Елена Малиновская - Игра на желания

Я еще раз глубоко вздохнула, прислушиваясь к своим ощущениям. Впрочем, чего я ждала? Что меня вдруг скрутит невыносимая боль или же я начну биться в приступе отчаяния, пытаясь расколотить голову о дорогой паркет королевского кабинета? Подумаешь — не смогу теперь называться найной. Зато фамилию сохранила, то есть не скатилась до третьего сословия. А ведь могла бы, учитывая грязные делишки своего отца.

— Возможно, оно и к лучшему, — неожиданно подал голос Себастьян. — Беатрикс, ваш прадед получил дворянство благодаря предательству. Это определенно не повод для гордости. Зато у вас есть прекрасный шанс исправить данное обстоятельство и стать основательницей совершенно другого рода, в истории которого не будет таких постыдных страниц.

Я ощутимо напряглась. Ну вот, началось! Теперь, по всей видимости, меня попытаются склонить к работе в тайной канцелярии.

Говоря откровенно, я сама не особо понимала, почему меня так разозлило вчерашнее предложение Себастьяна. Возможно, потому что он не допускал ни малейшей мысли о моем отказе. А скорее всего, мне просто хотелось увидеть, как он переменится в лице, когда я откажу ему. Как бы то ни было, но я готова была остаток жизни провести в крайней нужде, лишь бы больше никогда не видеть столь мерзкого типа. В конце концов, не убьют ведь меня и не засадят в темницу. Присудят выплачивать определенный процент от моих скудных заработков. Даже в этом случае я вряд ли возмещу ущерб, нанесенный казне моим отцом. Но что же, это уже не мои проблемы, как говорится.

— Господин Себастьян вчера уже объяснил мне мои дальнейшие перспективы, — холодно проговорила я, обращаясь к королю и сделав вид, будто не услышала слабой попытки со стороны блондина утешить меня. — Правильно ли я понимаю, что есть всего два выхода: или работа на тайную канцелярию, или же нищета и пожизненная выплата долгов моего отца?

В светлых глазах Себастьяна мелькнула некая обеспокоенность, словно ему чем-то были неприятны мои слова. Он задумчиво потер подбородок, вновь окинув меня изучающим взглядом, но промолчал, позволив ответить королю.

— Себастьян! — Альберт недовольно покачал головой, обратившись к своему верному спутнику. — Ты действительно умудрился напугать до полусмерти столь очаровательную девушку! Посмотри на нее, она словно к оглашению смертного приговора приготовилась.

— Я не предполагал, что мое вчерашнее предложение будет воспринято настолько враждебно, — протянул Себастьян. — Трикс… Можно я буду называть вас так?

— Нельзя! — Я с вызовом вздернула подбородок. — Простите, но это имя лишь для моих друзей и родных. А вы, только не обижайтесь, не относитесь ни к первым, ни ко вторым. Полагаю, вы бы тоже были против, если бы я назвала вас… — тут я на секунду задумалась, подбирая подходящее сокращение к имени Себастьян, но после краткой паузы продолжила: — ну, к примеру, Сёбой?

Я пожалела о том, что сказала, как только последняя фраза слетела с моих губ. Ох, Трикс, не в твоем положении дерзить подобным людям. Этот блондинчик ведь сожрет тебя и не подавится. Кстати, хотела бы я знать, какую именно должность он занимает в тайной канцелярии. Вроде бы ее должен возглавлять дворянин, как и полицию, а Себастьян сам признался, что не относится к первому сословию. Но с другой стороны, вполне вероятно, он является фактической главой, формальный пост оставив для отвода глаз другому человеку.

— Сёба? — Себастьян так пристально уставился на меня, словно опасался, что стоит ему только моргнуть, как я исчезну. — Вы назвали меня Сёбой?

— Не назвала, а лишь предположила, что могла бы назвать, — хмуро напомнила я. — Так что давайте останемся на исходных. Я для вас — Беатрикс, вы для меня — Себастьян.

И в этот момент не выдержал король. Он отчаянно кусал губы с самого начала нашей перепалки. Но именно в этот момент терпение его подошло оставило. Альберт уронил голову на скрещенные руки и буквально зарыдал от смеха.

— Сёба! — в перерывах между приступами раскатистого хохота простонал он. — Мои боги, я в жизни не слышал ничего более смешного! Себастьян, можно я буду называть тебя так? Ну пожалуйста! Хотя бы в отсутствие свидетелей!

— Следуя логике сьерры Беатрикс, в таком случае мне тоже придется найти вам сокращенное прозвище, — отчеканил Себастьян, и его светлые глаза словно заледенели изнутри. — Это не самая лучшая идея, учитывая мою безграничную фантазию. Поэтому, ваше величество, я позволю себе повторить слова нашей прелестной гостьи — давайте останемся на исходных.

— Хорошо, — не стал спорить король. Вместо этого он вытер заслезившиеся от неуместного веселья глаза и с явным восхищением уставился на меня. — Сьерра Беатрикс, а у вас очень острый язычок. И вы обладаете просто-таки безрассудной отвагой. Назвать Себастьяна Олдрижа Сёбой! На это способна лишь очень смелая девушка!

— Или очень глупая, — тихо пробормотал Себастьян и искоса глянул на меня — услышала ли.

Я отчаянно пыталась придать себе как можно более независимый и невозмутимый вид. Ишь ты, обиделся! А что такого я сказала? Не оскорбила ведь никак. Просто дала понять, что фамильярность с его стороны мне неприятна.

— Достаточно, Себастьян, — неожиданно пришел мне на помощь Альберт. Украдкой подмигнул мне, будто говоря — не обращайте внимания на этого типа. — Посмотри на Беатрикс. Бедняжка такая бледненькая, что я вообще удивляюсь, как она еще держится на ногах. Не каждый ведь день тебя лишают дворянства. А ты продолжаешь ее пугать.

Глаза Себастьяна немного оттаяли, когда он взглянул на меня. Но на губах по-прежнему играла неприятная усмешка, которая не обещала мне ничего хорошего в будущем.

— Не бойтесь его, — продолжил утешать меня король. — Он только с виду такой злой и неприступный. А на самом деле… Более верного и преданного товарища я еще не встречал. Если ему кто-нибудь понравится, то он за этого человека горы способен свернуть. Да что там, помнится, ради одной красавицы он вызвал самого бога мертвых…

— Ваше величество! — торопливо оборвал рассказ короля Себастьян. — Прошу! Вы ведь понимаете, что мне придется убить сьерру Беатрикс, если вы поведаете ей о моем позоре?

И хотя Себастьян улыбался, говоря это, у меня по коже пробежала холодная дрожь. Ох, сдается, он не шутит, а всего лишь предупреждает о возможных последствиях.

— Ладно, ладно, — недовольно пробурчал Альберт, видимо тоже уловив аромат опасности, повисший в воздухе. Покачал головой. — Но все же я верю, Себастьян, рано или поздно твое сердце смягчится. Каждая сердечная рана, даже самая жестокая и глубокая, рано или поздно заживает.