щеки. — Я лишь пытаюсь предупредить вас, удержать от необдуманных поступков.

— Очень вам за это благодарен, — Райдо поклонился. И Альфред ответил же поклоном, уточнив:

— Значит, не отдадите?

— Нет.

— Зачем вам она?

— Я мог бы спросить вас о том же…

— И я бы ответил, что когда-то я ее любил…

— Когда-то?

— Все течет, все меняется…

— И чувства уходят.

— Увы.

— Или объект их теряет былую привлекательность. Оно и вправду, одно дело любить единственную дочь королевского ювелира, а совсем другое — бездомную альву.

— Время сейчас такое, — безмятежный взгляд Альфреда скользнул по корявым сосенкам, что вытянулись вдоль дороги. — Альвов любить в принципе не безопасно, вне зависимости от наличия у них дома. Но вы правы в одном. Мои намерения изменились. Раньше я был готов предложить Ийлэ руку и сердце.

— А теперь?

— Спокойную жизнь. Не такую, к которой она, конечно, привыкла, но вполне себе обеспеченную. Маленький домик. Неплохое содержание. Мне сказали, у нее есть ребенок? Я бы и его обеспечил.

— Ее, — уточнил Райдо. — Нани — девочка.

— Как мило. Но впрочем, мне совершенно безразлично, девочка, мальчик, главное, чтобы не мешал. Вам я кажусь циничным?

— Реалистичным. Значит, жениться на ней вы не собираетесь?

Городские предместья начались с дымов, которые стлались по улицам, расползались, клочьями оседая на ограде, на ветвях больных яблонь и хилых берез. Они ползли, оставляя шлейфы угольной пыли, лишая снег исконной белизны.

Воняло.

— Жениться? — Альфред хохотнул. — Помилуйте… вы это всерьез? Во-первых, мои родители и прежде были не в восторге от этой моей идеи, а ныне и вовсе придут в ужас. Особенно матушка. У моей матушки сердце больное, ей нельзя волноваться. И я, будучи хорошим сыном, не дам ей поводов для волнения. Во-вторых… поймите меня правильно, мне нравится Ийлэ, но брать в жены женщину, которой, уж простите за выражение, пользовались? Это несколько чересчур. Да и меня просто-напросто не поймут. Одно дело любовница, но совсем другое — жена. Женщина, с которой произошло несчастье определенного толка, не может рассчитывать…

— Изнасилование, — перебил Райдо, — называйте вещи своими именами.

— В обществе не принято говорить об изнасилованиях.

— Полагаете, молчание избавит от проблемы?

— Отнюдь. Скорее уж сделает ее не такой… заметной. А это для общества куда важней.

— Ясно.

— Вы со мной не согласны, — Альфред вновь констатировал факт. — Вы думаете, что я — сволочь, которая пытается воспользоваться бедственным положением девушки…

— Не так?

— Сволочь. И пытается. Но я предлагаю ей честную сделку. А вы…

— А я уже заключил, — Райдо придержал лошадь. — Ийлэ моя. Со-родич. Надеюсь, ваши родители, мнение которых столь важно для вас, растолкуют значение этого слова.

— Увольте. Я и без родителей разберусь.

— Рад за вас.

Запах хищника стал сильней.

Раздражение? Гнев? Или… напротив, Альфред выглядит донельзя довольным собой, словно получил от Райдо именно то, чего добивался? А чего, собственно говоря, добивался?

И что получил?

Предупреждение. И он не боится, не опасается даже, и если отсутствие страха объяснимо, то разумные опасения должны быть. А если не разумные, то хотя бы инстинктивные.

— Где нашли тело? — Райдо втянул воздух.

Город. Маленький, но все одно город, и запахи переплетаются, не ковер, не узор, скорее уж путаные обрывки…

…нить-след, что возникает в переулке, теряется среди иных следов.

…грязная мостовая мечена не единожды, что колесами, что ногами…

…дома стоят тесно, смыкаются стенами, фасадами обращены к мостовой. Старые фонари. Пустые бочки. Телега, с просевшей осью, что встала поперек улицы, почти перегородив.

— Шериф расскажет, — Альфред поднял воротник. — Кажется, снова метет. В это время года снежные бури случаются частенько. Вам, наверное, непривычно.