Ольга Табоякова - Все дороги нового мира

- Нет, просто у старшины виноделов живет такая дикая кошка Матуальдина, что я...

- А! Во всем только личные интересы! - Милагро был разочарован.

- А где ты видел, хоть что-нибудь не личное? - Болтун обиделся. - Дороги этого мира потому еще и существуют, что всеми живыми существами двигают исключительно личные интересы.

-- Глава 18. Примириться с неизбежным

-- Мария Ивановна, что по отправке пакета для Маклакова?

-- Отправили скоростной почтой во Владивосток, не волнуйтесь.

-- Где он сейчас? Вы проследили по интернету?

-- Конечно, он в Москве.

-- Мария Ивановна, вы что несете? В какой Москве?

-- Чтобы отправить пакет из Хабаровска во Владивосток надо посылать его через Москву.

-- Что это такое, Мария Ивановна?

-- Это логистика, шеф.

Однажды Хэсс услышал выражение "влететь в историю" и подумал, что так говорят о неприятностях. С сегодняшнего дня Хэсс знал, что неприятности - это еще слабо сказано.

Каприз судьбы или тонкий расчет какой-то конкретной личности оказались основой творческого успеха Хэсса Незваного. Причем узнал он о своей гениальности, когда поделать уже было ничего нельзя. Книга, подписанная Одольфо, Льяма и Хэсс, разошлась по лавкам города, да и всей стране.

Невзрачный человек с залысинами, тонкими мелкими чертами лица стоял перед Хэссом и уговаривал его принять эту коробку с авторскими экземплярами.

- Да, вы ошиблись, - горячился Хэсс.

- Я не для того встаю так рано, чтобы ошибаться, - возмущался человечек с залысинами. - Здесь написано: "Хэсс".

- Может быть это не я? - Хэссу не хотелось признавать, что сейчас то он "влетел в историю".

Человечек на него так посмотрел, что стало ясно, не отвертеться Хэссу от книги.

- А вы знаете еще одного Хэсса? - доставщик книг усмехнулся.

- Что это? - Хэсс прекрасно знал, что так такое, но демонстративно вынул одну книгу из ящика и прочитал. - "Судзуками: история выбора".

- Видите, сами пишете и сами же не помните, - человечек с залысинами сменил во взгляде укоризненность на сердитость. - Хотя таковы все творческие гениальные люди.

- Гениальные? - Хэсс дрогнул.

- Я читал, - доставщик сказал это со значением. - Это гениально. Так жизненно и важно для простых людей. Эта книга станет основой, вехой в описании душевных переживаний героя нашего времени. Это не есть слабость в его духовных исканиях и выборе, а есть сила в умении думать.

Хэсс готов был провалиться под землю. Он вообще не понимал того о чем говорил этот дерганный человечек. Хэсс то думал, что начатая рукопись Одольфо, это больная фантазия старого человека. Видеть в "Судзуками: история выбора" нечто близкое к нашему времени, не приходило в Хэссовскую голову.

Они так стояли у ворот. Человек держал коробку с книгами, Хэсс смотрел на одну из трех книг, которую держал в своих руках. Доставщик ждал какой-то реакции на свое признание, а Хэсс не знал, что сказать. Неловкость разрушили Милагро, Вунь и Эльнинь. Они вышли втроем подобрать кота Болтуна, который пострадал при ежедневном утреннем ритуале. Милагро отвлекся на вопли Вуня и уронил в сад свою чашку с вином, которая засветила коту по выпуклой черепушке. Короткий мяв известил окружающих, что Болтун выпал в траву в состоянии глубокой бессознательности. Для порядку поспорив о том, будет ли что-нибудь помнить кот, когда очнется, группа товарищей двинулась проверить свои предположения на практике.

- Иди тащить кота! - позвал Вунь.

Хэсс оглянулся. Доставщик воспользовался шансом, сунул коробку в руки Хэсса и сбежал. Хозяин дома немного потеряно посмотрел на коробку, но все же потащил ее домой. К тому времени, когда он добрался до крыльца, из сада вернулись уже четверо: Милагро с чашкой в руках, Вунь с вытаращенными глазами и Эльнинь с котом на руках.

- Что с ним? - Хэсс смотрел на Болтуна. - Жив?

- Пока да, - довольно зловеще предрек колдун.

Эльнинь пожал плечами. Ему хотелось помыть руки от липкой шерсти облитого вином кота. Вунь заинтересовался коробкой и потребовал, чтобы Хэсс все немедленно показал.

- Ух, ты! - Вунь восхитился книжками. - Они ценные?

Милагро посмотрел на обложку:

- Не думаю, - покачал он головой.

Эльнинь прошел в дом. Они услышали, как на кухне взвизгнула Лунь:

- Клади его на стол.

Вунь ворчливо добавил на это:

- Свежевать будем.

- Не надо, маленький, - попросил Хэсс. - Он не такой уж и плохой. Он не со зла.

- Я знаю, - Вунь листал книгу с картинками. - Зла со зла не так уж и много на дорогах этого мира, в основном каждый же добра хочет.

- Добро все весьма по разному понимают, - закончил мысль Вуня Милагро, кивнул и тоже пошел в дом.

Хэсс поставил коробку с книгами на веранде. Вунь закончил перелистывать листочки с текстом и картинками.

- Та, черенькая книжка мне больше нравилась, - решил, наконец, Вунь.

- А почему? - захотелось узнать личному духу.

- Мне Милагро потом прочитал, что это Чернокнижка, и в ней очень много полезных рецептов, как хорошо жить, - Вунь положил книгу Хэсса обратно в коробку и тоже пошел в дом, откуда слышались странные звуки.

Приводить в нормальное состояние огромное мохнатое чудовище решили все вместе. Правда, Милагро дали по рукам за предложение колдонуть. Болтун очнулся с дикой головной болью, но разочаровал остальных, считающих, что он тоже впадет в беспамятство. Потом вся компания выслушала лекцию Вуня, что надо ходить в специальных деревянных шапках. Но ни одной шапки дома не оказалось, единственный действующий экземпляр утащил ненормальный Казимир.

За всеми домашними хлопотами Хэсс и забыл про книгу "Судзуками: история выбора". Вспомнить ему об этом пришлось в Клубном Кафе. Когда Хэсс зашел, раздались шумные аплодисменты.

- Ура! нашему Хэссу!!! - слышались голоса.

Первоначально сам Хэсс шарахнулся в сторону двери, но не успел выскочить на улицу.

- Хэсс, друг мой, соавтор! - маэстро Льяма оказался за спиной Хэсса и не дал ему уйти. - Позволь и себе принять часть того признания, что сегодня уже обрушилась на меня.

- Эээ... - Хэсс не знал, что говорить, как реагировать, но на помощь пришло воровское мышление. Если не знаешь, что делать, импровизируй в стиле окружающей обстановки. Может быть язык и выведет из того леса, куда завели ноги. - Рад! Я так рад разделить ваше признание, но прискорбно, что с нами нет маэстро Одольфо!

Зал одобрительно загудел.

Хэсс во время своей речи рассмотрел собравшихся здесь людей. Ему показалось, что многие здесь живут, а не приходят время от времени. Удивительно, чтобы в такую рань здесь было столь много народа.