Алёна Краснова - Гнездо там, где ты (СИ)

Сохраняя молчание, я смотрел на неё уцелевшим глазом, понимая, что она не шутит. Определённо, исправно начищенная морда для меня сейчас то, что нужно, иначе моё изумление и отвисшая челюсть навряд ли остались бы незамеченными Вортигерном. Ловко, ничего не скажешь. Одним махом золотоволосая стерва умудрилась выгородить и себя, и меня. Стоит отдать должное изворотливости её ума. Хотя, на мой личный вкус, для этой женщины достаточно и тех достоинств, которые я уже имел удовольствие оценить. Теперь я был уверен, что Иллиам в Лондиниуме не просто так время проводит, в противном случае резона спасать мою шкуру ей нет. Если это не случайность, а в них я верил меньше всего, как не крути, мы с ней в одной упряжке – оба ради спасения принцессы Лайнеф.

Ну что же, раз мы союзники, и она возжелала стать моей женой, как я могу отказать даме, а заодно насладиться маленькими плюсами моего неожиданного брака:

- Я просто счастлив, что ты одумалась, моя дорогая! – притянул я Иллиам к себе, демонстративно схватил за зад, и разбитым ртом обслюнявил её губы. Хотелось бы конечно, чтобы поцелуй вышел более эффектным, но ... Тёмная напряглась, я чувствовал, как в ней закипает протест, но отстраниться не посмела. Чёрт! Мне определённо нравится роль её мужа! В результате отстранился я:

- Господин Вортигерн, я непомерно рад, что всё разрешилось к всеобщему удовольствию. И если наша встреча носит частных характер и обвинения с меня сняты, не могу просить о большем, нежели как возможности уединиться со своей жёнушкой. Признаться, мне необходимо отлежаться и насладиться её обществом, – пусть лицо отказывалось мне служить, голос был вполне подвластен. Вортигерн понимающе ухмыльнулся.

- Разумеется. Даю вам четыре дня, после которых настаиваю, чтобы присутствовали оба на коронации. В Гостином доме вам отведут просторные покои. Мой личный лекарь навестит тебя, Кемпбелл.

Гостиный дом располагался на территории дворца Клавдия. Я его успел приметить ещё накануне. В принципе, я не имел ничего против соответствующих статусу посла аппартаментов, но элемент недоверия ко мне, завуалированный заботой князя, имел место быть. Осторожность Вортигерна вполне можно понять, однако, моё беспокойство вызывали демоны, оставшиеся в трактире. Хорошо бы каким-то образом передать им весточку, что жив и здоров, чтобы в поисках меня не разнесли дворец на камни.

Тут в разговор встряла Иллиам:

- Благодарю тебя, господин! Это было бы кстати, так как я полный бездарь в искусстве ухода за больными, и ненароком могу причинить послу боль, - воткнула она свою шпильку, на что Вортигерн нахмурился.

- О, нет-нет, князь, моя женушка скромничает. У этой женщины врожденный талант исцелять разбитые мужские тела своими золотыми пальчиками и устами. Талант, который могли бы по достоинству оценить даже самые искушённые мужчины. Но я счастливчик потому, что всё это, - я собственнически провел рукой по спине темной и вновь сжал в ладони её ягодицу, - принадлежит исключительно мне.

Мои слова потонули в потоке хохота Вортигерна, Кам Верия же залилась пунцовой краской. Именно в этот момент громко хлопнули двери и в покои не вошёл, а скорее влетел, бойкий юноша с короткострижеными каштановыми волосами и в длинном, подпоясанном одеянии. Не обращая внимания на нас, он прямиком направился к князю:

- Вортигерн, - воскликнул он сердито. - Отчего я узнаю о нападении на прекрасную Иллиам последним, когда должен бы первым обо всем знать? Что с ней? Она не пострадала? Преступник уже казнён? Я желаю видеть его тело!

- Успокойтесь, мой король! Она не пострадала, – с поклоном заверил князь. - Никакого нападения не было, сплошное недоразумение. Госпожа Иллиам была этой ночью под покровительством своего мужа, как, впрочем, и сейчас, стоя за Вашей спиной.

Констант, а это был именно он, будущий король Британии, старший сын Клавдия Константина, прослывшего в народе Узурпатором, заложив руки за спину, медленно обернулся и впился злым взглядом в меня. Мне же не оставалось ничего иного, как с должным поклоном засвидетельствовать своё почтение, что также сделала и Иллиам. Мы, темные эльфы, пряча иронию за любезностью, сарказм за лизоблюдством, прогнули несгибаемые спины перед очередным человеческим корольком, о котором через несколько столетий никто и не вспомнит – ничтожная жертва во спасение своей истинной королевы.

- Вот как ... - нараспев произнёс Констант, стремясь сохранить лицо. - Это правда, госпожа?

- Истинная правда, юный король. Наши судьбы давно соединились по велению родительского слова.

М-да, во лжи Иллиам Зартрисс равных не сыскать. Уже и несуществующих родственничков приплела. А этот юный петух как раздухарился! Не иначе, как клинья к моей «жёнушке» подбивал. Уймись, отрок, не по тебе эта плутовка, в бараний рог в момент согнёт. Наивный даже не подозревает, насколько ему повезло. Констант оценивающе посмотрел на мой непотребный вид и снизошёл до вопроса:

- Кто ты, человек?

- Алистар Кемпбелл, послан сюда к Вам, король, из Каледонии от вождя Мактавеша.

Констант обернулся к Вортигерну, будто за подтверждением моих слов. Тот молча кивнул.

- Раз так, Кемпбелл, полагаю, мы ещё не раз встретимся и пообщаемся. Сейчас можете идти.

- Благодарю, - произнес я, ещё раз поклонился и направился к дверям в сопровождении «жены», но, не дойдя до них, был остановлен требовательным голосом Константа:

- Посол, вы венчаны со своей женой?

- Да.

- Нет.

Одновременно выкрикнули мы с Иллиам. К чему он клонит?!

- Всё в порядке, мой король. Наш брак был признан главным жрецом Рима на конфарреации, - уверенно дополнила Зартисс.

- Языческим обрядом? – возмущённо воскликнул Констант. - Э, нет! Во грехе я жить вам не позволю. Сейчас же примете нашу веру и получите моё благословение.

Констант стал требовать немедленно принести ему какие-то, непонятные для моего слуха, предметы. Мы в изумлении переглядывались втроем – я, Иллиам и усмехающийся Вортигерн.

- Это что, шутка такая? – обескураженно задал я вопрос князю.

- Боюсь, что нет, дорогой посол. Ты перешёл дорожку Константу к сердцу прекрасной госпожи. Он возжелал её в фаворитки, а ты своим появлением разрушил все его планы, чем нанёс оскорбление. Теперь тебе придётся принять его условия, иначе честолюбивый король не потерпит твоего существования.