Элдрич - Кери Лейк

светящиеся глаза, смотрящие на меня с балок. Я ахнула и подняла свечу, чтобы обнаружить сову, сидящую на деревянных балках над головой. Как она попала внутрь, я не знала, учитывая, что и окно, и дверь были закрыты. Вместо того чтобы долго об этом размышлять, я выдохнула дрожащим дыханием и на цыпочках вернулась в коридор, закрыв за собой дверь.

Придется просто разделить комнату с Алесией. В любом случае, на ее кровати нам обеим легко поместится.

Я сказала себе, что это решение никак не связано с тем, что чем дальше я уходила в коридор, тем холоднее и темнее там становилось.

Я быстро прошла обратно в комнату Алейсии и застала ее сидящей перед камином с вытянутыми ладонями.

Она резко обернулась и посмотрела на меня, нахмурившись. - Ни крошки еды. Здесь, наверное, полностью все перевернули. Я просто пойду спать. Это единственный способ отвлечься от непрекращающегося урчания в животе.

— Не против, если я поделю с тобой комнату?

Ее брови сдвинулись еще сильнее. — Разве вы двое не…

— Нет. То есть, мы да, но… нет.

— О, боже мой, Мэйв. Ты просто смешна. Просто спи в его кровати.

- Ты отказываешься позволить мне разделить с тобой комнату?

- А что, если да?

Я откинула плечи назад. - Это было бы невероятно грубо.

Она фыркнула от смеха. - Тогда дели со мной комнату, раз ты так настаиваешь. Я слишком голодна, чтобы спорить.

- Спасибо. - Я вошла внутрь, заметив, что кровать была немного меньше, чем я себе представляла, но вполне подошла. Мы и раньше спали рядом на гораздо меньшей кровати, хотя Алейсия имела склонность довольно сильно ворочаться.

Как и комната Сактона Крейна, эта, которая, должно быть, принадлежала главе «Красных вуалей, - могла похвастаться красиво вырезанным каменным камином и ванной. Однако в маленьком шкафу были только халаты и сорочки.

Как бы я ни колебалась снимать платье, опасаясь, что ночью что-то может случиться, оно все равно было мокрым. Я пододвинула железную вешалку, стоявшую рядом со шкафом, ближе к камину и сняла облегающую одежду, с благодарностью ощутив, как жар пламени коснулся моей обнаженной кожи, и повесила мокрую одежду на вешалку.

Колющее ощущение в руке напомнило мне о странной перчатке с чешуйками, и ее острые металлические когти отразили свет костра, когда я протянула ее перед собой.

— Это просто отвратительно, — сказала Алейсея, пока я продолжала рассматривать мелкие детали при свете.

— Хотела бы я знать, для чего она нужна. Или не опасна ли она каким-нибудь образом.

— Даже представить себе не могу.

Вздохнув, я опустила руку и продолжила раздеваться. Дождь промочил эту проклятую юбку, и когда я сняла ее, мое раздражение снова вспыхнуло, напомнив мне о ее открытом промежности. Я быстро переоделась в одну из сорочек, которая висела на мне мешком.

Алейсея сидела, грызя ногти, когда я прошла мимо нее к кровати.

- Из них не получится полноценный ужин, знаешь ли. - Я откинула толстое бархатное одеяло на кровати, и маленький паук пробежал по матрасу. Я прижала ладонь ко рту, заглушая тихий визг, и осторожно потянулась к одной из декоративных подушек, лежавших под рукой. Быстрый удар подушкой заставил паука убежать за край кровати.

- Это был один из них?

- Он не становится больше. И не преследует нас. - Чтобы убедиться, я обошла кровать с другой стороны и, не обнаружив никаких следов, резко отдернула одеяло в поисках других. - Похоже, это единственный. Возможно, просто обычный паук.

- Никогда не думала, что почувствую облегчение, услышав это от тебя. - Она тоже сняла платье, заменив его одной из сорочек в шкафу, и при этом обнажила отметину на своем торсе.

Мы оба забрались в кровать рядом друг с другом.

В комнате слышалось только потрескивание камина, пока я лежала, уставившись в потолок. - Алейсия… ты не замечала черные прожилки на своем теле?

- А ты не замечала черных вен на лице своего возлюбленного?

- Он не мой возлюбленный.

- Ты его любишь?

- Я не знаю, — сказала я, звуча немного более защитно, чем хотела.

- Ты не знаешь, любишь ли его? Или ты не знаешь, потому что никогда не была влюблена?

- Я его почти не знаю.

- Не обязательно знать каждую мелочь из жизни человека, чтобы решить, что он тебе небезразличен. Ответь на вопрос… если бы он стал жертвой одного из тех пауков и ты его потеряла, что бы ты почувствовала?

Я вспомнила тот день, когда мы тренировались и Зевандер оказался в ловушке под одним из них. Как я запаниковала при мысли, что ему может быть больно. - Я была бы опустошена.

- Тогда все решено. Ты его любишь.

- Не думаешь ли ты, что любовь — это немного непрактично, учитывая наши обстоятельства?

- Я думаю, что любовь сейчас важнее, чем когда-либо. Любовь — это то, что удерживает нас на земле. Дает нам надежду. Напоминает нам, что даже когда мир постепенно рушится, любовь вечна. Но что я знаю? Я всегда была безрассудно влюблена.

За последние несколько дней бывали моменты, когда я сомневалась, осталась ли где-то внутри нее та сестра, которую я знала. Это был один из тех моментов, когда я была в этом уверена.

Под одеялом я взяла ее руку в свою и улыбнулась, почувствовав, как ее взгляд обратился ко мне. - Я скучала по тебе.

- Я тоже скучала по тебе. Может, тебе стоит пойти проверить, как он? Он ужасно тихий.

- Ты думаешь, он должен там шуметь? — пошутила я, но на самом деле молчание Зевандера стало беспокоить и меня. Обычно именно в моменты, когда он был самым тихим, он погружался в свои мысли.

- Мэйв, сходи посмотри, как он.

Я хотела. Отчаянно. Но я не доверяла себе рядом с ним. После пробуждения Алейсии и неудачной попытки найти вивикантем у Мороса я была более неуверенна, чем когда-либо. Вероятность того, что ему придется возвращаться в Эфирию в одиночку, давила на меня. - Ты просто хочешь остаться в постели одна, да?

- Да.

- Расскажи мне о черных прожилках на твоем торсе, — сказала я, игнорируя ее ответ. - Откуда они взялись?

- Не знаю. Наверное, я чем-то заразилась в доме той старой ведьмы. - Она отвернулась от меня, натягивая на себя одеяло. - Я слишком устала, чтобы разговаривать. И слишком