Залы Штормового Предела - Лиза Смедман

- … это проклятое кольцо, - говорил хулорн. – Похоже, на нём лежит проклятие. Оно восстанавливает плоть, но искажает её согласно собственной злобной воле.

Другой голос, тоже мужской, был незнакомым. Теперь Лараджин слышала хруст шагов на снегу.

- Его магия, кажется, связана с жезлом, - сказал, задыхаясь, второй мужчина. – Я не могу развеять магию одного, не задев другое. Вам придётся выбирать – или всё, или ничего.

Трессим заворочался под рукой Лараджин. Нарыв почти сошёл.

- Во имя богов! Это ещё кто?

Лараджин подняла взгляд. В паре шагов от неё стоял хулорн. Его наполовину змеиное лицо исказилось от ярости и тревоги. Позади него находился высокий, смуглокожий мужчина, опиравшийся на сучковатый посох. Из-за дымчато-серой мантии он казался всего лишь тенью в снежном лесу и смотрел на Лараджин с таким же изумлённым выражением.

- Кто она? – спросил он сиплым голосом.

- Какая разница? – отозвался хулорн. – Она видела нас вместе. Она видела это.

Он поднял свою руку с птичьими когтями.

Смуглокожий мужчина кивнул. Он легонько повёл посохом.

- Если позволите… - прошептал он.

Страх сильной дрожью охватил Лараджин. Она понятия не имела, кто этот смуглокожий мужчина, но заметила выражение в его глазах. Хулорн только что приговорил её к смерти, а смуглокожий мужчина должен был стать палачом.

Лараджин припала к земле, слишком испуганная, чтобы бежать. Маг указал узловатым концом своего посоха на неё. В этот самый миг она почувствовала, как под рукой зашевелился трессим. Наконец исцелившись, он встал и широко расправил яркие крылья, взмахнул ими, испытывая их силу.

Хулорн положил ладонь на посох. На мгновение Лараджин подумала, что её пощадят.

- Погоди секундочку, - сказал хулорн. – Трессим стоит две сотни солнц. Не хочу, чтобы он пострадал.

С громким воем трессим взмыл в воздух, спасаясь в кронах деревьев. Лараджин стояла, протянув руки и умоляя о пощаде.

- Пожалуйста. Я не хотела вламываться в сад. Я нашла раненного трессима и просто хотела…

Кончик посоха затрещал от волшебной силы. С него ударили чёрные искры. Лараджин хотела развернуться, но знала, что не сможет сбежать. Уголком глаза она увидела, как из посоха бьёт поток трескучей чёрной силы…

В тот же самый миг из-за дерева выскочила фигура. Продолжая разворачиваться, Лараджин увидела его лишь мельком: зелёный плащ, коса с птичьим пером, узкое татуированное лицо. Затем выстрел из посоха попал прыгнувшей фигуре точно в грудь. Дикий эльф закричал от боли, его тело неожиданно онемело. С его пальцев и сапог потекли искры, а потом одежда и волосы клочьями разлетелись с его тела. Его обугленная оболочка рухнула на землю и задымилась на снегу.

Лараджин в ужасе уставилась на почерневшее тело. Теперь в тишине, наступившей после взрыва, раздался звук.

Требовательный шёпот на непонятном девушке языке. Потом на всеобщем: «Беги, беги!»

Её не нужно было понукать. Какими-то образом ноги нашли опору в скользком снегу. Она заметила ещё одну фигуру в плаще, спрыгнувшую с ветки на хулорна, который достал меч, и третьего в плаще, бросившегося из-за куста на смуглокожего мага. Бросившись бежать через лес – сердце колотилось – она ещё дважды услышала оглушительный треск за спиной.

В отчаянной спешке Лараджин перевалила через бортик фонтана и рывком открыла решётку. Она едва успела протиснуться внутрь, как услышала громкие шаги наверху, приближающиеся к фонтану. Всхлипнув, она поняла, что они проследили за её отпечатками в снегу. Но в канализации её не смогут выследить. В тёмных тоннелях было слишком много поворотов и развилок – и в сточной воде не оставалось следов.

Она прыгнула в тоннель и сбежала во мрак, расплёскивая воду под ногами.

* * * * *

Лараджин, всё ещё задыхавшаяся после бегства через весь город и воняющая сточными водами, проскользнула в Штормовой Предел через вход для слуг. Она не заметила признаков погони – ни стражи хулорна, ни тёмного волшебника, ни даже диких эльфов. Она была практически уверена, что хулорн не узнает её, если увидит снова, поскольку лорды обычно видели униформу, а не человека под ней. Однако это не означало, что она в безопасности.

Она выскользнула из покрытых слизью сапог и вытерла волосы, а потом услышала голоса на лестнице, ведущей в главную часть имени. Это наверняка был мастер, который готовился к грядущим деловым переговорам с Талендарами – очень важной встрече, на которой должна была прислуживать Лараджин.

Встрече, устроенной мастером Тамалоном Ускевреном. Её отцом.

Она по-прежнему была не в силах в это поверить.

Лараджин услышала, как кто-то царапается в дверь. Она открыла и увидела трессима на скребнице снаружи. Крылатый кот вошёл в Штормовой Предел, как будто всегда здесь жил, и потёрся о ногу Лараджин.

- Что это существо здесь делает? Это дорогой питомец – отправь его туда, откуда он явился.

Крылатый кот скользнул за дверь, когда к ним подошёл господин Кейл. Глубоко посаженные глаза главного слуги пылали. Он резко остановился и сжал губы, позволяя Лараджин полностью оценить свою недовольную гримасу, касавшуюся того факта, что она была без униформы. Он принюхался.

- И где же ты была? – произнёс он, подчёркивая каждое слово.

Лараджин увидела, как улетает трессим – вспышка яркого цвета среди падающих снежинок – и закрыла за ним дверь.

- Поклонялась Сьюн, сэр, - слабо сказала она. – Крылатый кот пошёл за мной от храма, и я всё время пыталась от него избавиться.

- Хм, - похоже, господин Кейл принял такое объяснение. – Оденься в форму. Немедленно. Позаботься о мастере. Наверху идёт важная встреча.

Лараджин наклонила голову. Несмотря на свою позу, она вовсе не чувствовала себя покорной. Она уставилась на свои сложенные руки – на пальцы, которые сотворили исцеляющую магию Сьюн, или Ханали, или обеих.

Я что-то из себя представляю, подумала она. Что-то, ради защиты чего погибли три эльфа. Не просто служанку – квадратную пробку в круглом отверстии – а что-то… другое.

В имении Ускевренов всё было по-прежнему, но для Лараджин всё изменилось. Мастер Тамалон Старший, занятый своими деловыми встречами и преследуемый воспоминаниями о прошлом, был уже не просто её работодателем. Он был её отцом, и люди, которые погибли, когда сгорел первый особняк, приходились Лараджин семьёй. Теперь ей следовало соблюдать особую осторожность возле госпожи Шамур. Лараджин даже думать не хотела о ледяном приёме, который получит, если госпожа узнает, что Лараджин – плод измены её мужа.

Госпожа Тазиенна – Тази – по прежнему