Ольга Дэв - Голос в моей голове

У самых ворот я осадил лошадь и уже рысью въехал в деревню, а за оградой перевел лошадь на шаг, остановив ее возле первого дома. И как раз в это время пошел дождь, а передо мной небо осветил яркий всполох молнии. Через пару секунд прямо над нашими головами оглушительно загрохотало. Таура, которая в это время спешивалась, вскрикнула и, не успев выпростать из стремени ногу, дернулась в сторону и упала.

Я быстро спешился, снял с лошади Авора, передал его Натару со словами: 'Найди убежище!' и бросился к девушке. Она беспомощно оглядывалась по сторонам, как будто не понимая, где она находится. Я присел на колени перед ней.

— Таура! — тряхнул ее за плечи. — Таура, посмотри на меня!

Ее блуждающий взгляд сфокусировался на мне.

— Все в порядке, слышишь?! С тобой ничего не случится, — продолжал я. — Давай, поднимайся.

Я помог ей встать, но над нами вновь ярко вспыхнула молния. Прекрасно зная, что тут же последует раскат грома, я с силой прижал девушку к груди. Гром не заставил себя долго ждать. Громыхнуло так, как будто на нас сейчас обрушатся небеса. Таура мелко задрожала.

— Тьма! — выругался я.

Потом подхватил ее на руки и побежал в сторону первого дома. Некогда искать более подходящего убежища и проверять, враждебно ли настроены к нам жильцы дома. Я распахнул калитку и чуть не врезался в Натара. Судя по всему, к нему в голову пришли те же мысли.

— Лошади! — напомнил я.

— Знаю! — огрызнулся он и тут же побежал за оставленными скакунами.

Я взбежал по ступенькам крыльца, пинком распахнул дверь и вошел внутрь под новый раскат грома. Авор уже сидел возле стола в полутемном помещении. Дом казался пустым, но заброшенным не так давно. Повертев головой по сторонам, я обнаружил тонкую занавеску, которая обычно разделяла дом с одной комнатой на две половины. Заглянув за нее, я обнаружил кровать. Осторожно опустил Тауру на нее. Глаза девушки были плотно зажмурены, губы побелели.

— Сейчас, еще немного, — пробормотал я. — Я проверю Авора и тут же вернусь.

Мальчик продолжал сидеть на стуле, обхватив себя руками.

— Замерз? — спросил я.

Он кивнул и поежился.

— Сейчас печь затоплю.

Дров возле печи оставалось не так уж и много. Как только они прогорят, нужно будет искать сарай. Я не стал терять время, высекая огонь, а попросту зажег его с помощью заклинания. Возможно, и не придется искать дрова. Белое пламя держится достаточно долго. Тем более, оно с некоторых пор грело так же хорошо, как и обычный костер. Спасибо крупинке магии Жизни во мне.

— Подсаживайся, — предложил я Авору. — Как только вернется Натар, скажешь ему, чтобы занялся едой. Мне нужно помочь Тауре. Возьми то одеяло — быстрее согреешься. А когда Нат принесет сумки — переоденься.

Авор только кивал, глядя на меня большими темными глазами.

Я вернулся к девушке. Она лежала на боку, обхватив колени руками. Тьма! Что делать с боязнью грозы?! Это вообще лечится?! Мне нужно хотя бы поговорить с ней, чтобы выяснить причину. Возможно, тогда у меня и получится помочь. Я присел на колени перед кроватью, обхватил лицо Тауры руками и потянул на себя.

— Ну же, открой глаза, — бесполезно. — Всего на чуть — чуть, — продолжил я уговоры. — Давай, Таура. Здесь твой папочка, — прибег к последнему аргументу.

Она резко распахнула глаза, а мне, к счастью, удалось поймать ее взгляд. Страх. Дикий первобытный страх, переходящий в ужас. Невозможно до такой степени бояться… грозы. Я решил попытаться забрать хотя бы часть этого страха как тогда, с Леошей. И вот что‑то вязкое, черное и неприятное начало впитываться в меня, покидая сознание Тауры. Я держал ее до тех пор, пока она не начала вырываться, мотая головой. Я разжал руки, позволив девушке освободиться, а потом и сам замотал головой, чтобы хоть как‑то привести в порядок мысли. Меня затошнило, как будто вместо страха Тауры я съел что‑то не то и отравился.

— Эрстин? — тихо позвала Таура.

— Я… — начал и тут же закашлялся от подступившего к горлу комка.

— Эрстин, что ты сделал? — удивленно спросила девушка, трогая меня за плечо.

Я глубоко вздохнул, открыл глаза и посмотрел на нее. Цыганка продолжала вздрагивать от ударов грома, но не сжималась в ужасе на кровати. Что‑то получилось.

— Забрал часть страха, — хрипло признался я. — Теперь тебе будет не так страшно.

— А тебе?

— Со мной все в порядке, — заверил я. — Рассказывай.

— Что?

— Почему ты боишься обычной грозы? Есть страхи и более… страшные. И оправданные.

— Не знаю, — Таура спустила ноги вниз. Я же сел на пол, прислонившись спиной к кровати. — Сколько себя помню, всегда боялась. В детстве папа утешал, а потом я ему сказала, что переросла. Просто не хотела признаваться, что у меня есть страх. Я же его дочь, как я могу бояться обычной грозы?

В ее последних словах послышалась горечь.

— А ты не задумывалась о том, что у твоего отца тоже есть страхи?

— Например?

— Он боится мышей или, скажем, воды. Как все кошки.

— Эр! — Таура шутливо пихнула меня в плечо. — Он мой отец!

— Я об этом ни на минуту не забываю. Причина должна быть. Что ты чувствуешь, что видишь, когда начинается гроза?

— Страх. И… женщину.

— Женщину? — заинтересованно повернулся я к ней. — Опиши ее.

— Длинное белое платье с рукавами, бледная очень, светлые, почти белые волосы, черные глаза и… она кричит. Всегда кричит.

— Баньши? — предположил я. — Но… она не преследует. Она просто вестник смерти. Еще что‑нибудь помнишь? Может быть, из детства?

Теперь меня действительно заинтересовал 'феномен Тауры'. С профессиональной точки зрения.

— Не знаю, — беспомощно простонала девушка. — Только… Если тебе это поможет, у меня есть кое‑что.

Она зашуршала одеждой. Я с удивлением смотрел на то, как она вытаскивает рубашку из штанов и поднимает ее. Еще до того, как мне в голову пришли мысли о том, что именно она собирается мне показать, Таура обнажила левый бок и ткнула в белое пятно на нем. Присмотревшись, я понял, что это отпечаток руки. Как будто кто‑то схватил ее за бок — четыре пальца на спине, один на животе.

— Ожог? — деловито поинтересовался я, пальцами ощупывая отпечаток.

— Отец говорил, что да. Раньше был.

— Значит, все‑таки баньши, и…

— Сколько вы здесь будете… — прервал меня голос Натара, который тут же осекся. — Ой! Я, кажется, не вовремя. Потом подойду.

И маг скрылся за занавеской.

— Тьма! — отдернул я руку от обнаженной кожи девушки. Она же вместо того, чтобы покраснеть, громко рассмеялась, одергивая рубашку.

— Я представляю, о чем он подумал, — отсмеявшись, сказала она.