Творцы (СИ) - Штенье Робин

Снова мимо. Да и вряд ли дело было в Лабиринте — скорее, в причине, по которой мальчишка туда пошел. Должно быть, Лабиринт показал ему бессмысленность задуманного. Виктору в свое время тоже показывал, жаль, он не понял и ломанулся со всей прытью в сторону расставленных ловушек…

— Да говорю же, что сюда нельзя! — голос Мигеля из открытой в коридор двери отвлёк от не самых приятных воспоминаний.

— А я говорю, у меня здесь практика! — возразила ему высокая темноволосая девочка с восточным разрезом глаз. — И я вылечу этого вашего симулянта! Не будь я Ольга Романова!

— Мистер Нилан! Ну хоть вы ей скажите, что Денис не симулянт!

Виктор вздохнул — лезть в детские разборки ему не хотелось. На его счастье в кармане брюк зажужжал мобильник. Звонила Александра, две недели как игнорирующая все его сообщения.

— Оставляю Дениса на вас, — пробормотал он и, не слушая их возражений, вышел в коридор. — Что случилось? — спросил уже в трубку.

— Ян сбежал из дома…

Вик сам не понял, как начертил руну телепортации и последние слова Саши слушал уже стоя у нее за спиной.

— Мы поругались. Я… Я его ударила.

Он нажал на сброс вызова и сунул мобильник обратно в карман, намеренно растягивая время, чтобы не дать себе подойти к ней и как следует не встряхнуть за плечи. Нельзя, это же Саша. Для нее влепить сыну заслуженную пощечину уже значит ударить. К тому же она и без того напугана.

— Как давно он ушел?

Она вздрогнула и обернулась. По ее красным глазам и без слов было понятно, что Ян сбежал очень давно. Виктор оказался последним, к кому она обратилась.

— В десять утра. Схватил куртку и выбежал, хлопнув дверью. Я бросилась за ним. Сразу же! Но так и не смогла догнать, а потом… Потом…

— У него были деньги?

Саша задумалась, затем кивнула.

— Я дала ему тысячу незадолго до ссоры. У кого-то из его друзей скоро день рождения, он хотел купить подарок.

Ага, значит, она разрешила Яну видеться со старыми друзьями. Хорошо хоть Виктор настоял, чтобы она отобрала у детей ключи от старой квартиры.

— Ты же забрала у них ключи? — уточнил он, пытаясь придумать, куда бы пошел, если б был подростком с тысячей в кармане.

Саша вздрогнула, поспешно вытянула перед собой руку, будто заранее хотела защититься, и сказала:

— Мы проверяли ту квартиру — там никого не было.

— У него есть ключи, — Виктор шумно выдохнул. — Мы — это кто? Ты и Сергей, который водитель Петра Евгеньевича?

Она кивнула и опустила руки. Жест как признание, что виновата — наказывайте. Виктор снова вздохнул. Если отбросить глупую ревность, лезущую всякий раз, когда в контексте Александры вспоминается водитель Петра Евгеньевича, то выходило до банального просто. Саша, не найдя Яна самостоятельно, обратилась за помощью к человеку, который реально мог бы помочь.

— Ладно, к черту. Есть карта города? Нет? А распечатать сможешь?

Минут через десять они сидели в комнате Яна на полу и раскладывали распечатки с картой по номерам. Виктор рассказал Саше дальнейший план своих действий, и она почти успокоилась. Когда приготовления были закончены, Вик начертил на карте руну поиска, потом проткнул палец иголкой и капнул кровью на рыжий узор. Карта вспыхнула, Александра вскрикнула от неожиданности и отпрянула.

— Не бойся — пожара не будет, — успокоил ее Виктор. — Видишь? Всего одна точка выгорела — с координатами, где сейчас Ян. — Он наклонился за листком, с минуту вглядывался в знакомое сочетание улицы и дома, потом перевел взгляд на Александру: — Старая квартира.

— Я… Вик, мы правда там проверяли!

— Он мог прийти позже. Я слетаю за ним и приведу сюда.

— Я с тобой!

— Нет, — он едва заметно качнул головой и, смяв лист, бросил его обратно на пол. — Ты со мной не пойдешь. Сначала ты скажешь мне, где Лана.

— У Федоровых… Вик, она давно отпросилась в гости к Миле! Я…

«…ждешь, что я начну обвинять тебя в том, что ты плохая мать», — мысленно закончил за нее Виктор. Он и правда думал о чем-то таком, но прекрасно понимал, что его выводы базируются на обиде и ревности, а значит, совершенно бессмысленны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он помог Александре подняться и, видя, как она стоит, виновато понурив голову, обнял ее и погладил по спине.

— Все хорошо, Саш. Все хорошо. У вас обоих непростой период, так что стычки просто неизбежны. Но сейчас он увидит меня, все осознает, и у вас будет против кого дружить. Поэтому пока я забираю Яна, поезжай к Федоровым и привези Лану домой. Если секрет кому-то рассказывать, так всем. Договорились?

Саша выбралась из его объятий и кивнула.

— Вызову такси, — сказала она и скрылась за дверью.

«Умница, — подумал Вик. — Сообразила».

Заранее заготовленная руна с привязкой к старой квартире слетела с пальцев. Ярко освещенная комната Яна сменилась давящей со всех сторон темнотой. Виктор по привычке тут же зажег руну-светильник и прислушался. В квартире кто-то явно был, не только Ян. Звуки борьбы доносились из детской, но стоило Вику подойти, как все стихло, а через несколько секунд тихий голос сына произнес:

— Не надо… Пожалуйста…

— After all, I must fulfill my deceased daughter’s dream, right?

Сначала он узнал голос, и только потом, уже распахнув дверь и бросив в Эмбер, мать покойной Хелен, очищением, перевел саму фразу:

«Должна же я исполнить мечту покойной дочери».

Не успел. Руна в Эмбер, конечно же, попала, но секундой ранее она разжала пальцы, и Ян выпал из окна. И тело снова зажило своей жизнью. Прыжок на подоконник, толчок и стремительным полет вниз. Распахнутые крылья и страх опоздать. Пульсирующая в висках кровь. Звук столкновения тела с асфальтом…

На соседнем фонаре взорвалась лампа. Завизжала сигнализация припаркованной рядом машины. Загорелся свет в окнах напротив. Какой-то мужик высунулся наружу, но тут же вернулся в дом.

Виктор дрожащими пальцами потянулся к шее сына, потом понял, что он сейчас не только пульс не нащупает, вообще ничего сделать не сможет. К счастью, веки Яна дрогнули, словно показывая, что он еще жив, и за него есть смысл бороться. Вик осторожно поднял сына на руки и телепортировался с ним в лазарет Шамбалы.

Словно бы пародируя сигнализацию, рядом завизжала какая-то девочка. Из ближайшего кабинета выбежала целительница и застыла на месте. Виктор шагнул к ней и протянул Яна.

— Нет, — женщина мотнула головой. — Здесь травмы несовместимые с жизнью, понимаете?

Виктор сделал еще шаг. Целительница отпрянула.

— Я не могу его исцелить, — сказала она и снова мотнула головой. — Несовместимые с жизнью, говорю же!

— Обменяй, — не терпящим возражения голосом приказал Виктор. — Обменяй на мою жизнь.

— Не могу! Это незаконно!

«Я теряю время, — подумал Вик. — Теряю время и не могу обратиться к Сецуну — его просто не хватит на такое…»

— Что здесь происходит? — прошелестел за спиной старческий голос, и Виктор обернулся.

В коридоре, рядом с палатой своего ученика, стоял Лин Вей. А из-за двери выглядывали Мигель с Ольгой.

— Она права, — обрывая всколыхнувшуюся вдруг надежду Виктора, сказал Лин Вей. — Мальчик почти мертв…

— Но вы можете его исцелить.

Сначала прозвучал голос Дениса, потом показался он сам. Смерил любопытствующих бесполезных целителей фирменным хмурым взглядом, затем вновь повернулся к Верховному Творцу.

— Вы сказали, что за пройденные уровни Лабиринта я могу попросить себе награду. Я хочу, чтобы вы его исцелили.

Лин Вей вздохнул и удрученно покачал головой. И Виктор понял, что Ян умрет, и никто ему не поможет. Так и не убранные крылья за спиной дернулись, грозно раскинувшись под потолком. Лин Вей снова вздохнул. К Виктору подошел незнакомый мужчина-целитель и чуть ли не силой отобрал Яна. Защелкали диагностирующие и обезболивающие руны. Вика оттолкнули к стене, чтобы не мешал снующим по коридору целителям. По плечу ударили, привлекая внимание. Оказавшийся совсем рядом Денис кивнул на крылья и, протянув полотенце, что-то сказал. Виктор не расслышал, но не смог не спросить:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})